Молдова

В году так 85–86-м поехал я с мамой в составе рабочей бригады из своего серого, с дождями и вечной сыростью, Подмосковья в солнечную страну — Молдову, собирать урожай винограда. Я уже был довольно опытным путешественником и на югах бывал каждое лето.

Поездом из Москвы, и через сутки весёлой компанией, которая сроднилась в пути под стук колёс, мы вывалились на раскалённый перрон Кишинёва. Далее наш путь лежал через всю страну в отдалённый район с неблагозвучным для россиянина названием — Чимишлия. Именно там располагался ЛТО (лагерь труда и отдыха), в котором нам предстояло жить в течение пары недель, собирая виноград.

Руководитель группы куда-то испарился, а мы обливались потом и мучились от жары и жажды под жидкими навесами железнодорожного вокзала. В течение часа ропот рос, и в конечном итоге было принято решение направить на поиски нашего старшого группу из активистов. Только наша делегация скрылась за углом, как с другой стороны площади к нам стал приближаться старший группы, размахивая обтрёпанной кепкой и утирая пот с лица. Уж и не помню по давности лет, как звали нашего старшего, но когда он подошёл, то велел всем брать вещи и грузиться в автобус, который нас ждал в переулке, примыкающем к вокзалу. Мы сбивчиво рассказали, что слишком долго его ждали и часть группы ушла его искать. Поматерившись в чисто российских традициях, старший отправил нас в автобус, а сам остался ждать группу розыска.

Найдя автобус белого цвета с серой полосой на боку и с детскими глазами — круглых фар, — мы начали загружаться в него, пытаясь отвоевать место получше. Уж не понятно, как так получилось, но в нашей толпе вдруг нашёлся один из тех активистов, которые отправились на поиски нашего руководителя. Его стали спрашивать, как он опять оказался в наших рядах, на что он объяснил, что они с парой товарищей обошли вокзал, сходили на автовокзал, который находился рядом с железнодорожным вокзалом, и никого не найдя, возвращаясь назад наткнулись на нас, грузящихся в автобус. Те, с кем он был, махнули в соседний гастроном за пополнением бухла, а он остался занять места.

Меня как самого младшего отправили на площадь за нашим руководителем. Я побежал и, придя на место, где мы буквально ещё полчаса назад расстались со старшим… его не нашёл.

В конечном итоге все нашлись, все гастрономы были закуплены и все сходили в туалет на дорожку… Тронулись мы только ближе к вечеру, и настроение было не совсем радужное. Мы долго выбирались из этой солнечной столицы с красивыми клумбами, белыми зданиями, памятниками Ленину на каждом углу, бакинскими оконными кондиционерами и автоматами газировки возле магазинов. Все глазели в окна как будто мы были в другой стране и будто ни разу в жизни не путешествовали. Меня привлекали платаны по улицам, белые здания и солнце, рассыпавшее блики по нашему автобусу.

Мы выбрались за город, и мимо потекли сельские пейзажи. Хутора, одиночные дома и вдоль дорог — ведра с фруктами. Не прошло и получаса, как мы остановили автобус и скупили все фрукты у сгорбленного старика с белоснежными, подпалёнными цигаркой усами. Некоторые очень рьяные умудрились залезть в сад к этому деду и натрясти чего-то с деревьев. Автобус двинулся дальше, а настроение с помощью алкоголя и фруктов стало постепенно улучшаться. Женщины вдруг вспомнили о косметике и достали тени с помадами. Под тряску старенького автобуса пытаясь навести… боевой раскрас. Мужики сгруппировались в задней части автобуса, безостановочно пили из складных стаканчиков и с хрустом закусывали то огурцами, то персиками.

Я сидел у окна и ковырял огромную и тяжёлую, тёплую от солнца первую в этом году гроздь матового, с белым налётом млечно-жёлтого винограда. Мы ехали по центральным дорогам Молдавии и проезжали мимо тянущихся до горизонта виноградников, разделённых ореховыми аллеями. Я завидовал сам себе.

Постепенно опускался вечер. Встречных машин становилось меньше. Из яркого, режущего глаз цвета холмы, мимо которых мы проезжали, стали приглушаться и окрашиваться в нежные тона чайных роз. В автобусе все уже почти спали. Водитель насвистывал что-то очень заунывное и совершенно бесконечное. Нам предстояло ехать ещё часа три…