Процесс пошёл

   В размышлении, чего бы написать, автор, ёрзая на стуле, нервно покусывает авторучку с золотым пером и ерошит несуществующие волосы.

   «Напишу-ка я что-нибудь историческое», — решает он. — «Этакую сцену из старинной жизни. И начну так:               
   — А не испить ли нам, графинюшка, кофейку-с? — спросил граф, похрустывая накрахмаленными манжетами и запивая их белым «рейнским»...
   Впрочем, кому сегодня интересны истории о разорённых дворянских гнёздах? Нет, Тургенев не нужен. Лучше я сочиню нечто эротическое, с таким вот зачином:
 «Отец Онуфрий, обходя окрестности Онежского озера, обнаружил обнажённую Ольгу»...
   Хотя, что нового я могу сказать про «это»? Ведь Интернет, при желании, и расскажет, и покажет, и вирусом заразит. Тогда, может быть, стихи? Стихи о Крайнем Севере. О геологах и чукчах. Но и тут загвоздка: велик и могуч русский язык, богат он сравнениями, щедр на междометия, а вот рифмы на слово «чукча» в нём нет. Напрочь. Так что, стихи отменяются. Нет, я вот что сделаю — я придумаю сказку. Народ сказки любит. Ему их по телевизору с утра до вечера показывают. Нон-стоп «Спокойной ночи, малыши!» Только сказка обязательно должна быть доброй и правильной. А то, знаете, есть отдельные сказочники, особенно «за бугром» — Россия у них во мгле, мгла — «на игле», игла — в яйце, яйцо — в утке, утка — в ларце, а ларец — в «офшоре» на Каймановых островах. Но, с другой стороны, придумаешь сказку, а жена пилить начнёт:
   «Дурачина ты, прямой простофиля! Выдумал, дурачина, сказку! В сказке много ль корысти? Воротись, дурачина, к столу и напиши роман-эпопею на актуальную и востребованную временем тему! Да смотри, чтобы не было в нём порнографии, ненормативной лексики, пропаганды экстремизма и искажения истории!»
   И попробуй объясни ей, что отсутствие ненормативной лексики уже, само по себе, есть искажение истории. Да, умеет моя лапочка пилить... Вот ответьте мне, как долго жена пилит мужа? В среднем? Ну, час. От силы — полтора. Плюс ещё пол часа — рассовать его в пластиковые пакеты. И ещё час — разнести их по ближайшим помойкам. А моя пилит ровно тридцать лет и три года. Какая матёрая человечица!
   Ну что ж, роман, так роман. Если женщина просит. Остаётся выяснить, какая тема сегодня актуальна и востребована временем. Война и мир? Что делать? Кто виноват? Надо будет завтра хорошенько «погуглить»...

   М-да. Похоже, что автор сегодня так ничего и не напишет. Но процесс пошёл, товарищи. Процесс пошёл.