Элефант

Был у меня в жизни период, когда я работал в магазине продавцом. Да, всякое бывало, и я не всегда протирал штаны по кабинетам.

Происходили эти события в 90-х. Времена были тяжёлые, и много чего в жизни происходило. Я не буду рассказывать, как мы выживали, но времена и вправду были тяжкие. На фоне полного равнодушия властей к тому, что творилось в городах, разгулявшаяся преступность, беззаконность и «правила джунглей» — кто сильнее, тот и прав — царили практически по всей стране.

Так вот, тогда я работал в магазине, который торговал всевозможной бытовой, аудио- и видеотехникой. По мелочи у нас ещё продавались всякие комплектующие: батарейки, наушники, аудиокассеты и шнуры всех предназначений. Хозяева точки, на которой я работал, были лицами армянской национальности. Ребята в то время молодые, энергичные. Приехав со своей родины в среднюю полосу России в тулупах на рыбьем меху и не скупясь на взятки, организовали бизнес. Как мне тогда казалось, всё у них шло хорошо. Но со временем, по прошествии лет, я узнал, что всё не так уж и хорошо развивалось: деньги на бизнес они взяли у местных бандитов, и те совершенно не стесняясь обложили их непомерными комиссионными — помимо «крыши» и долга.

Но я в то время был простым продавцом и три-четыре раза в неделю торговал всякими магнитофонами, телевизорами и тому подобной техникой.

Я в то время переживал довольно болезненный разрыв со своей первой женой, и меня временами совершенно не волновали проблемы с работой — так же, как и проблемы с разводом. Однажды у меня просто унесли из отдела кассу, пока я разговаривал по телефону в служебном помещении. Армяне были довольно человечны и дали мне рассрочку выплаты долга за моё ротозейство.

Даже тогда, двадцать лет назад, я всё сильно принимал к сердцу. Да и родившийся ребёнок соответственно не добавлял мне спокойствия и надежд на тихий развод. Мне тогда было двадцать, и чувства бурлили как горная река с порогами. Я по давности лет не могу вспомнить своего отношения к первой жене: любил я её или нет? Как у нас всё так сложилось? Но всё было слишком молодо-зелено. Нет, то, что я повёл себя где-то некрасиво — я даже не сомневаюсь. И то, что я скорее всего чего-то учудил — даже сомнений не вызывает. Самое интересное, что сейчас, дожив практически до заката своей жизни, я нисколечко не изменился. И все самые хорошие начинания в своей жизни я так же, как и тогда в 90-х, разрушаю собственными неправильностями… ну скажем так.

И вот я на заре технической революции подвизался в отделе, забитом дешёвыми магнитофончиками, и как-то пытался строить свою жизнь. Не слишком элитное занятие, но по тем временам хоть какие-то деньги были очень нужны. В депрессии от разрыва с женой, с долгами за вынесенную кассу я проводил рабочие будни за прилавком отдела.

Однажды — помнится, это была пятница — к отделу подошла девушка. Народу было валом. На вид она была довольно приличная: одета хоть и небогато, но добротно. Пошарив глазами по витринам, она спросила батарейки. Я ткнул в ассортимент и уже через пятнадцать минут премило общался с обладательницей красивых глаз и выбеленных волос.

Звали девушку Ира. Я как сейчас помню наше первое общение: я ей практически всю свою душу наизнанку вывернул за первые полчаса. Ирка смеялась моим шуткам, внимательно заглядывала в глаза, когда моё повествование о семейной жизни достигало апогея.

Как-то незаметно мы сдружились и стали общаться. Она приходила ко мне в мои рабочие смены, иногда приносила всякие вкусности. Мы очень сдружились. Я побывал у неё дома. Её мама с волосами, накрученными на бигуди, возлежала на диване в театральной позе и говорила томным голосом. Про её отца я особо не слышал, но по коротким урывкам проскальзывало: он был большим начальником на местном заводе.

Семья мне очень нравилась. Ирка училась в выпускном классе: сидела часами за учебниками или ходила заниматься с преподавателями. Не помню совершенно, как она училась. Но помню, как она помогала мне в моих переживаниях: утешала или просто молча слушала мои бесконечные стенания. Она была от природы очень спокойным человеком с тонким чувством юмора. Её рассказы иногда хотелось записывать.

Однажды она рассказала мне историю о том, как они с мамой ездят на дачу и обязательно сбивают то кошку, то собаку. Вся трагичность истории была полностью развеяна тем как и в каких выражениях Ира это рассказывала! Повествование она вела очень серьёзно — но такими оборотами речи! У меня не хватало сил сдержаться от смеха.

Я сидел у неё в комнате на кровати и смеялся в голос во время её рассказа. Мама Ирки курила; мы иногда оставались наедине на маленьком балкончике — курили вместе. Она меня расспрашивала про жизнь: про мои планы; чем я занимаюсь; что намерен делать после окончания вуза? Это была очень милая семья со своими традициями: Ирку не пускали гулять ночами со мной.

И хотя в какой-то момент мы с ней перешли от просто дружбы к более близким отношениям (мы не спали), у нас были отношения переходной стадии. Я общался с её друзьями; приглашал её к себе в ночной клуб (где работал по ночам) — там представлял её как свою девушку. Как таковых отношений у нас не было.

Я пытался пару раз залезть к ней в трусики — но всё приводило к какой-то нелепости: то родительница возвращалась не вовремя; то отсутствие контрацепции; то настроение; то ПМС.

Наступила весна. Ирка стала сдавать выпускные экзамены — я переживал! Не то чтобы я сомневался в её знаниях: просто всегда переживаешь за людей, которым предстоит испытание. А тут были не просто испытания — государственные экзамены на аттестат зрелости! Многое зависело от оценок во вкладыше; да и разминка перед вступительными в вуз была очень серьёзная.

На один из экзаменов я пришёл вместе с ней. Это было мучение! Я перемерял все рекреации старенькой школы; перекурил недельный запас сигарет! Когда время вышло из дверей показалась моя подруга вместе с учительницей; та сказала:— Я переживала намного больше всех остальных!И посоветовала мне в следующий раз просто остаться дома.

А мы с Иркой закинули сумки домой и пошли гулять по городу: сидели на лавочках в парке; ели мороженое; планировали будущее… Наверное тогда мы были по-настоящему близки — так близки что не нужно было ни секса ни загса ни каких атрибутик полноценной семьи. Мы болтали — нам было хорошо! Солнце пробивало молодую зелень клёнов; на дорожку иногда падали сонные майские жуки…

Прошло время… Одна из подруг Ирки пригласила нас к себе посмотреть фильм «Титаник» на большом экране её нереально громадного телевизора! Мне Ира рассказывала про это чудо техники — но я даже не представлял насколько это круто! Когда я зашёл в комнату где нам предстоял киносеанс — я обалдел! Телевизор занимал полкомнаты! Казалось это настоящий кинотеатр только уменьшенный в размерах.

Подруга (не помню её имени) была очень примечательна: невысокого роста с большой грудью; очки с толстыми стёклами а глаза смотрели в разные стороны! Косила не то чтобы сильно но поймать её взгляд было просто невозможно!

Подруга запустила видеомагнитофон; на экране замелькал Ди Каприо а мы с Иркой полулежа на диване предавались взаимным ласкам… И что-то мне подсказывает если бы мы были одни всё точно закончилось бы неистовым сексом! Но мы были не одни дальше простых протискиваний рук дело не пошло…

Мы во время перерыва на самом романтическом месте фильма всё же уединились в соседней комнате страстно предавшись поцелуям но не более того…

С того времени прошло двадцать лет но стоит мне зацепить глазом малейший отрывок из этого фильма меня вновь переносит воспоминаниями туда… В ту квартиру с огромным телевизором страстными поцелуями вкусом чипсов которыми мы хрустели весь фильм запахом Иркиных волос…

Прошло время… Я уехал в Москву приезжая всё реже заходил к Ире… Её мама насупившись смотрела на меня из-под бровей… Ирка ничего не говорила но всё было понятно… Мы просто общались… Я не знал как к ней отношусь…

В какой-то момент я заметил изменение в поведении Ирки: судя по всему у неё появился молодой человек… Мне стало обидно моя натура этого не пережила я стал бывать у неё чаще стал «втискиваться» между ними… Была даже странная история с подарком на 23 февраля когда приехав увидел на столе красивый набор мужской косметики «HARLEY-AVIDSON» поблагодарив забрал его а это был подарок моему конкуренту!

Однажды пришёл к ней пьяным никого дома не было… Видимо мама работала или гостила… Я прошёл прошёл прошёл (опечатка) прошёл в квартиру выложил всё ревную хочу нормальных отношений ты мне нужна… Ира слушала молча потом закопалась в плед свернулась калачиком на кровати… Я ходил по квартире что-то говорил махал руками сам с собой спорил доказывал… Она меня напоила горячим чаем что-то шептала на ухо отправила меня в душ через несколько минут сама туда явилась скинув всё запрыгнула ко мне мы долго плескались развлекались намыливая друг друга поливаясь из душа завернув её полотенце отнёс кровать…

И вот тут случился первый (и последний) секс в нашей жизни…

Я опять по-скотски её бросил через пару месяцев вновь пришёл так повторялось вновь вновь бесчисленное количество раз нагулявшись я «вваливался» хлебнув покоя доброты тепла вновь исчезал на месяц два три вёл себя по-свински совершенно не по-мужски…

В какой-то момент Ирка высказала мне всё что думает дала обещание что больше никуда не исчезну что навеки благополучно исчез самое гнусное заключалось что каждый раз когда мне было плохо тяжело я приползал к ней она всегда находила силы терпение принять утешить подбодрить только однажды когда пришёл обнимал она прижавшись головой беззвучно плакала спросил отмахнулась…

Я не могу сказать любил ли я её так же как про неё никогда на этом не зацикливались…

И вот опять у меня всё не складывается вновь тоска боль хочется бросить всё спрятаться умереть без сил выполняя повседневные дела замечаю жизни остро понимаю как мне не хватает Иркиных рук глаз улыбки слов поддержки той теплоты что растапливает студёные для души времена хочется вдруг подняв голову идти сквозь невзгоды…

Став старше понял как обижал Иру пользовался ею как стыдно за всё что сделал или чего НЕ сделал перестал звонить приходить заставил забыть адрес много лет не общались однажды встретил госучреждении перекинулись парой слов словил её улыбку уставший взгляд стало грустно хотя знал где найти НЕ решился самое сложное осознание что все эти годы бессовестно лгал пользовался человеком хлебая тепло НЕ замечая сколько отдаёт…

И мой рассказ как исповедь перед миром знак моей вины перед ней.

С нежностью любовью посвящаю этот рассказик ЭЛЕФАНТУ ;