Бирюза. Глава I

           Многие мне завидуют, например, Стас Романов, наш записной отличник, или Юрка Евневич, их-то держат дома на привязи, уроки, кружки разные, а мне пофиг, но они же не знают, что мне всё равно ничего не будет, мама просто слегка надуется, вздохнет и покачает головой, а отец почти всегда в рейсе, он мне всё разрешает, и привозит много, очень много подарков.

Я у них поздний ребёнок, у них долго детей не было, и они меня берегут очень, и воспитывают в японском стиле, все позволяют, как папа говорит, чтобы я жил потом, как свободный человек.  Я, правда, мало что в этом смыслю, но мне, конечно же, нравится, что, когда я прихожу домой после своих приключений, мама только задумчиво смотрит на меня, кивает и всё, и ничего мне не говорит. Правда, иногда мне от этого не по себе становится, как-то неловко, что ли.

Да, повезло мне с родителями, уж точно, другим так одна маета, чего только не рассказывают. У Мишани, например, мать за отцом с утюгом иногда бегает, хочет его «приголубить», как говорит Мишка, а у Сявы отец-шишкарь следит за ним, как ищейка, устроил ему и матери жизнь, как в казарме, не вздохнуть, ни охнуть, да, вот уж кому не позавидуешь!

Но только эта родительская затея с новой квартирой совсем мне не по душе, совсем, - я бы, наверное, всё отдал, чтобы остаться здесь с моими друзьями…

Вот и хожу я теперь целыми днями по горячим улицам, всё «ищу приключения на свою голову», как любит говорить моя бабушка Лиза, всё хочу придумать, чтобы такое сделать, чтобы не уезжать отсюда.

У входа в торговый центр я остановился, рассматривая малиновое пятно на кармане, но от этого оно не уменьшилось.

- Эй, не спи, замёрзнешь! – услышал я вдруг.
Передо мной стоял Лёньки Марина, но все его зовут Марио.

Приятелей у меня валом, потому что я «лёгкий», но друзей, всего трое, девчонки, конечно, не в счёт.
- Ты, лёгкий, понимаешь, - как-то сказала мне Танька, когда показывала фотки на планшете после поездки в Испанию, в Барселону.

У Таньки отец стоматолог, а мать заведующая на продуктовом рынке, баблос они гребут лопатой, сами понимаете, поэтому и катаются часто везде.

Да, показывала она мне эти фотки, а я радовался за неё, понимаете, мне радостно, когда у других радость!

Да, вот тогда Танька и сказала, сдунула чёлку со лба, потом посмотрела на меня как-то дольше обычного, и сказала: «Тим, а ты лёгкий».
А что это она имела в виду, и сама объяснить не сумела.

Марио как раз выходил из булочной, отгрызая кусок батона. С набитым ртом он напоминал хомяка, джунгарика, которого мне подарили пару лет назад. Правда, через год его не стало, но об этом и вспоминать не хочется.

- Чего делаешь?
- Та, просто гуляю.
- Айда на озеро, искупаемся.
- Ну, давай, - согласился я.

Если ты хочешь быть в центре внимания, то лучший способ – это прогуляться вместе с Марио. Все будут на тебя таращиться, а чего непонятно.

 Марио мулат. Его мамуля когда-то познакомилась с негром в институте, вот он и родился такой.

- Я слышал, что вы переезжаете? – спросил Марио, протягивая мне кусок батона.

Я кивнул, с удовольствием вгрызаясь в хрустящую корочку.
- Угу.
- Здорово.
- А чего хорошего?
- Ну, будешь теперь в центре жить.
- Надо мне больно. Ты, как папик мой: «Тебе там понравится, тебе там понравится». Заладил».

Я вспомнил, что когда говорю своим, что мне никуда не хочется уезжать, они даже на меня не обращают внимания. Мама гоняет теперь, как электровеник, не собьёшь, она только и повторяет, как заведённая: «Представляешь, у нас теперь будет большая квартира! Представляешь?!»

Отец целыми днями (он не пошёл в рейс специально) торчит на ремонте. Он так и говорит мне: «Тебе там понравится, вот увидишь».
Только мне от этого тошно становится, честное слово.

У меня, наверное, было такое выражение лица, что Марио бросил ободряюще: «Ладно, не расстраивайся. Будешь приезжать к нам. Мы вместе!».
- Да уж…
- Счас, подожди, я мигом.

Незаметно как-то мы подошли к подъезду Марио, и я заметил в окне его маму, красивую блондинку, она помахала мне рукой.

Я кивнул в ответ и отвернулся. Отчего-то мне неловко было с ней здороваться, хотя я часто бывал у них в гостях.

Папа с мамой всегда что-то о ней говорили такое странное, а потом вдруг смолкали, если я неожиданно заходил в комнату.

Пока я стоял, переминаясь с ноги на ногу у подъезда, на солнце набежала сизая туча, духота усилилась, футболка вся взмокла под мышками, и я вспомнил, как два года тому, мы купались в ручьях, после внезапного летнего ливня.

Как и сейчас в июле, вдруг налетел внезапно шквал, и срывая листву и веточки с деревьев, погнал всех домой, а мы наоборот, стали прыгать, как сумасшедшие под ливнем, и гоняли по стремительным потокам, между бордюрами, а потом, сбросив шорты и футболки, даже легли на пузо, и расставив руки, хохотали, когда мутный дождевой поток, окатывал нас с головой…Клёво так было! А потом ливень внезапно прекратился, и вода быстро ушла в стоки, а вдали над полем поднялась радуга, настоящая, со всеми цветами, и мы стояли тогда, и смотрели на радугу, как зачарованные, а потом стали вновь прыгать по лужам, дурачиться, и гонять друг за другом…