Надежда

 Рано утром дед Миша, как обычно, собрался на речку, пасти коз и немного порыбачить. Забросив на плечо тряпичную сумку, из-под противогаза, в которую были аккуратно уложены смотанные донки в соседстве с баночкой червей.  Открыл калитку и, опираясь на палочку, заковылял вдоль улицы в сторону реки. Козы цепочкой, по старшинству, словно привязанные, медленно двинулись за хозяином. Когда вся эта процессия достигла берега,  красный диск солнца уже оторвался от горизонта, медленно, но верно наполняя воздух теплом. 
 Старшую из коз дед Миша привязал на лужайке у береговой линии к заранее вбитому в землю колышку.  День намечался жарким, поэтому донки* пришлось ставить подальше от купальных мест. Забросив все десять двухкрючковых донок и повесив на леску надломленные под углом палочки, дед Миша поудобнее устроился на берегу и стал следить за леской и палочками, вместо колокольчиков. Поклёвки не было, зато с радостным смехом к берегу прибежали местные мальчишки. С речки у берега тянуло освежающей прохладой, но вода была тёплая. Двое ребят, на ходу скидывая с себя одежду, бросились в воду.  Место это в районе старого мясокомбината, по-своему прекрасное и удивительное. Во-первых, здесь самое широкое русло реки, во-вторых, начинается, как бы выныривая из-под воды полосой мелкой гальки, самая крайняя поперечная улица города. Каменистое дно реки, без ям и обрывов, полого уходит от берега, постепенно увеличивая глубину к середине. И всё это великолепие ровной речной гальки, перемешанной с песком и облюбованное местной ребятней, с двух сторон окромляют зелёные берега.  Ребята, наплескавшись, немного завелись и поплыли на противоположный берег Нерчи. «Вода небольшая, но всё равно широко», – подумал дед Миша. Здесь на одной донке дёрнулась леска, скинув наброшенную на неё палочку. Дед, быстро надернув, вытащил чебачка. А ребята тем временем  подплывали к противоположному берегу, где течение гораздо сильнее, чем на этом берегу, и дно глубже. Их, конечно, стащило вниз, но дети,  выйдя на берег, тут же кинулись назад в воду.   «Бывает же так!» – прошептал дед Миша и стал раздеваться. Объятый каким-то нехорошим предчувствием он заковылял к берегу.  Перед глазами  всплыла страшная картина его детства. Зайдя в воду, окунулся, крякнул и пошёл навстречу приближающимся пловцам. Затем поплыл лёгкой размашкой, не спуская глаз с борющихся с течением ребят. Их сносило, а они всё чаще и чаще махали руками, пытаясь выплыть к тому месту, откуда начали свой роковой заплыв. Когда показалось, что ребята машут руками на одном месте, дед Миша понял, что пора. Набирая скорость, он устремился к детям. Подплыв совсем близко, попытался их успокоить: «Ничего, терпите, маленько осталось». Но, услышав хрип одного из них, решил действовать. Ушёл ногами на дно, измеряя глубину. Было ещё глубоко, у рук из-под воды торчали только пальцы. Вынырнул, ребята гребут, он тоже сделал два маха к берегу и снова измерил глубину. Так плыл, нырял и мерил, пока твёрдо не встал на дно. Дети поняли, что это он им показывает, что остаётся совсем немного, и они встанут на ноги, поэтому хоть и медленней, но гребли. Надежда придала сил, и они выплыли. Как только ребята крепко зацепились ногами за дно, дед Миша обнял дрожащих и испуганно молчавших ребят, успокаивая, предложил им чайку из своего термоса.
 –  Надо же такому случиться, я ведь тоже лет сорок назад, на этом же месте, чуть не утонул.  Река, правда, была пошире  и течение быстрее. Воды хоть не нахлебались?
–  Нет!!! –  дружно ответили пацаны.
Мальчишки, попив чая и отдохнув немного, снова обрели дар речи.  И тот, что был  покоренастей, смеясь, представившись Вовкой выпалил: «Это вы просто были маленьким вот вам, теперь и кажется так».
 – Не знаю, может и так, только точно помню, нас было трое. Сашка с Генкой, квартиранты нашей соседки, учились в «хабзайке» на шоферов перед армией. Вот они и поспорили, что переплывут реку в самом широком месте, туда и назад, не отдыхая. Один, как сейчас помню, был родом с берегов Шилки и похвастался, что дважды таким образом  переплывал её. Поспорили и пошли, я  тоже за ними увязался и привёл их сюда. Сначала не хотели брать меня с собой на ту сторону, но я прилип, как банный лист, и ребята сдались. Себя я, конечно, как и вы сейчас, считал большим.
 – Нам уже по четырнадцать.  А вам, сколько тогда было?
– В аккурат столько же. Как сейчас помню. Пришли на берег, вот на тех камешках посидели, отдохнули - и в воду. Правда не как вы, бегом, они ребята взрослые, медленно пошли. Туда я переплыл легко, Сашка плыл рядом и подбадривал, велел беречь силы. На том берегу, как и вы, я совершил ошибку. Они сразу бросились назад, у них спор, а меня они хотели оставить, пообещав вернуться. Но я кинулся за ними, а надо было отдохнуть, завестись выше и только потом спокойно плыть. Они сильней меня и плыли быстро, как сейчас помню, я побоялся отстать, поэтому стал махать руками чаще. Но сколько бы я не боролся с течением, меня всё равно сильно сносило.  Быстро выбившись из сил,  я захрипел, и решил: «Всё, не могу больше».  Только хотел опустить руки и перестать бороться, как увидел, что мои старшие друзья развернулись и быстро плывут ко мне. Собравшись, увидя надежду, я вновь старательно зашевелил руками и ногами. Обогнув меня, Сашка поплыл рядом, а Генка, прямо передо мной, стал регулярно измерять глубину. Вижу, сначала пальцы из воды торчат, затем кисти, вот уже макушка видится. Меня, это участие их в моей судьбе, сильно взбодрило и придало сил. Вижу, становится всё мельче и мельче, а дыхание всё лучше и лучше. Хрипы прекратились, и жить захотелось, откуда, только силы взялись. Чувствую, всё, зацепил носками дно, здесь они подхватили меня и уже не отпускали до самого берега. «Главное, дать человеку надежду, тогда он и сам справится», –  закончил свой рассказ дед Миша.
2016 г.