Турист он...

Из резко осадившего серо-синего УАЗика вылетают трое. Автоматы, грозные, беспринципные лица. Потом, после того как меня повалили на землю и обыскали, они представились. Отобрали сумку (ну как отобрали… с силой выдернули из-под меня, пока я валялся на земле). Потроша её, обнаружили паспорт. Стали пробивать меня по всем базам. Вопросы… в каждом обязательный подвох.

На мои уверения, что я ТУРИСТ, не среагировали никак.

Роясь в сумке, они выгребали давно мною не перебранный хлам:

Резинка для волос.
Два блокнота, ежедневник.
Две маленькие пластиковые игрушки из супермаркета.
Две авторучки и карандаш.
Таблетки: от головы, от желудка, от сердца.
Контейнер для контактных линз с парой запасных.
Медицинские бахилы. (Спросите, зачем мне в сумке бахилы? Сам не знаю — просто оказались там однажды, а вот теперь и живут).
Флакон с каплями для глаз, флакон с каплями для носа.
Несколько маленьких пакетиков с молниями.
Очечник с очками.
Оловянный солдатик времён войны.
Две компьютерных флешки.
Мини-диск с аббревиатурой, написанной маркером.
Вай-фай адаптер для компьютера.
Зарядка для телефона, повербанк с шнурами (количеством около двух штук).
Два носовых платка, влажная салфетка.
Связка ключей, пакет с ручками и кошелёк…
Я, честно сказать, надеялся, что на кошельке всё и кончится в моей сумке… Ан НЕТ! Далее последовала георгиевская ленточка, губная гигиеническая помада, конверт (в котором я храню все свои использованные билеты от путешествий), пара зажигалок и замыкала список горстка мелочи.

Уж и не знаю, чего искали представители власти у меня, но мне честно сказать порадовал этот театр с появлением всё новых персонажей из моей сумки. Пробив меня по базам и не извинившись, представители правопорядка укатили. Я кое-как распихав по отделениям всё своё богатство, направился дальше.

Мой путь пролегал вдоль лесного насаждения, разделяющего историческую часть города (можно сказать — центра) от отдалённых спальных районов. И уже перед самым входом в жилой район я решил в этом лесном массиве справить малую нужду. Зная, как обстоят дела в провинциальных (да и не только) городах с вопросом общественных туалетов, моя предусмотрительность была оправдана.

Забравшись поглубже в гущу деревьев и кустарников, я выполнил физиологическую манипуляцию. Совершенно счастливый, стал выбираться по узкой стёжке на основную магистраль, по которой и рассчитывал попасть в окружение старинных домов и площадей. На выходе меня поджидали двое полицейских с румяными и совершенно непроницаемыми лицами. Процедура повторилась. Меня, правда, не валяли по земле, а просто приставили к машине неподалёку и тщательно обыскали, проверили по базам. Ещё раз продемонстрировали мне (и себе) содержимое сумки, после чего я был вновь отпущен.

Моя вылазка в город стала превращаться в квест. Я вроде по сезону прилично одет, трезв… Не мог я понять причин, по которым меня так усердно досматривали и останавливали уже во второй раз. Но через полчаса всё забылось: я вошёл в историческую часть города.

Умиляясь разнообразием архитектуры, я фоткал безостановочно. Старинные парадные, увитые виноградом; широкие солнечные улицы; обилие света и воздуха. Ухоженные дворики с палисадниками, утопающие в цветах. Петляя по улочкам, я вышел на трамвайные пути. Пейзаж вокруг напомнил фильм про послевоенные годы: отражение решёток сквера в лужах; купание голубей; брусчатка (местами вспученная нерадивым ремонтом или подмывом сезонных ручьёв), вся светилась стальным отблеском, временами сливаясь с рельсами трамвайных путей.

Древние тополя полоскали голубую лазурь неба и были похожи на кисти, которые какой-то очень огромный художник окунул в голубую краску. Ставенки с облупившейся местами краской в окнах малоэтажных домиков… Такая тишь, благодать… тепло, мирно… Хлопнула дверь продуктового магазина — пожилая женщина перепрыгивала через лужи к соседнему дому, зажимая подмышкой батон белого хлеба. Солнце пробивало деревья сквера и нежило стены домов на противоположной стороне улицы. А вдоль стен по бордюрам нежились коты: жмурились и временами лениво потягивались… У крыльца магазина в ожидании неожиданной удачи сидел пёс с пегой мордой и большими карими глазами — улыбнулся мне (махнул хвостом) и продолжил нести свою вахту перед дверьми.

Вдруг из-за угла совершенно нежданно вырулил трамвай. Точнее он выплыл, не нарушая тишины; он как будто не касался рельс и проводов над ним. Это было так неожиданно, что я растерянно застыл на месте. Трамвай был самый что ни на есть современнейший: со змеиной головой и хищными глазами-фарами. Весь в расписных рекламах, он будто плыл по улице — сам видимо оторопев от неожиданности такой встречи. Он смотрелся чужим на этой улочке и, как будто убедившись окончательно в этом (подобрав двери словно подол юбки), поспешил побыстрее скрыться в проулок от укоризненных взглядов чердачных окон уютных домишек.

Ну а я? Я пошёл дальше навстречу очередным таким картинкам — коих, конечно же, в каждом городе множество. Я миновал проулки и вышел на одну из площадей, посвящённую Великой Победе. Монумент (точнее — стела-игла в небо), гранит, мрамор… ступени и вечный огонь (который не горел — видимо его зажигают на праздники).

И вот осмотрев все особенности этого грандиозного мемориала и спускаясь к проезжей части… вновь был остановлен патрулём! Имея опыт, я уже сам подставлял себя для обыска и осмотра содержимого моей сумки. Через пятнадцать минут я вновь был досмотренный и проверенный через базы — отпущен гулять дальше.

Подойдя к огромной витрине магазина, я тщательно себя рассмотрел в отражении… И на свой придирчивый взгляд ну никак не должен был вызывать подозрений! Видимо стражи правопорядка считали по-другому.

Настроение упало: стало казаться, что меня просто специально разыскивают в толпе на улицах. В итоге я был досмотрен ещё два раза — и совсем расстроенным вернулся в своё обиталище (где гостил). У одних полицейских я спросил о причине моей остановки; он многозначительно на меня глянул и совершенно серьёзно сказал:— Вы вызывающе одеты.

Но порадовал момент: когда меня досматривали в последний раз и сотрудник звонил в дежурную часть надиктовывать мои данные, я услышал из телефона раздражённый крик:— Да турист он! Сколько можно его проверять?!

С неимоверной любовью к путешествиям и вообще к приключениям