Газотрасса Глава 2. Ох уж эти жены

— Батя? — Константин с удивлением смотрел на отца, разбудившего его. — Что случилось? Я что, проспал, что ли? — схватил с тумбочки сотовый телефон и, включив его, посмотрел на монитор. — Так мне еще сорок минут можно спать, папа!

— Вставай, вставай, — вздохнул Валентин и уселся на стул, стоявший у кровати. — Нас с мамой Галька Игоря с ума скоро сведет, я тебе это снова уже в какой раз говорю! Мать всю ночь не спала.

— А чего? — встал с кровати Костя.

— Забыл, что ли? Ладно, одевайся.

— Так, батя, договаривай. А то…

— Да у матери сердце болит, боится за Игоря. Галька наговорила, что он может утонуть на работе. Какая она истеричка, я тебе скажу! Вот же нашел Игорек себе бабу, а!

Костя, натягивая на себя спортивные штаны, глянул в зеркало, и, поправляя на лбу длинный русый чуб, спросил:

— Так чего так рано будишь-то меня, папа?

— Ну, Игорь просил помочь.

— В смысле?

— Кто вас везет на трассу? — посмотрел на сына Валентин.

— Серый, ну, этот, сын твоего друга, Сараны. Ну, афганца.

— Понял, — вздохнул Валентин Матвеевич. — Он уже в гараже? — и пристально посмотрел на сына.

— Наверное, — посмотрев на мобильник, сказал Константин. — И дальше что?

— Галька не верит Игорю, что он едет на газотрассу.

— Так он туда и не едет, — удивился Костя, не понимая в конечном итоге, чего хочет от него отец.

— Эх ты! А о чем мы вчера на кухне говорили то с тобой, помнишь, Костя?

— А-а, — махнул рукой и улыбнулся сын, — дошло.

— Так вот, пусть Серега приедет к дому Игоря на своем «Урале» и заберет его. И ты с ним едь, привались к стеклу окна, как будто спишь.

— Чтоб Галька увидела меня поверила в то, что мы едем с ним на газотрассу?

— Наконец-то, дошло! — похлопал сына по плечу Валентин Матвеевич. — В шесть-тридцать заедете за ним и отвезете его к управлению своему, там его будет ждать «Мерседес», черный мини-автобус. На нем он поедет в Ханты-Мансийский аэропорт, оттуда он полетит в Тюмень, а оттуда — в Якутск. Так что, Костя, поторопись. Я думаю, Сереге Саране все об Игоря делах не нужно рассказывать, а то нам еще сплетен только в городе не хватало.

— Все понял, папа, — и Валентин взяв мобильник, начал искать телефон Сергея Сараны. — А Игорь один летит?

— Колька сказал, что еще из Белоярского один сварщик прилетел, он с Игорем учился подводной сварке и вместе под водой работали. Леня Сарашин, не слышал о таком?

— Не а. Вернее слышал от Игоря что-то о нем, но я его в лицо не знаю. Да, в принципе, и не запоминал ничего о нем из его рассказов. Он то зачем мне нужен.

— Короче, этот Сарашин вчера прилетел сюда и будет в той машине у управления ждать Игоря.

— Понял, все, звоню, — и быстро найдя в мобильнике нужный номер телефона, набрал его. — Серега, привет. Ты уже в гараже? Слушай, дело есть на сто миллионов…
 
-2-
 
Костя подал руку брату, помогая ему забраться по лесенке внутрь кунга «КамАЗа». В задней части салона свободных мест уже не было, и Игорь умостился с братом на скамейке у входной двери:

— И так до Пунги поедешь? — поерзавшись на твердом сиденье, спросил он. — Неудобно.

— Нет, — помотал головой Константин, — пересяду к водителю. Вот твой рюкзак, — похлопал он рукой по огромной черной сумке, лежавшей в проходе между сиденьями, — батя передал.

— Так я его вчера ему принес. Поехали, что ли, — всматриваясь в окно, сказал Игорь.

— А, да, да, — спохватился Константин, и, нажав ладонью на кнопку микрофона, встроенного в стену кунга, крикнул в него водителю, — Серега, поехали! Чего спишь?

Машина, сильно качнувшись, двинулась вперед.

Игорь, щурясь, продолжал смотреть в окно, на улицы еще спящего города. Костя, сложив руки на коленях, уперся затылком в спинку кресла, прикрыл глаза: на рассвете самый сладкий сон. Но впасть в него не удалось, машина резко притормозила, и водитель громко сказал в микрофон: «Высаживайся, десантура, приехали!»

Но вылезли из салона только Игорь с Костей.

Обнявшись, братья пожали друг другу руку.

— Ты только это, осторожней там будь, хорошо? — сказал громко Костя, забравшись в кабину машины и, держа открытую дверь, безотрывно смотрел на Игоря.

— Ясное дело, — подняв сумку и закинув ее себе на плечо, сказал брат. — Ты то, сам смотри, в болотах работать будешь. А они там, я тебе скажу, бездонные.

— Ладно, давай, — еще раз махнув брату рукой, сказал Костя и, захлопнул дверь машины, которая тут же тронулась с места и поехала.

Игорь, услышав оклик сзади, резко обернулся, и, сбросив с плеча сумку на землю, обнял подбежавшего к нему Леньку Сарашина. Они не виделись со своим старым другом вроде всего несколько месяцев, а как соскучились.

Минивэн пришел за ними с опозданием. Но на это ни Леонид, ни Игорь сначала не обратили внимания. Было, что вспомнить, о чем поговорить. А вот немножко позже, когда наговорились, поглядывая на часы стали волноваться, не опоздают ли на самолет.

Игорь набрал номер своего мастера по работе, чтобы уточнить, может что-то поменялось. Но позвонить ему не успел, появился долгожданный «Мерседес», остановился рядом с ними.

— Мужики, не волнуйтесь, — успокаивал их рыжий водитель, помогая уложить Игорю с Леонидом сумки в багажник минивэна, — все будет нормалек! Два сна увидите, не больше, и будем в Ханты-Мансийском аэропорту. Это я вам говорю…

Удобно расположившись на мягком сиденье, Игорь, махнув рукой Леониду, мол, все нормально, и погрузился в свои мысли. Нет, он не хотел рассказывать Сарашину о волнениях своей жены. Насколько глупы ее испуги, так как это всего лишь бабьи слезы. Гальке вечно мерещится, что Игорь может погибнуть, то на газотрассе, то в воде, то в небе. Мать его успокаивала, что у беременных это часто бывает, а не только у его жены. И это со временем пройдет.

Набегающая тяжесть навалилась на веки, которые все с большим трудом пытался удержать Игорь открытыми. Скатившись с век, тяжесть свалилась на подбородок, и стала его придавливать к вороту куртки, но Игорь уже не стал ей сопротивляться, как несколько секунд назад, так как это было ни к чему.

…Дед положил на тарелку большой ломоть белого хлеба, а рядом с ним кусок жаренной щуки.

— Еле вытащил ее, — качал головой дед, показывая на огромную щучью голову, прибитую к стене.

— Дед, — удивился Игорь, — так она обои твои испачкает.

— Кто, голова? Так она уже сухая, я ее лаком покрыл.

— Да как так может быть, — снова возмутился Игорь, — ведь ты ее только поймал.

— Глупый! — смеется дед. — Так это голова не от той щуки, что кушаешь, эта поменьше той.

— А-а, — и тут же Игорь открыл глаза и понял, что все, что он сейчас видел, было его сном.

Машину несколько раз тряхнуло, и она остановилась у самолета Ан-2, возвышавшегося на постаменте у поворота в их местный аэропорт. Подняв голову, Игорь посмотрел с кем разговаривает водитель. Похоже, с гаишником, угадал по яркой желтой куртке человека, стоявшего рядом с машиной и что-то рассматривающего в руках, скорее всего права. И был прав.

Разговор закончился, машина тронулась.

— Представляешь, о чем спрашивал гаишник, — обернулся водитель минивэна к Игорю, — таксую я или нет.

— Та, — махнул рукой Игорь, и, немножко привстав и потянувшись руками вверх, сел назад в кресло. Размяв затекшие ноги, вытягивая их на сколько можно вперед, опустив на глаза вязаную шапку, стал снова проваливаться в дремоту.

…Ледяная вода замораживала ноги, которые Игорь уже не чувствовал, но вылезать из кессона и подняться на палубу корабля он не мог. Мерцающая перед маской звездочка сварочной дуги, то вырастающая, то убывающая, должна была опуститься ниже еще на полметра, и только после этого им будет закончен последний шов на трубе.

А ноги нужно напрягать, чтобы их не отморозить. Это Игорь понимал, и пытался убрать из своего сознания эту мысль. Нужно закончить сварку стыка, заполняя его жидким, плавящимся от сварочной дуги красным металлом, больше напоминающим малиновое пузырящееся варенье, с которого шел сильный пар.

И вот произошло то, чего так боялся Игорь, ноги оторвались от ступеньки, и вода его с легкостью перевернула вниз головой…

Открыв глаза, Белов несколько секунд рассматривал салон минивэна, пытаясь понять, где он находится.

— Чего, не спится? — спросил у Игоря, сидевший сзади Сарашин.

— А? Та все нормально, Лень, приснилось, как мы с тобой в Андре варили трубу под водой.

— Хм, мне тоже постоянно снится та труба.

— А мне кессон и сварка, течение, и в конечном итоге оно меня срывает. К чему, интересно, приходит такой сон?

— И мне тоже. Вечно в этом кессоне тону.

— А ведь так и было! — обернувшись, посмотрев в глаза товарищу, сказал Игорь. — Ты же тогда отравился и…

— Игорь, Игорь, стоп, стоп, нашел, что вспоминать, — махнул рукой Леонид. — То все-таки в первый раз было, два с половиной часа под водой. А ты на полчаса больше там проработал, так что пока за тобой рекорд. Я обязательно его побью. Это я тебе говорю!

— А ты в реке Надым, когда на дюкере варили Пунгу четвертую, не больше ли меня под водой пробыл?

— Да ладно, Леня. Два часа меньше, чем два с половиной, так что это не считается моей победой. Только давай так, запомним раз и навсегда, мы едем работать на подводном газопроводе, а не соревнования между собой устраивать, кто больше из нас будет находиться там, под водой. Договорились, — улыбнулся Белов и поднял ладонь для рукопожатия.

— Это верно, — похлопал Игоря по плечу Сарашин. — Вода в Оби, что ни говори, была мутнее надымской. А ты еще не подумываешь уйти с подводной сварки?

— Нет, — покачал головой Белов. — Как и ты, я сначала поступлю заочно в Уральский университет, закончу пару курсов, а потом видно будет.

— Это правильно. В следующем году закончу вуз и, наверное, уйду с подводной сварки в управление, или мастером в какое-нибудь отделение филиала. Начальство обещало.

— А я нет, я еще к этому не готов, — покачал головой Игорь.

В кармане завибрировал мобильный телефон и Белов, прижав указательный палец к своим губам, показывая товарищу, чтобы тот помолчал, пока он будет говорить по телефону.

— Да, Галюня, — заулыбался Игорь, слушая жену. — Да нет, мы еще едем к месту работ. Грязища кругом, еле ползем, до Пунги еще часа два-три добираться.
Услышав эти слова, Леонид сильно сжал губы, пытаясь задавить в себе желание рассмеяться. И только после того, когда Игорь закончил разговор, пожал руку товарищу:

— Одинаково, я своей жене тоже сказал, что еду в Пунгу, и всех ребят с мастерами у себя на работе попросил говорить ей так, что там, на газопроводе работаю.

— А мы пацаненка с Галей ждем, — вздохнул Игорь. — А ей, когда были на юге в отпуске, цыганка нагадала, что ее муж утонет, вот и боится за меня, волнуется.

— Я бы этих цыганок! — Леонид ударил кулаком по спинке сиденья…

— Ладно. Давай потом об этом поговорим, когда вернемся домой.

— А ну их, — махнул рукой Сарашин.

Через несколько часов они добрались до Ханты-Мансийска, преодолев мост через широкую реку Иртыш, и поехали по объездной дороге к аэропорту. Увидев стройплощадку, блики от сварки, Игорь попросил водителя остановиться. В неглубоком котловане шла сварка конструкций из арматуры для заливки бетона, и на морозце хорошо прослушивался треск вылетающих от ее дуги искр. Подойдя поближе к котловану, Игорь включил телефон и позвонил жене.

— Как здоровье, дорогая? Да милая, это сварка газопровода идет, — громко говорил Игорь. — Ну все, не переживай, участок у меня хороший, будем работать на сухом месте, до болота не доберемся, до него километров десять отсюда. Да, да, все нормально у меня будет. Не один же я здесь. И вагончик нам выделили теплый, и столовая рядом. Какая, какая, полевая столовая, с орса. Нет, повар не женщина, а мужик. Да, да, что здесь бабам в мужском коллективе делать то? Слышишь, варят, все и мне пора, а то буду опаздывать, отставать от всех. До следующего звонка. Целую, любимая! — и, выключив телефон, перекрестившись, положил его в карман куртки.

Сварщик, ставший невольным свидетелем разговора Игоря с женой, поднял маску, и, поправив черные усы, широко ему улыбнулся:

— Паря, кому ты там такие байки плетешь? — громко спросил он.

— Своей девушке, кому еще, — помахав рукой этому мужику, Игорь быстрым шагом направился к машине, ждавшей его на обочине дороги.