Повоевали. Воровство в армии - позор

     Зимнее тактическое учение, единственные в своём роде, проводились в части каждый год в январе месяце. К нему мы тщательно готовились. Несколько раз выезжали в Кузьминский парк на лыжные тренировки, подгоняли лыжные крепления под сапоги. Это были довольно жёсткие крепления, но они позволяли двигаться на лыжах, упираясь металлическими палками

    Накануне командиром роты нам была предоставлена возможность приобрести для себя дополнительные продукты, поскольку на армейских харчах продержаться сутки в движении было довольно сложно,а многие солдаты на лыжах бегали только в далёком детстве. На ближайший рынок у метро "Пролетарская" ходили всем отделением. Закупали кто что хотел. Но в основном брали сахар, булочки и колбасу. Как ни как, впереди была суточная ходьба на лыжах, а горячую пищу обещали только утром. Но кто-то решил, что появилась реальная возможность в дороге погреться спиртным, прихватили с собой во фляжку коньячка.

    В моём отделении один из солдат, уроженец города Геленджика, никогда не видел снега и сразу попросился в обоз. Его просьбу удовлетворили и он был "пристроен" к котлу. Вечером нас на автобусах вывезли за Московскую кольцевую дорогу и "десантировали" в поле. Мы быстро одели лыжи и общим строем двинулись по намеченному маршруту.

   Снегу было не очень много. но направляющих меняли через два
три километра. В какой-то момент я оказался впереди идущим вместе с начальником штаба. Он неплохо ходил на лыжах, а у меня уже был хороший опыт дальних походов и катания с горок в деревне, в лыжных соревнованиях на первенстве города Новосибирска среди профессиональных училищ. Колонна наша растянулась, любители коньячка вначале шли бодро и весело, но пройдя десять километров стали отставать. Их отправили в хвост колонны, где идти по проторённой лыжне было значительно легче.

     Мы вдвоём с начальником штаба прокладывали лыжню всей роте и несколько оторвались от основной колонны, с трудом ориентируясь на местности. Карта оказалось старой, появились новые застройки. В конце концов мы всё таки вышли к конечному пункту нашего маршрута. Колонна подошла раньше нас, но как они смогли сориентироваться для меня осталось загадкой.  Собравшись вместе, дружно провели  провели атаку на "противника". Успешно его разгромили и довольные пошли к кухне.

     Признаться такой вкусной гречневой каши с маслом, приправленной дымком и сосновым запахом леса, я не пробовал давно. За обе щёки уплетали её и солдаты моего отделения.подчинённые. В казарму возвращались полусонные, но взводный Гена Малинин спать не давал. При удобном случае будил брошенной рукавицей в лицо спящего солдата. Задремавший быстро просыпался, в душе ругая и взводного, и всё остальное. Получив удовлетворительную оценку за свой "подвиг" по уничтожения "врага" мы на год забыли об этой зимней "войне". Служба продолжалась.

    Но не всегда она проходила у всех гладко. Причиной тому было желание некоторых бойцов облегчить себе службу, а иногда за счёт своих же солдат, воруя их деньги. Солдат получал на руки ежемесячно три рубля восемьдесят копеек. Но находились единицы, которые были не прочь залезть в карман сослуживцу.
На протяжении всех трёх лет службы, находились любители залезть за деньгами в чужой карман.

    В годы моей службы  у солдата были два места хранения его личных вещей и денег - это тумбочка у изголовья и собственные карманы в галифе и гимнастёрке. Одежда на ночь складывалась на табуретку у кровати в ногах. Солдат моего года службы Соколов, получив из дома пятнадцать рублей положил их в карман гимнастёрки. Это увидел старослужащий третьего года службы. Утром солдат денег не обнаружил и рассказал об этом друзьям. Вскоре об этом узнали старослужащие и приказали вернуть украденные деньги. Деньги были возвращены, но "суд" свой  "старики" свершили. Где и как они это делали мы так и не узнали. Но узнавший о самосуде замполит попытался выяснить,что произошло и откуда на лице у солдата третьего года службы синяки на лице, явно от побоев.

    Воришка заявил, что встав ночью в туалет, нечаянно ударился об угол кровати и никого винить не собирается. Не знаю, был ли удовлетворён ответом замполит, но "следствие" было прекращено не начавшись. Второй случай произошёл, когда я уже был сержантом. Наиболее вольготно у нас в роте  чувствовали себя два человека. Хлеборез и писарь. Вот они -то и оказались в центре событий в последующие два года. Хлеборез, возвращался в казарму, когда внутренний наряд уже спал. Горел синий ночной свет, дневальный в полудрёме стоял у тумбочки, и не обращал внимание на входящих. Это время и выбрал хлеборез. История повторилась. Кража была обнаружена и хлеборез неделю ходил с синяками. Он тоже упал вечером на табуретку, когда нечаянно задел её ногой. Казалось бы урок дан хороший, но он не пошёл впрок писарю, который служил второй год.

     Получая почту для солдат, он умудрялся рассмотреть в письмах, присланные родными несколько рублей, и вскрыв конверт, забирал деньги себе. Кражу случайно обнаружил солдат, когда зайдя в канцелярию, нашёл в шкафу распечатанный конверт от родных. Мать сообщала в письме, что выслала ему пять рублей (наша "получка" за месяц составляла три рубля восемьдесят копеек). Денег в конверте не было. Писаря в роте никто не любил. Не знаю почему была такая неприязнь. Возможно оттого, что он всегда мог свободно выйти в город, никогда не ходил в наряд и вёл себя довольно высокомерно по отношении других солдат. Мои попытки остановить желающих "научить писаря уму, разуму" не увенчались успехом.

  Но я предупредил наиболее ретивых, будете отвечать, если его тронете. Мой совет они приняли к сведению, но писаря поколотили основательно. Об этом стало известно командирам, Опять пытались найти виновных, но таковых не оказалось. В конечном итоге писаря перевели в другую часть, поскольку солдаты обещали ему "достойную" службу на весь последующий год.

   Недавно мне рассказали о подобном случае происшедшем во время афганской войны. Перед отправкой на родину офицеры получали денежное довольствие, которое они везли с собой. На одном из пунктов сбора, перед отправкой на Родину, собралось до десятка офицеров, которые вынуждены были остаться ночевать. Это были боевые офицеры, хорошо знавшие друг друга и не раз защищавшие друг друга. Но среди них оказался "посторонний". может быть на него никто и не обратил бы внимания, если  бы утром многие не досчитались сумм, выплаченных им за участие в боевых действиях.

   Подозрение пало на постороннего. Слишком хорошо остальные знали друг друга, чтобы заподозрить кого-то из своих. На просьбу показать свои вещи или вернуть украденные деньги, посторонний заявил, что они не имеют право его обыскивать. Тогда старший группы передёрнул затвор автомата и велел ему стать у стенки. Тот подумал, что это шутка, но к стенке встал. Направив автомат на стоящего у стенки, офицер дал очередь вокруг тела стоявшего подозреваемого. Последний побелев от страха, упал на колени и с криком:-Простите братцы, виноват, сразу же вернул украденные деньги. Свидетелем трёх первых случаев я был сам. Последний случай мне рассказали мои друзья.