Глава 9. Все дороги идут к истоку

Глава 9. Все дороги идут к истоку.

Несколько недель спустя, обросший бородой и усталый до предела Сергей, тащился по поверхности Фаэтона, устремив взгляд в покачивающуюся спину Ворона, на которой висел массивный, набитый доверху, кожаный рюкзак.
Цель их путешествия – каскад далеких гор, медленно рос в размерах по мере их приближения к нему, превращаясь в головокружительные кручи каменного пояса, перекинутого через всю планету.
Снежные шапки маячили все ближе, превращаясь из далеких, размытых образов в четких, иссеченных ущельями и обрывами, каменных гигантов.
Чем ближе путешественники приближались к горам, тем разнообразнее становилась природа в сравнении с миром степей: теперь идущих окружали дремучие леса, полные прозрачными озерами и коварными топями.
Здесь, как никогда, чувствовалось присутствие древней, сгинувшей цивилизации, безмолвно проявляющей себя большими просеками пустых дорог, проходящих сквозь густые заросли и в виде небольших каменных деревень, строения которых превратились в оплавленные сталактиты из-за бушевавшей здесь войны.
Древние, устрашающие сознание хищники тенями появлялись в вечном сумраке лесов и исчезали в чаще, бесшумно пересекая дорожное полотно, не обращая внимания ни на человека, ни на мертвого Хранителя Планеты.
Время от времени, во время ночного отдыха у большого, чадящего костра, скрытого для надежности древними стенами заброшенного дома, до слуха Сергея доносился ликующий рев охотника, достигшего убегающую добычу, заставляя неуютно поежиться непривычного к подобной биосфере, землянина.
Попадались и более грандиозные памятники давно минувшим событиям: взрытые поля сражений, с заросшими травой провалами в почве от древних снарядов полные искореженной, проржавевшей техники, покрывшейся от времени растительностью и мхом.
Ведомый природной любознательностью Велесов потратил целую ночь, освобождая от земляного покрова одну из поверженных древних машин.
В очертаниях покореженного остова, после продолжительных раскопок, Сергей узнал виденного ранее, завалившегося набок металлического сфинкса, с огромной дырой в оплавленном брюхе.
Голова его являлась головой животного и напоминала то ли собаку, то ли огромного шакала с острыми клинками ушей, стремящимися ввысь. Более подробно изучить образ древнего аппарата помешало время, истершее большинство примечательных черт.
Идущий за Вороно Сергей вспомнил, как в задумчивости, ежась от предрассветного тумана, он рассматривал уникальный аппарат.
 В предельном внимании человек присел на серый камень, торчащий из травы неподалеку, и был, тут же одернут неожиданно появившимся Вороном за проявленную бестактность:
- Встань!
- Это еще почему? – поначалу не понял наезда учителя Сергей.
- Потому что! Ты только что сел на поверженное тело моего сородича, - Сергей невольно вскочил.
 Глаза Ворона излучали грусть, тяжело застыв под сдвинутыми дугами массивных, безволосых надбровий.
Учитель Сергея за время путешествия все больше отмалчивался, погружаясь в непонятную для человека депрессию, словно Гермес, не смотря на статичность его мира в глубине заблудшей души начинал понимать суть происходящих вокруг вещей и событий.
Велесов, желая подтвердить собственную догадку, поначалу было старался выпросить у фаэтонца причины несвойственного ему поведения, но натыкаясь лишь на однообразные, скупые ответы, и впоследствии оставил бесплодные попытки докопаться до истины.
Сергей вспомнил, как с уважением старый Ворон присел возле поверженного камня и положил руку на его бок, вглядываясь в его испещренную трещинами поверхность.
Помолчав, будто извиняясь перед Сергеем за невольную грубость, Ворон поспешил все же объяснить ситуацию молчаливо стоящему подле него ученику:
- Когда каменный человек умирает, его тело начинает не тлеть, но сереть, теряя лиловый, естественный цвет. В отличие от вашей физической природы, подверженной процессам разложения, наша природа подразумевает лишь истирание со временем узнаваемых очертаний. Каждый камень в этом поле - чья то загубленная жизнь. Тела Атлантов, даже облаченные в защитные костюмы, давно истлели, дав жизнь этим великолепным травам, растущим здесь. Это древнее сражение бушевало в лесу много веков назад, озаряя вспышками битву за последний, естественный оплот каменных людей - каскад гор, к которому мы идем. Пояс гор есть последняя укрепленная цитадель моего народа перед напором орд Атлантов, взрастившая в своих тоннелях и пещерах сотни сотен контратак, - было видно, как Ворон гордиться достижениями своих предков, значительно уступающих первородным числом и в техническом оснащении.
 -  Если продолжим поход на восток, - продолжил Гермес, - то через несколько дней попадем в пустой, древний город, хоть и отклонимся от кратчайшего маршрута. Хочешь увидеть архитектуру фаэтонцев до великой войны? Развалины еще содержат тень огромного мегаполиса.
- Да, конечно! Извини, я не знал про камни, - Сергей истинно досадовал за допущенную оплошность.
- Понимаю. Ничего страшного. Ну что, в путь? – через силу Ворон заставил себя улыбнуться  и, оторвавшись от камня, встать в полный рост.
  Он по обыкновению размял свои плечи, также как перед первой совместной пробежкой по Фаэтону, после чего они продолжили свой путь в сторону огненного лика далекого солнца…

Впоследствии, Сергей не раз пожалел о принятом решении посмотреть на разрушенный город. Чересчур мрачными оказались места, изъеденные древней войной, чересчур много каменных тел попадалось на пути, создавая тягучую атмосферу единого, древнего кладбища.
Город, обещанный Вороном, обступил путников со всех сторон. В который раз Сергей невольно залюбовался архитектурными изысками необычных зданий, напомнивших землянину каскадные, многоэтажные пещеры из оплавленной лавы.
Хмыкнув себе под нос, человек невольно вспомнил пришедшие к нему во сне родные, серые пятиэтажки родного района, по которому помимо собственной воли он начинал сильно тосковать вечерами.
По завету Создателя Сергей старался перенять малейшие нюансы поведения, копируя действия, повадки своего грозного наставника, выспрашивая все новые и новые подробности о способах сотворения магии.
 Древний Шаман не скрывал ничего, с удовольствием выдавая любознательному ученику все новые и новые порции информации, которые тот стремился тут же реализовать на практике.
Иногда задача давалась быстро и легко, иногда требовала многочасового сосредоточения и мук бесплотных попыток, но одно оставалось неизменно – сила Сергея, как и его опыт, медленно и неуклонно росли.
 Говорить в мертвом городе совершенно не хотелось. Чересчур гулко эхо голосов гуляло межу мертвыми многоэтажками, создавая иллюзию громко переговаривающихся призраков.
Стены давили своей монолитностью бесконечного склепа. Это влияло на настроение Сергея, быстро утолившего свой интерес и желающего как можно скорее покинуть это неприятное место.
Великим облегчением для  измученного тела оказался привал на широкой площади в центре города, от которой в разные стороны уходили широкие лучи пустых улиц, жизнь на просторах которых чувствовалась лишь в пении птиц и далеком рычании невидимых животных.
Середину площади занимал огромный памятник, изображающий человека вскинувшего могучей рукой огромный, каменный молот, в замершем жесте, устремив в свинцовые небеса грозное оружие.
Велесов замешкался, вскрывая предпоследнюю банку инопланетных консервов, и упустил Ворона из виду на несколько минут. Нутром он почувствовал, что что-то произошло…
Стремительно обернувшись, так и оставив в консервной банке напоясный нож, он с удивлением увидел, как прямые лучи улиц заволакивает хорошо знакомый, холодный, серый туман.
Вскочив, землянин кинулся на поиски фаэтонца, торопливо оббежав массивный памятник, и обнаружил его замершим перед большой, металлической табличкой, полной странных, клиновидных иероглифов.
- Гермес Герметист. Последний из рода Герметистов. Сын Тэодора Бронеподобного. Кавалер ордена щита и палицы. Великий герой планеты и последний оплот каменных людей, - медленно прочитал табличку учитель, разглядывая ее поверхность ясными зрачками цвета весенней травы, - Хранитель Фаэтона… - медленно проговорил он и перевел взгляд на замершего Сергея.
- Ворон… - начал было говорить землянин, но был тут же перебит.
- Нет, не Ворон, дорогой мой друг. И не горшок. Мое имя Гермес и кажется мне, что ты знаешь о моем положении намного больше, чем смеешь показать.
Безволосые, лиловые дуги бровей сдвинулись, являя в мир гнев последнего фаэтонца.
- Ты действительно веришь Создателю? – холодно, со свинцовой тяжестью в голосе, произнес древний шаман, медленно наступая на замершего землянина, - ты действительно веришь ему? Серебряное пламя полно коварства. Личные интересы бога всегда превыше интересов любого из живущих существ. И намного выше интересов любого мертвеца. Но я искренне считал нас друзьями, между которыми нет тайн. Ты знал мое настоящее имя, Сергей?
- Знал, Гермес… - не стал отрицать очевидного пристыженный Сергей, - но пойми меня, оглянись вокруг! Этот туман погубит нас всех. Это знание рушит твои воспоминания. Оно опасно!
- Опасно для кого? – Ворон вскинул руку в останавливающем жесте, пресекая на корню покаянную тираду Велесова, - для тебя? Я уже давно мертв, как мертво все то, что было дорого мне. И я не просил взывать меня к жизни Создателя для обучения, какого то наглого, скрытного щегла. Я давно почувствовал, что-то неладное. Просто понимание ускользало от меня как утренний сон. И ты не потрудился прекратить мои мучения?
Туман подходил все ближе. В его сером пологе растворялись целые кварталы, а оплавленные дома исчезали, осыпаясь прахом. Всего этого Шаман не замечал.
Сергей почувствовал, как невыносимо засаднило его плечо и живот.  Сердце внутри понеслось в галоп, периодически обрывая свой стремительный бег. Человек осел, чувствуя лютую слабость в каждой клетке своего тела. Ситуация становилась критичной.
Ворон подошел вплотную к сидящему в бессилии человеку и каменной рукой поднял его голову за подбородок, заставляя взглянуть в свои посветлевшие глаза.
- Гермес … я….  Не хотел, правда. И именно поэтому, не смотря на туман, я не буду убеждать тебя ни в чем. Я действительно заслужил смерть, если обманул единственного человека на нескольких планетах, которому мог бы доверять как себе. Прости. – Сергей с трудом проталкивал слова через онемевшее горло.
- Что он говорит? – Ворон молчал и совершенно незнакомый, женский возглас вырвался из тумана, отражаясь эхом от каменных плит площади.
- Бред. Бред, Марина. Не отвлекайся, иначе мы упустим его.
- Доктор, пульса нет уже несколько минут мы его теряем. Потери невосполнимы.
- Господи, да что за день!
- Пусть сдыхает…
- Олег, не нужно так! Он последний свидетель. За тебя говорят эмоции. Ты  офицер. Возьми себя в руки.
- Я теперь только офицер. Больше никто.
- У тебя есть дети. Ради всего святого, ради них, возьми себя в руки! Не узнаю в тебе того хладнокровного воина, которым я помнил тебя во времена Чеченского конфликта. Тогда тоже на руках умирали наши друзья. И тоже было тяжело.
- Надя не просто друг! Она моя жена!
- Понимаю… но…
Разговоры проносились мимо замерших людей. Фаэтонец не слышал ни слова из звучащего в серой мгле диалога.
- И поэтому я прощаю тебя, друг – вымолвил Ворон и улыбнулся. Зрачки его постепенно теряли светло-зеленый цвет, возвращаясь к привычным, изумрудным оттенкам. Он легко коснулся плеча, вливая в тело Сергея синюю энергию регенерации.
Туман стремительно отступал, также стремительно, как и синий поток вымывал из тела Велесова накатившую хворь. Последнее, что он услышал из нахлынувших голосов это удивленный возглас невидимой Марины.
- Док… Смотри!
- Мистика какая-то… феномен…
Голоса затихли, вместе с исчезнувшими языками тумана.
- Пора идти, мой друг, - Ворон легко поднял Сергея, поставив его на ноги, - пора выполнить свое предназначение. Об одном тебя прошу, - древний шаман на секунду вновь посерьезнел, - не доверяй серебряному пламени. Я не до конца поведал тебе легенду о древней войне между Создателем и Элементалями. Серебряный Бог предал их, насильно поставив перед выбором: избрать смерть и остаться верными или начать защищаться. Его слуги выбрали второе, и хоть у них было ничтожно мало шансов, они смогли пленить своего господина. Запомни эту притчу! Она поможет понять природу Черного Бога.
- Прости, Гермес, еще раз.
- Пустое. Пора покинуть этот большой могильник. Я действительно зря решил избрать другую дорогу, подвергнув опасности не только себя, но и тебя. Скорее в горы!
- Зачем?
- Дух горы ждет нас… ну а пока, - Ворон с улыбкой взял Сергея за мизинец, легко сломав его в своих могучих пальцах – пора бы уже научиться, самому лечить свои раны, - увидев побледневшее лицо землянина фаэтонец звонко рассмеялся, - помни, иногда перелом может являться лучшим учителем, - сквозь смех добавил он поспешно…

-Да не выходит у меня! – спустя три часа мучений, прервал затянувшуюся тишину долгой, пустой, брусчатой дороги, идущей из мертвого города, испытывающий нестерпимую боль, Сергей.
Эхо отразилось от ее холодной поверхности и увязло в темных, узловатых, придорожных кустах Фаэтона.
- Прости, что? – Гермес вынырнул из глубины свих мыслей, не сразу сообразив, о чем Велесов ведет речь.
- Не выходит… мизинец, - словно маленький мальчик перед лицом отца Велесов показал Ворону поврежденную часть своего тела, - по моему, твои методы обучения иногда выходят чересчур жестокими.
- Иногда жестокость к своим близким есть единственный способ, сохранить им жизнь, дорогой мой друг. Я легко могу залечить твой палец, синей энергией регенерации. Но что будешь делать ты, когда придет момент самостоятельно бороться за свою жизнь?
- К тому времени я постараюсь досконально изучить эту магию, но пока что сломанный палец мешает мне идти вперед.
- Хорошо! – Ворон легко и коротко взмахнул рукой, с собранной наподобие линзы кистью,  направляя синий пучок энергии, вырвавшийся из сердцевины ладони,  в сломанный палец Сергея, - пусть будет так. Констатируем факт, что магия регенерации пока что слишком сложна для тебя.
- Извини, я…
- Не оправдывайся, Сергей, пустое это занятие. Я сам долгое время не мог лечить своих сородичей. На освоение этой магии ушли годы практики. Жалко, что мы вынуждены все познавать экстерном. Может, следует сосредоточиться на чем-нибудь другом, чтобы отвлечься?
Велесов, чье естество, наконец-то освободилось от ощущения пульсирующей боли в мизинце, радостно ухватился за возможность новизны:
- Гермес, я хотел бы овладеть магией зеленого щита, - с энтузиазмом начал было он, но осекся, встретив удивленный взгляд лиловых глаз.
- Зеленого щита? Откуда ты знаешь о щите?
- Видел, - туманно ответил Сергей своему учителю.
- А вы полны загадок, юноша, - Ворон прервал ходьбу и встал прямо посередине древней дороги, ведущей из города в сторону горного массива.
- Ну, так что? – Сергей с легкой опаской выцедил из себя застревающие под взглядом учителя слова, - или я опять задел какую-то больную тему?
- Скорее запретную, - Гермес улыбнулся, разряжая невольно возникшее напряжение, - магия зеленого щита не секретна, но… Раньше ее официально разрешалось использовать только членам ордена молота и палицы. Этот орден был специально создан, чтобы поддерживать право и порядок на каменной планете. Обучение не посвященных строжайше запрещалось, а несанкционированное использование магии жестоко каралось по закону, однако… Где сейчас закон и что он значит для сгинувшего народа? Лишь фикция. Хорошо, - Ворон выставил перед собой ладонь, тыльной стороной к себе, - Бей! – коротко и четко приказал он Сергею.
- Бей кого? – Велесов совершенно не понял учителя.
- Меня. Мощно и сильно. Не бойся, так надо, поверь. Ну? – уже более нетерпеливо продолжил Гермес.
Дальше раздражать учителя Сергей не решился и, корректируя уровень удара, чтобы вновь не опалить пальцы, по устоявшейся, наработанной схеме зарядил алым хлыстом прямо по телу стоящего напротив фаэтонца.
Зеленая вспышка слилась с алой в единый, инопланетный отсвет. В снопах разноцветных искр, ударной волной отбрасывая Велесова далеко назад, отбросив заплечный рюкзак в сторону, и больно приложив Сергея о серую брусчатку древней дороги, окончательно остановив незапланированный полет только в придорожных кустах.
Алый хлыст, отрикошетив от зеленого щита, рванул в лесную чащу, превращая в щепы небольшие, придорожные деревья.
- Зеленый щит уникален, - Ворон подождал, пока пошатывающийся и отряхивающий одежду Сергей вновь покажется на дороге, - в основе его лежит чувство самосохранения и страха, подкрепленное физическим жестом раскрытой ладони. Если тыльная сторона ладони направлена к собственному телу – ты закрываешь себя. Если тыльная сторона направлена к любому другому объекту – ты закрываешь его. Если ладонь повернуть ребром между любым объектом и собой, под защитой оказываетесь вы оба. Щит уникален тем, что в отличие от большинства защитных сфер является практически полностью неуязвимой структурой и… кстати, когда у тебя стал так хорошо получаться алый хлыст?
- Недавно, - пространственно ответил Сергей, ощущая, как больно саднит стертое о брусчатку плечо, - я много упражнялся, пока ты предпочитал спать.
- Мистика какая-то, - улыбнулся ученику Ворон и неожиданно, что было мочи, зарядил алым хлыстом по Сергею в ответ, корректируя направление удара так, чтобы разряд энергии пришелся несколько правее замершего человека.
Хлыст ухнул, разрубая серое покрытие дороги напополам, заставив Велесова невольно отшатнуться в сторону.
- Ну?! – вопросительно спросил Ворон замершего землянина, - где щит? – и тут же новый хлыст, вспучил дорогу слева.
- Ворон, тише! – не ожидал такого расклада Сергей, медленно отступая в сторону спасительной чащи. На секунду ему показалось, что Гермес спятил.
- А своих врагов ты тоже будешь просить бить тише? Ты не предпринял ничего, кроме глупого семенения назад! А ведь я рассказал тебе формулу! Я зря сотрясал воздух? Ну?!
Фаэтонец махнул рукой и пульсирующая энергия сорвалась с кончиков пальцев устремляясь как в замедленной съемке в сторону обомлевшего ученика.
Скорее рефлекторно, чем осознанно, под воздействием стресса, Сергей выбросил вперед руку, тыльной стороной направив к себе. Вид грозно подступающего Шамана был воистину страшен и с зеленой волной, вырвавшейся из груди землянина, перед ним образовалась защитная сфера, в которую звенящей мощью пришелся алый удар.
Вспышка озарила чащу далеко вглубь, делая тени хищников ясными и осязаемыми. Сергея вновь отбросило назад,  распластав на спине на каменной поверхности древней дороги.
Гермес громко смеялся, оглашая окрестности могучими раскатами собственного ликования:
- И ты смеешь говорить, что я нерадивый учитель? – улыбаясь, спросил он побледневшего Велесова, - да будет тебе известно, что вызвать к жизни зеленый щит может только практика, но никак не лестница. В свое время мой отец показал мне, что это явление существует в реальности на личном примере и тут же обрушил всю свою мощь на мое тело, заставляя немедленно реагировать на опасность. Личный пример и стресс – вот что вызывает к жизни эту магию. И она либо есть в создании, либо ее нет совсем. Так что, тебе повезло, мой друг. Ты смог.
Сергей вскочил на ноги:
- А если бы ее не было у меня внутри?! – невольно заорал он на своего учителя, - то что? Ты бы прикончил меня на этой злосчастной дороге и с чувством удовлетворения, канул бы в небытие? Так выходит?
- Нет, - Гермес вновь весело захохотал, - тогда бы мы попрактиковались в регенерации, мой друг. Поверь, я корректировал свою силу. Если бы я ударил по тебе в своих максимальных значениях – ты бы ничего не осознал, обращаясь в пепел вместе с частью чудесной чащи у тебя за спиной. Так что не надо на меня наезжать попусту! Кстати, обрати ка внимание на свой мизинец.
- Черт возьми! – Сергей вновь ощутил боль в восстановленной ранее части тела, - опять!
- Не опять, а снова, - Ворон обернулся в сторону гор и поправил заплечный рюкзак, легко зашагал навстречу кручам, - теперь помощи не жди.
Он весело запел очередную песню, оглашая дорогу веселым, древним мотивом.