Мудрость. Рассудок. Разум. Отношения

ПСИХОАРХИТЕКТОНИКА.
Диалектика психики человека.
Системно-иерархическая модель психики.
 
Часть V. Социальный дух, Logos, или вербальный интеллект.

Глава 4. Мудрость –> Рассудок –> Разум -> Взаимоотношения.


Люди, привыкшие мыслить дихотомией "рассудок - разум", наверное, приятно/неприятно удивятся, увидев по соседству с этими понятиями ещё и "мудрость". Другие, склонные к трихотомии, вспомнят про "здравый смысл" и скажут, что именно он должен составлять компанию двум первым, а не какая-то там мудрость. Третьи скажут, что здравый смысл и есть рассудок, в смысле - здравый рассудок. И приведут в подтверждение своего тезиса строчку из статьи философского словаря о здравом смысле: "По словам Ф.Энгельса, "здравый человеческий рассудок, весьма почтенный спутник в четырёх стенах домашнего обихода, переживает самые удивительные приключения, лишь только он отважится выйти на широкий простор исследования".

Вообще-то, любой человек, который отваживается выйти на широкий простор исследования чего бы то ни было, начинает переживать удивление, открывая что-то неизвестное для себя, чего он даже не предполагал. И не важно, сидел ли он до тех пор в домашних тапочках, или бродил по уличной грязи в сапогах или калошах. Не перестаёт удивляться тому, как всё в природе устроено, и простой обыватель, и профессиональный философ (не говоря уж о доморощенном), и научный работник. Не удивляются только те, кто героически пытается следовать принципу: "Ничему не удивляться!" Или те, кому белый свет уже успел надоесть, и они также героически дохнут от скуки. На самом деле, в жизни всегда есть место подви... удивлению. Давайте же удивимся обозначенной психологической тетраде, и попытаемся расхлебать эту философскую кашу.

Свой вклад в развитие понятий «здравый смысл», «рассудок» и «разум»  внесли такие знаменитые философы как: Сократ, Платон, Аристотель, Лукреций Кар, Гераклит, Аверроэс, Николай Кузанский, Джордано Бруно, Т.Гоббс, Б.Спиноза, Гельвеций, Гольбах, Д.Юм, Кант, Гегель, Герцен, Белинский, Маркс, Энгельс, Ленин, Плеханов, некоторые советские философы, среди которых выделяется в этом отношении Ильенков. Подробнее об истории этого вопроса можно прочитать в книге В.Ю.Крамаренко, В.Е.Никитина и Г.Г.Андреева «Интеллект человека» (Воронеж, издательство Воронежского университета, 1990).

Обычно рассудок и разум считают двумя уровнями то познания, то мыслительной деятельности, сиречь мышления. Ну, например: "Разум и рассудок - понятия выражающие две взаимно необходимые стороны развития научного познания, а также нравственного и художественного мышления, две взаимно помогающие друг другу способности." (Философский словарь. Под ред. И.Т.Фролова. М.: Политиздат, 1991). Вы, скорее всего, удивитесь, узнав, что я не считаю рассудок способностью. Разум - да, способность. А рассудок - нет, не способность, а потребность. Способность к чему? Потребность в чём? А вы как думаете? Всё просто (по крайней мере, в первом приближении). Рассудок - потребность в ПОНИМАНИИ, в выяснении сути дела, в решении какой-либо жизненной, практической или теоретической проблемы. Разум - способность понимания, выяснения сути, решения проблемы.

Вот и словарь русского языка о том же: "Выше моего (твоего и т.д.) разумения - о том, что невозможно понять, объяснить." Т.е., разумение, разум - возможность, вернее, способность понять и объяснить. Рассудок без разума беспомощен. Разум без рассудка бесцелен, нецеленаправлен, бессмысленен. На всякую потребность должна приходиться соответствующая ей способность. Всякая способность служит удовлетворению определённой потребности. Если у человека есть какая-либо потребность, но нет способности её удовлетворить, то он либо приобретает эту способность, либо пользуется способностью другого человека, его силой, его мощью, его помощью.

Лучше всего это иллюстрируется сопоставлением одноуровневых психологических триад из разных сфер психики:

         Мудрость     ->     Рассудок     ->     Разум  (вербальный интеллект)
          Теория      ->     Философия    ->    Наука  (социальный организм)
          Страсть       ->     Хотение      ->      Воля  (аффективная сфера)
Сообразительность -> Интуиция      ->     Ум        (когнитивная сфера)
      Склонность   ->   Потребность -> Способность  (соматопсихика)

Сопоставление нижней триады с верхней как раз и показывает нам предназначение рассудка и разума, отображая их как две стороны одной "монеты" - Мудрости. Теперь же можно сказать, что мудрость есть вербально-интеллектуальная сообразительность, а сообразительность - мудрость на природном, индивидном уровне. Рассудок - вербально-интеллектуальная интуиция. Разум - вербальный, т.е. речевой, понятийный ум. Мудрость, как и любовная страсть, есть стремление к целостности, но уже в понятийном плане - к согласованию разных знаний о каком-либо предмете в единое целое, т.е. в понимание, интегративное целое из разных понятий. Рассудок ориентирован на внешнюю форму этой целостности: на упорядочённость (космичность и косметичность), на последовательность и стройность рассуждений, на красоту и непротиворечивость формальной логики. Разум целесообразен, и вопрос о сообразовании средств с целью есть вопрос этики, доброты. Мудрость основана на выяснении истины и на ясности в делах и в словах. Для того, чтобы достичь какой-либо степени ясности в каком-либо вопросе необходимо исследование - теория. Рассудок более склонен к философии, к философским рассуждениям, к тому, чтобы видеть мир в своей внешней цельности и упорядочённости, где всё расставлено по своим полочкам (проанализировано и расклассифицировано). Он склонен к устойчивым понятийным конструкциям, которые бы давали ощущение твёрдости и незыблемости основ.

Рассудку вечно не хватает уверенности в собственных построениях, хотя бы потому, что застывшие формы не способны адекватно отражать находящийся в вечном движении мир. Как он ни старается уйти от объективных противоречий, служащих источником движения, и представить их только как субъективные противоречия, которые можно поправить совершенствованием логического аппарата, устранением всех логических ошибок и парадоксов, ему это не удаётся. Без разума рассудок превращается в вечного резонёра - нытика и зануду, просящего дать ему устойчивый идеальный порядок - отдушину педанта и перфекциониста. Разум же склонен к науке, к научным исследованиям, в которых признаётся объективность противоречий, используемых в научных изобретениях. Разум заполняет те познавательные бреши, которые образовались в результате рассудочного анализа и разделения любого целого на противоположности. Он заполняет пустое пространство опосредствующими противоположности звеньями, которые в упор не видит рассудок.

В следствие своей внутренней неуверенности рассудок пытается её преодолеть путём консервации добытых уже знаний и теорий, созданных в прошлом, сопротивляется новым веяниям и становится догматичным. Поэтому рассудок ортодоксален, а всё, что исходит от разума, кажется ему парадоксальным. Здесь речь уже идёт не об удивлении, которое испытывает рассудочный тип, выходя на широкий простор научного исследования, где царствует диалектика, а о настоящей оторопи. Если рассудок ещё не закоснел в самом себе, то оторопь проходит и рассудок медленно, но всё же усваивает то, что не вписывалось раньше в рамки его видения, тем самым раздвигая их. Если же рассудок успел совсем погрузиться в дискретность своего способа понимания мира и оторваться от континуальности разума, то эта оторопь превращается в тупое упрямство.

Однако, прежде чем мы углубимся в рассмотрение взаимодействия и взаимоотношений между рассудком и разумом, нам лучше вернуться к их истоку, к мудрости, и определить, что она есть такое. Начнём с этимологии этого слова.

[Др.-инд. medha ж. «мудрость, разум, понимание, мысль», авест. mazdra- «мудрый, разумный» (Этимологический словарь Фасмера.)]
[Мудрый. Общеслав. Суф. производное (суф. -r-, ср. бодрый, хитрый и т. д.) от той же основы, что греч. manthano «понимаю, учусь», алб. mund «может». Корень тот же, что в минуть, муж. Мудрый буквально — «ученый, понимающий». (Этимологический словарь Шанского Н.М.)]

[Мудрый <обладающий большим умом, жизненным опытом и т. п.>. Праслав. Имеет соответствия в других и.-е. языках. Соврем, его форма развилась из праслав. modrъ > мудр вследствие изменения у вост. славян носового 9 в у (ср. ст.-сл. мЖдръ, польск. madry <мудрый>). Праслав. modrъ из и.-е. mendhro/mondhro <мудр> после изменения on в носовой О. Форма mendhro образована с суф. -г-о (как бодр) от основы mendh-/ -mondh- <постигать>, <прилагать ум>, из корня men-/man-<мысль, ум> и суф. -dh- > -d-. Ср. лит. mandras <умный>; лтш. muodrs <бодрый, усердный>; греч. manthano <учусь, понимаю>; алб. mund <может>. См. мнение, память. (Этимологический словарь русского языка Г.П.Цыганенко)]

Сообразительность, интуиция (чутьё) и ум основаны на личном опыте человека - опыте взаимодействия с предметами окружающей среды и познания их с внешней стороны, с той стороны, которая воспринимается в первую очередь. Мудрость - многоопытность, и она основана не только на большом опыте одного человека, но это уже интеграция личного опыта с личным опытом других людей - с общественным опытом. Естественно, общественный опыт, усвоенный личностью, и увязанный с его личным опытом, даёт этой личности возможность видеть и понимать мир предметов и мир людей намного глубже, чем они кажутся поначалу в опыте одного индивида.

Найти выход из сложного положения значит умудриться сделать что-то трудное. Иронически глагол "умудриться" применяют к людям, поступившим глупо, сделавшим или сказавшим какую-либо глупость. Либо они усложнили то, что можно было сделать проще и легче. Либо вообще не сделали того, что надо было сделать. Умудриться - сделать то, чего легко можно было избежать - явно ироничное выражение в отношении непредусмотрительного, и, следовательно, недальновидного человека. Мудрость, следовательно, есть дальновидность.

Человек разумный - Homo sapiens, а "sapiens, tis, (sapio) - прозорливый, проницательный, благоразумный, умный; subst. мудрец, философ." (Латино-русский словарь).

Можно выделить четыре параметра мудрости:
1. ясность - тёмность,
2. простота - сложность,
3. лёгкость - трудность,
4. чёткость, отчётливость - нечёткость, размытость.

Последний параметр, чёткость, очевидно, связан с процессом отдавания себе или другим отчёта. [Давать/дать <отдавать> себе отчёт Полностью понимать, осознавать что-либо. С сущ. со знач. лица: отец, студент, врач… дает себе отчет в чем? в действиях, в поступках…; давать себе отчет в том, что… (Учебный фразеологический словарь. — М.: АСТ. Е. А. Быстрова, А. П. Окунева, Н. М. Шанский. 1997.)]
 
Со стороны этих параметров мудрость есть, во-первых, выяснение всех обстоятельств какого-либо тёмного дела до того, как принять решение в его отношении, или благоразумное сокрытие в тайне выясненной правды из опасения навредить другому или самому себе. Иногда мудрец изрекает нечто глубокомысленное в очень тёмной форме (темнит) из желания возбудить в слушателе собственный процесс самостоятельного мышления, а не вкладывать ему уже разжёванную и обсосанную истину. Во-вторых, мудрость есть умение увидеть в простом нечто сложное и сделать сложное простым. Например, разъяснить простым языком (на пальцах) сложные явления, или показать какому-либо упрощенцу (редукционисту), насколько сложным является обсуждаемое дело. В-третьих, мудрость есть умение облегчить себе трудную жизнь изобретением какого-либо механизма, технического приспособления, и т.п. (лень - двигатель прогресса), или умение затруднить кому-либо его слишком лёгкую жизнь (коварство в мщении, военная хитрость, педагогическое лукавство). В-четвёртых, мудрость есть умение увидеть во всяком чётком нечто мутное, свои смутные подозрения проверить, смутные мысли сделать чётче. То есть, речь идёт не о рассудочном разделении на ясное и тёмное, простое и сложное, лёгкое и трудное, чёткое и смутное, а о переходах между этими полярностями. Именно в этих переходах и состоит человеческая мудрость.

Рассудочный подход склонен к возвышению одного за счёт унижения другого. Например, рассудочно мыслящий имеет в виду, что простота - это плохо, а вот сложность - это хорошо. Рассудочный, таким образом, стремится к усложнению, которое по ситуации может быть и ненужным.  Излишняя сложность в мыслях и их выражении - это замысловатость и витиеватость, свойственная кудреватым мудрейкам. Есть и рассудочно-простые, ценящие простоту во всём, и не любящие сложностей. Они-то и занимаются редукционизмом, пытаются свести всё сложное к простому. Разумный, диалектично мыслящий человек не станет думать о простоте как о чём-то плохом, а о сложности - как о чем-то всегда хорошем. Он отдаёт должное как одному, так и другому. В каждом есть свои плюсы и минусы, которые разумно между собою сочетать, а не отрывать друг от друга. Ведь и электрический ток протекает между полюсами.

Чтобы ощутить и прочувствовать, а потом понять, что такое мудрость, надо подойти к ней с разных сторон. Как те 7 слепых мудрецов, которые щупали слона за все доступные места и спорили между собой, что он есть такое. Воображаю примерно такой внутренний семилог.

Первый мудрец во мне заявляет: "Мудрость есть ближайший результат взаимодействия сознания и мышление. Мудрость - это мыслящее сознание, процесс и результат снятия (решения) противоречий между ними. И поскольку мудрость есть синтез статики сознания и динамики мышления, то мудрость возвышается над ними, и, следовательно, она есть надсознание. Надсознание как более высокая психическая инстанция, чем сознание, оказывает на него и на мышление регулирующее воздействие. Это явление - из разряда влияния следствия на свою причину. Центр, сосредотачивающий в себе всю периферию, возвышается над ней, как вершина пирамиды над своим основанием. Из центра расходятся регулирующие воздействия, указания, по всей периферии. Поэтому всё, что возникает в надсознании, также появляется и в сознании в виде более упорядочённого содержания."

Второй мудрец: "Мудрость есть обобщение общения, обобщение познанного и осознанного, приведение всех накопленных знаний в систему, помогающую решать жизненные, теоретические и практические задачи."

Третий мудрец: "С общесистемных позиций мудрость есть последовательность: вход - состояние - процесс - выход. Вход - загрузка операционной системы, вход на главную директорию и во все её ответвления - в разные папки и файлы, которые в этих папках содержатся. Состояние - состояние хранимой в файлах информации, от крайне бессистемного, разбросанного, фрагментированного, до упорядочённого, систематизированного, дефрагментированного. Процесс - процесс изменения содержимого в разных направлениях. Одно из них - процесс наведения беспорядка, вплоть до учащения сбоев и гибели всей операционной системы. Другой - процесс наведения порядка. Третий - процесс накопления новых данных. Четвёртый - процесс преобразования этих данных и фиксации промежуточных результатов. Выход - конечный результат всех преобразований, продукт работы вербального интеллекта. Мудрость - это интеллектуальная плодовитость."

Четвёртый мудрец: "Мудрость - это склонность мыслителя думать об одном и том же продолжительное время, пока не решится затруднение, вопрос, задача, проблема. Мудрость как склонность есть иерархия уровней склонности: увлечённость - расположенность - предрасположенность - стремление (страсть). Мудрец страстен в познании, и обладает широтой интересов, огромным любопытством, любознательностью, пытливостью ума."

Пятый мудрец: "Мудрец ценит свою сообразительность и  интуицию (умное чувство) и доверяет им. Мудрость как сообразительность иерархизируется таким же образом: озарение (идея) - вИдение - предвИдение - проверка. Мудрец не гнушается проверять свои идеи на опыте, в эксперименте - реальном или мысленном. Мудрец очень внимателен в процессе наблюдения за результатами экспериментов. Для этого ему нужно быть созерцателем, и погружаться не только во внешнее, но и во внутреннее созерцание. Во внутреннем же созерцании подвергать увиденное внешним зрением различным преобразованиям с помощью воображения и выдвигать разные варианты объединения сенсорно-перцептивного опыта, т.е. множество идей. Из этих идей мудрец выбирает наилучшие - путём перебора вариантов, их сопоставления, соревнования и проверки на опыте. Мудрец дальновиден и прозорлив."

Шестой мудрец: "Мудрец поклоняется святой троице ценностных ориентиров: истине, красоте и добру. Мудрец находится в постоянном движении к идеалу, в самореализации внутреннего идеала, в постоянной заботе об окружающих и работе над собой. Он не отождествляет себя с идеалом, каким является совершенномудрие, а постоянно совершенствует себя. Самосовершенствование предполагает отсутствие гордыни, скромность, сознание того, что многого ещё не достиг, а в некоторых отношениях находишься в самом начале пути. В то же время его смиренномудрие не значит, что у мудреца отсутствует гордость. Мудрец горд уже достигнутым и не даёт себя унижать. Мудреца характеризует сознание своего достоинства, гордость без гордыни, смирение без самоунижения."

Седьмой мудрец: "Мудрец в такой же мере практичен, в какой и теоретичен. Мудрец не может быть практиком, гнушающимся теории, или теоретиком, избегающим всякой практики. Если мудрец что-то умеет, то он знает, как передать это умение другим. Мудрец является не только мастером своего дела, но и учителем, который может научить всему, что он умеет и знает. Мудрец умеет наставить подопечного на путь истинный, ввести в курс дела и сопроводить своего ученика к его собственному мастерству. Мудрец радуется, когда его ученики превосходят его самого. Мудрец - это не только мастер, учитель, преподаватель, наставник, но и воспитатель, образователь, просветитель и советник.

Стараясь обобщить всё сказанное предыдущими ораторами, я выдвигаю следующую теорию о внутреннем строении (иерархии) мудрости. Исхожу из того, что началом мудрости является общение. Это может быть диалог, полилог или внутренний диалог-полилог, как у меня с моими внутренними мудрецами. В ходе этого внешнего или внутреннего общения происходит выяснение обстоятельств дела, в котором возникли какие-то вопросы или затруднения, проблемы. Процесс общения назовём совещанием. Совещающиеся ситуативно делятся на говорящих и слушающих. Говорящие просвещают слушающих своим пониманием дела, т.е. что-то объясняют. Слушающие стараются понять, и что-то в результате своих стараний понимают. Если процесс совещания упорядочен и совещающиеся заранее договорились о регламенте, то говорение и слушание происходит поочерёдно, кроме тех случаев, когда совещающиеся стремятся перехватить инициативу разговора в свои руки (зубы). Таким образом, совещание содержит в себе две противоположности: понимание и объяснение (разъяснение, прояснение, пояснение). Результатом совещания становится общее мнение о том, как можно решить возникшую проблему ("Мы тут посовещались и решили, что ..."). Этим решением может быть и совет какому-либо исполнителю, просителю, клиенту, ученику, ребёнку - рекомендация сделать то-то и то-то так-то и так-то. То есть решение или совет касается способа, пути, метода решения чьей-либо проблемы. 

Вырисовывается такая внутренняя иерархия мудрости как процесса и состояния:
совещание (выяснение) - понимание (осмысление) - объяснение (разъяснение, просвещение) - решение (совет). С решением, как и с советом, могут согласиться не все. И тогда процесс мудрствования запускается вновь, подпитываемый несогласием и разногласиями. Поэтому четвёртый уровень можно понимать как согласие, имеющее своей противоположностью несогласие. Здесь четвёртый уровень мудрости (четвёртое звено в тетраде) замыкается на первый и второй уровень, и через них переходит опять в третий уровень - в разъяснения, пояснения, убеждение, внушение, и т.п.. Всё как на схеме (сверху этого текста): мудрость -> рассудок -> разум -> взаимоотношения.

Понимание (осмысление) выделяется из мудрости в качестве рассудка. В немецком языке понимание – verstehen, а рассудок – verstand. В то же время, объяснение (просвещение, разъяснение) выделяется из мудрости в качестве разума, т.е. светлого и ясного ума, раз(ъясняющего)ума.

Нелишне заметить, что латинское слово oratio (речь) служит основой латинского ratio (разум, способность ясно мыслить и ясно говорить). Если ум - это сенсомоторный, образно-ручной интеллект, вполне обходящийся без слов, но привязанный к ситуации, в которой его обладатель находится, то разум - это вербальный (речевой) интеллект, который даёт возможность его обладателю с помощью слов и понятий абстрагировать существенное от несущественного, т.е. отвлекаться от непосредственного единства признаков (свойств) познаваемого предмета, и конструировать из существенных признаков идею этого предмета, выраженную в определённой теории. Иначе говоря, разум есть способность с помощью рассудка отвлечённо (абстрактно) и в то же время конструктивно (конкретно) мыслить.      

Итак, говорящий что-то толкует, растолковывает, разъясняет своё понимание предмета или предметной ситуации. Слушающий старается взять в толк, понять разъяснения говорящего. Если они приходят к когнитивному согласию, то считается, что они выяснили то, что они ИМЕЛИ В ВИДУ, то, как они ВИДЯТ предмет. Правда, то, что собеседники поняли друг друга, ещё не означает того, что они друг с другом согласны. Но правильное понимание между собеседниками уже есть огромный шаг к взаимопониманию, т.е. согласию. Ещё Бенедикт Спиноза сказал: "Понимание - начало согласия".

[Понимать: познавать, сознавать, постигать, разуметь, уразумевать, раскусить, смекать, соображать, прозреть, разобрать, вникнуть, проникнуть (в смысл), освоиться с чем, схватить (умом), обнять (умом), видеть, смыслить, знать толк в чем-нибудь, в толк взять. Не понимаю, не смыслю, ума не приложу, в толк не возьму, .. (Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений.- под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999.)]

Если понимание и рассудок стремятся к статичности теоретической картины предмета познания, например, мира, то объяснение и разум придают этой картине динамику, сталкивая и соединяя между собой противоположности, выявляя движение, изменение и развитие внутри этой картины мира. Само по себе объяснение - это связывание (связность) слов между собой, взаимодействие смыслов, течение речи, конструирование фраз, выражение мысли, идеи, в словах. В понимании и рассудке слова и понятия находятся как бы в покое, каждое на своей полочке, в своём разряде классификации. В объяснении и разуме эти слова и понятия снимаются с полочек и принуждаются к взаимодействию с появлением порой неожиданных "химических" реакций - дальнейшего порождения идей. Поэтому разъясняя что-то другим, мы сами начинаем глубже, точней и ясней понимать предмет разговора.

Рассудок – вершина психосенсорной части словесно-понятийного интеллекта, работа которой в основном зиждется на анализе – как речевом, так и на анализе связей: причинно-следственных, пространственно-временных, структурно-функциональных, формально-содержательных, и т.п., и т.д.  Он делит целостный мир на части, раскладывает их по полочкам, классифицирует. Основной принцип рассудка – «или-или». Или А, или Б, третьего не дано.  И это помогает понимающему мышлению строго разграничивать явления между собой, видеть мир как мир определённых, конечных вещей, предметов, явлений.  Видеть мир в статике, как картину, на которой изображено собрание отграниченных друг от друга предметов. С помощью рассудка мы понимаем, что дерево не есть камень, а камень не есть вода, а вода не есть воздух, а воздух не есть огонь,… и т.д.

Применительно к нашей схеме рассудок как бы говорит: «Ну вот же, анализ не есть синтез, сознание не есть мышление, а рассудок не есть разум!».  И это, конечно, правильно, но при этом является большим упрощением. Но рассудок «любит» всё упрощать, сводить сложное к простому, редуцировать, схематизировать, и даже путать части разъятого им целого с самим целым, возводя какую-нибудь часть в ранг целого, даже в ранг Абсолюта. Так же он «любит» выхолащивать содержание из формы, подходя ко всему со стороны формальной правильности. Анализируя целое и выделяя из него самое существенное, рассудок (пользующийся рассудком человек) оперирует абстракциями: знаково-символическими формами, формулами, числами, графиками, диаграммами, и т.п.  В его ведении находятся и формальная логика, и математика, и математическая логика. С математикой не всё так однозначно. Математические преобразования - это превращения одного в другое. К тому же, профессиональные математики развивают математику. Поэтому математика диалектична и принадлежит царству разума. Непрофессиональные математики пользуются математикой, развитой профессионалами и устоявшейся. Там где математика используется в качестве прикладной, например, в физике, химии, экономике, там с математикой вполне справляется и рассудок.

Вершиной психомоторной части словесно-понятийного интеллекта является разум, работающий на основе синтеза, проявляющего себя в принципе – «и-и». У него совсем другое отношение к противоречию, к его наличию. В отличие от рассудка разум признаёт, что между двумя противоположными утверждениями может быть, и чаще всего есть некое третье утверждение, снимающее (содержащее) в себе эти противоположности - как частные моменты самого себя. Если рассудок в лучшем случае признаёт наличие внутреннего (логического) противоречия, пытаясь его устранить путём переименований и переформулировок, то разум признаёт противоречие не только как внутреннее (субъективное), но и как внешнее (объективное), существующее в самих явлениях и вещах, за счёт которого происходит развитие этих явлений и вещей.

Разум, таким образом, выводит логику из истории, и не относит противоречие к логическим ошибкам, как это делает рассудок. А в истории главное – текучесть материи, изменчивость вещей, их развитие, их становление и превращение одного нечто в нечто другое. Поэтому разум даёт нам понимание мира в его динамике. И в то же время мы с помощью разума приспосабливаемся к этой динамике, участвуя в ней в качестве взаимодействующих и активно воздействующих на предметы этого мира, а также на самих себя через эти предметы. А воздействие на предметы при их обработке и создании из них продуктов, материалов, средств производства, предметов обихода, и т.д., приводит через их потребление к развитию нас самих.

Из этого можно сделать вывод об ещё одном из основных различий между рассудком и разумом. Рассудок дискретен, разум континуален. Рассудок утверждает: рассудок не есть разум, либо рассудок, либо разум, третьего не может и быть. А поскольку рассудок борется естественным образом за самого себя, то отрицает и разум, и всякую усматриваемую им в логике вещей и слов диалектику. Разум ищет  опосредствующие звенья между собой и рассудком, и находит их в основании, в общем корне того и другого – в осмыслении, в нахождении смысла. Кроме того, разум говорит, что между ним и рассудком даже в противопоставлении, в обособившихся из осмысления формах, нет чёткой границы,  что разум исходит из рассудка, и что без рассудка он был бы пустым местом, и даже если бы не существовало разума, то рассудок всё равно бы остался, как необходимая форма познания, движущегося от случайного к существенному, закономерному и необходимому путём восхождения от единично-конкретного к абстрактно-всеобщему.  Одно только отношение разума к противоположностям анализа и синтеза является показательным. Рассудок бы сказал, что анализ не есть синтез, и был бы прав, в некотором роде. Далее он стал бы утверждать, что там где есть анализ, там нет места синтезу, и был бы неправ. А разум бы его поправил: одно происходит через другое, анализ – через синтез, а синтез – через анализ. И вообще, человек может быть одновременно и прав, и неправ, как, например, сам рассудок. С чем вряд ли согласится рассудок, который стал бы утверждать, что либо человек прав, либо неправ, одно из двух.

Осмысленность мы можем определить как продукт понятийно-смысловой сообразительности, то есть умозрение, поднятое на качественно более высокий уровень. Осмысленность, действительно, есть умозрение, но не образное, как на уровне природного духа, невербального интеллекта, а сущностное умозрение, выстраиваемое с помощью понятий. В осмысленности есть две взаимодействующие стороны, берущие своё начало ещё от наблюдения и вмешательства в опыте, созерцания и мысленного эксперимента (воображения). Это созерцание в понятиях – сознание, и мысленный эксперимент, т.е. понятийное мышление, в его разновидностях: моделирование, модельный эксперимент, интерполяция и экстраполяция, прогнозирование на основе диагноза, и т.п. 

Теория, рождённая понятийным мышлением (осмыслением), в рассудке застывает и отвердевает, её положения шлифуются для устранения в ней всяких противоречий, понятия превращаются в кирпичи и блоки, укладываемые тесно друг к другу, для того чтобы вся теоретическая конструкция стала устойчивой и незыблемой. При этом новые факты, противоречащие теории, отфильтровываются и игнорируются, пока их не накопится достаточное количество, чтобы сделать ревизию устоявшейся теории, на что рассудок идёт очень неохотно.  Рассудок есть судящее осмысление, дающее свою оценку видимому и слышимому, что из них правильно, что неправильно, какие умозаключения истинны, а какие ложны. Рассудок по-хорошему консервативен. Он с недоверием относится к новому, и стремится его сначала отторгнуть, оттолкнуть, поскольку его заботит больше внутренняя целостность теории, чем её соответствие действительному положению дел. Его консервативность иногда переходит меру и становится препятствующим всякому развитию догматизмом, авторитарно расправляющимся с различными отклонениями от генеральной линии, с религиозным и научным сектантством.

Моделирование –  динамичный процесс, двигающий теорию вперёд. Моделирование как словесно-понятийное конструирование, отображение сущностных связей в виде рисунков, схем, чертежей, и воплощение их в вещественные модели, прообразы будущих технических устройств, становится в разуме изобретательством, рационализаторством, инженерией, конструкторской и социально конструктивной разновидностью деятельности.  Так что разум – это не только разговорный и разъясняющий ум, но и источник новых умений на основе познанных законов (знаний). Разум – это когда я делаю что-то новое для себя и других, и умею  объяснить  и себе и другим суть этого дела.

        «Метод моделирования в психологических исследованиях является одним из необходимых компонентов сложного комплекса исследований, цель которых – создание строгой научной и практически полезной психологической теории. Если свойство отражать действительность (объект) в упрощённой, абстрагированной форме является общим у теории и модели, то свойство реализовать это отображение в виде некоторой конкретной, и потому более или менее наглядной системы, отличает модель от теории.
       Концептуальные модели психической деятельности, так же как и традиционные психологические теории и гипотезы, создаются при помощи различных методов и могут иметь самое различное построение. Модели отдельных психических процессов хороши не тем, что они ведут себя как мозг, - от РАЗУМНО (здесь и далее разрядки мои, - К.В.) построенной модели мы меньше всего ждём этого. Модель становится полезной в том случае, если её поведение походит на поведение мозга существенно больше, чем это было предусмотрено при её построении. В этом случае она помогает увидеть все логические следствия идеи, положенные в основу модели, и, кроме того, может натолкнуть исследователя на поиск новых свойств изучаемой системы. Поскольку всякая модель упрощает и схематизирует явления, она не может и не должна ОБЪЯСНИТЬ все экспериментальные факты. Но объясняя их основную часть, она позволяет на основе представления о функционировании одного из уровней системы составить представление о возможном и невозможном на последующих, более высоких уровнях. Привлекательность формальных моделей состоит и в том, что они дают возможность ПОНИМАТЬ поведение системы лучше, чем если бы оно было изложено вербально. Это происходит, видимо, потому, что математический язык обладает очень высокой степенью точности и общности». (Р.М.Грановская. Восприятие и модели памяти. Издательство «Наука», Ленинград, 1974. Стр. 10).

Поскольку мы уже выяснили приблизительную иерархию осмысления, то хотелось бы сделать это и в отношении рассудка и разума. С первого "рентгеновского" взгляда "внутренности" рассудка и разума показались очень тёмными и мутными. Но потом пришла идея поуровневого соответствия внутренностей звеньев триады "теория -> философия -> наука" и триады "мудрость -> рассудок -> разум". Поскольку разум - это умственно-речевая способность, то и частные способности в нём должны соответствовать уровням научного познания: 1) математика и естествознание, 2) технико-экономические науки, 3) гуманитарные (социальные) науки, и 4) технологии.

Разум как общая способность должен состоять из в разной степени развитых способностей личности 1) к математике и естественным наукам, 2) к технико-экономическим дисциплинам, 3) к гуманитарным наукам, и 4) к сочинительству, изобретательству и рационализаторству, инженерии, первооткрывательству, первопроходчеству, организаторству, предпринимательству, и т.п..

Разум личности состоит из сочетания различных образно-интеллектуальных и вербально-интеллектуальных способностей. Эти способности называют ещё складом ума. Это математический и естественно-научный склад ума, технический или экономический склад ума, гуманитарный склад ума и творческий склад ума. У большинства людей эти способности развиваются неравномерно, да и природные задатки у многих тоже разные. Если у человека они высокоразвиты и находятся в гармонии, то возникают такие феномены, как Леонардо да Винчи. Но это происходит очень редко. Не всем же быть леонардами. В основном человека тянет либо 1) в математики и физики (химики, биологи, географы, и прочие), либо 2) в технари, экономисты и бухгалтера, либо 3) в лирики, поэты, прозаики, журналисты, психологи, социологи, политологи, и т.п., либо в 4) люди творческих профессий, что не исключает находчивость и изобретательность на всех нижних уровнях.

Рассудок также называют способностью - способностью суждения и рассуждения. Хотя я с этим не согласен, и считаю, что рассудок - больше потребность в познании и решении проблем, чем способность, но притворюсь на время, что это так и есть. Тем более, что потребность и способность, как противоположности, переплетаются и взаимопроникают. С рассудком и разумом происходит то же самое. Рассудок склонен к философской рассудительности. В философии выделяют четыре уровня (см. главу "Теория. Философия. Наука."): онтологию, гносеологию, аксиологию и методологию. Онтологическому уровню философии в рассудке, скорей всего соответствует реализм, сначала наивный, житейски-бытовой, потом просвещённый, художественный, философский и научный. Гносеологическому уровню - диагностика и прогностика во всех видах человеческой деятельности. Аксиологическому уровню - планирование и расчёт, также во всех видах деятельности. Методологическому уровню в философии соответствует аналитика, или, скажем так, аналитический склад ума. Анализ вообще является любимым методом рассудочных и рассудительных людей. И, конечно, анализ, вернее, синтезирующий анализ действует на всех нижележащих уровнях. Так что реалист является аналитиком-реалистом. Диагност и прогнозист также анализирует текущую ситуацию, сопоставляя её с ситуациями в прошлом, делая вывод о будущем развитии изучаемого предмета. Планирующий и рассчитывающий (расчётливый) вряд ли может обойтись без аналитических способностей.

Все эти 8 частных способностей можно называть определенным складом ума, но можно называть и стилями решения интеллектуальных, теоретических, практических и жизненных задач или проблем. В одной весьма интересной, приятной и полезной книге они названы стилями мышления. Можно и так. В той книге (Алексеев А.А., Громова Л.А. Поймите меня правильно или книга о том, как найти свой стиль мышления, эффективно использовать интеллектуальные ресурсы и обрести взаимопонимание с людьми. - СПб., Экономическая школа, 1993.) были описаны 5 стилей: СИПАР - синтезатор, идеалист, прагматик, аналитик и реалист. Мне пришло в голову дополнить их ещё тремя стилями: материалист, технарь и гуманитарий (лирик, людовед).

Подробно я не стану здесь расписывать все 8 стилей. 5 из них вы можете прочитать в указанной книге. Её можно легко найти в интернете и скачать. Остальные стили (в количестве трёх) оставляю на ваше усмотрение, тем более, что догадаться о тактике и стратегии каждого стиля решения проблем вам не составит большого труда. Само собой разумеется, что все стили разбиваются на две группы - по уровням рассудка и разума.

Рассудок:            Разум:
1. реалист           1. прагматик
2. материалист   2. технарь
3. идеалист         3. гуманитарий
4. аналитик         4. синтезатор

Это пока лишь набросок будущей системы стилей. Придётся подумать насчёт их названий и содержания. Здесь можно лишь коротко описать соотношения между ними. Реалист и прагматик более всех приближены к "земле", к живому опыту, к практике. Аналитик и синтезатор более всех являются теоретиками. Только синтезатор склонен к созданию новых теорий, а аналитик - к их сознательному или подсознательному использованию в качестве своего инструмента. Аналитики ценят знания, у них хорошая и отличная память, куда они накапливают факты и теории. Они являются знатоками в своём деле и победителями всевозможных олимпиад. Однако, "многознание уму не научает". Для того, чтобы применить свои знания им нужен какой-нибудь из стилей, входящих в состав разума. Даже если они и умеют применять знания, то в этом они не выходят за рамки и "пороха не изобретают". Аналитик и Синтезатор в человеке вполне могут мирно уживаться и не конфликтовать, стараясь подавить один другого. Взаимодействие между ними может напоминать качание на качелях: там, где уместен и своевременен анализ, действует Аналитик; там, где уместен и своевременен синтез, - Синтезатор.

Все остальные стили находятся где-то между теорией и практикой. Материалист может рассуждать о материи с теоретических позиций, быть в философском плане убеждённым материалистом. Материалист житейского плана больше ориентируется на ценности материального порядка, чем духовного. Его больше привлекают финансово-экономические дела, чем всякая идеалистическая чепуха и проблемы гуманности человеческого общества, в том числе и своего небольшого сообщества, трудового коллектива или своей семьи. Материалист в этом плане сходен с технарём, который ценит прежде всего материально-техническую базу, а потом уже интересуется человеческими отношениями. Идеалист и гуманитарий в основном ориентированы на человеческие ценности, на познание взаимодействий и взаимоотношений между людьми, на познание человеческого общества, на познание самого себя. Именно поэтому у них больше всего сильны рефлексия и саморефлексия в практике и теории, и они нацелены на достижение согласия между людьми и внутри себя.

Рассудочные стили решения проблем должны уравновешиваться стилями решения, свойственными разуму. Например, материалисту было бы кстати быть гуманным, а идеалисту не помешало бы немного быть прагматиком. Почему? Потому что неуравновешенность в этом плане, например, закосневание рассудка в самом себе или беспорядочная поисковая деятельность разума, грозит оторванностью рассудка от разума и потерей здравомыслия. Разум перестаёт отвечать требованиям рассудка и становится нецеленаправлен, а его теоретические построения без надлежащего анализа фактов и установления определённого порядка (диагноза, прогноза, планирования, расчёта, учёта, контроля и коррекции) начинают напоминать воздушные замки, утопические проекты, сверхценные идеи создания вечного двигателя или ещё чего-нибудь такого. В итоге разум становится безрассудно отчаянным, а рассудок - трусливым консерватором, который погрязает в деталях и перестаёт видеть целое. Потеря здравомыслия и благомудрия - это цветочки, ягодки - саморазрушение и самоубийство.

Относительно здравого смысла у меня были следующие соображения.
Здравый смысл - это бытовой, обиходный, уровень мудрости. Он оперирует житейскими понятиями, сложившимися в основной массе народа в его обыденной жизни. Здравость есть внутренняя характеристика смысла. Бессмыслица не бывает здравой, а бывает только бредом безумного или пьяного человека. Кроме житейских понятий есть ещё мифологические конструкты, религиозные понятия, философские категории, научные понятия. Так что и смысл как результат процесса осмысления (понятийного мышления) может быть религиозным, научным, философским, или ещё каким-либо.

       «ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ, стихийно складывающийся под воздействием повседневного опыта взгляды людей на мир и на самих себя, принципы понимания и оценки явлений, правила действия определённых ситуациях. Достоверность содержания Здравого смысла обосновывается отсылкой к опыту, авторитету, общедоступным данным науки, к искусству и другим видам человеческой деятельности...
       Гносеологическую основу Здравого смысла составляет наивный реализм – некритическая, непоколебимая убеждённость в существовании мира, данного в непосредственном жизненном опыте человека.
        В Здравом смысле откладываются результаты разнообразного опыта людей, прошедшие длительное и строгое испытание в ходе истории человечества. Поэтому Здравый смысл играет важную роль в преодолении иррациональных, иллюзорных, мифологизаторских представлений, искажающих понимание реальных процессов общественной жизни». (Философский Энциклопедический Словарь. Изд. «Советская энциклопедия», 1989).

Мудрость, конечно, не охватывается здравым смыслом. Вернее, здравый смысл есть лишь один слой мудрости, поскольку мудрость относительна и многостепенна. Здравым смыслом может быть и нормально протекающее мышление (здравомыслие) на житейском уровне. Здравым может быть и рассудок, если он принадлежит психически  нормально функционирующему простому (не логику, не математику, не учёному, и не очень образованному) человеку.  Здравым может быть также и разум, если он не находится в антагонизме с рассудком, и тем более, со здравым рассудком. А образный интеллект, опирающийся на непосредственный опыт, может быть и вовсе не здравым, поскольку известны многочисленные случаи травматического, инфекционного, или ещё какого поражения правого полушария. Та же функция воображения может выйти из-под разумно-волевого контроля и рисовать различных чертей (страхи, ужасы, соблазнительные картинки) в голове. И данные такого непосредственного сенсорно-моторного, образного интеллекта вовсе не будут элементами здравого смысла.

Такое понятие, как здравый смысл, вряд ли можно использовать в качестве названия психического процесса, психической функции, которая равнозначна по масштабу рассудку и разуму. Здравый смысл, повторяю, это один из первоначальных слоёв осмысленности, т.е. мудрости. Но понятие здравости всё-таки стоит рассматривать как некое качество каждого психического процесса. Здравость, психическое здоровье, здоровье каждой психической функции, из которых складывается психическое здоровье человека в целом. Здоровье – это, прежде всего, гармония, например, между рассудком и разумом, здоровье, воплощаемое в мудрости.

Можно ещё под здравым смыслом понимать соображения ума, непосредственно связанного с опытом, с решением наглядно-действенных задач. Здравый смысл здесь есть та очевидность, которая узревается интуитивно. Отрицание очевидного приводит к нездоровью ума.

Если человек склонен пользоваться преимущественно рассудком, он становится сухим аналитиком, разбирающимся в каком-либо деле, но не способным собрать воедино разобранное, неспособным  объединить разрозненные фрагменты знаний в новое знание, неспособным выйти из круга противоречий. Такой завзятый аналитик если и решается что-либо сделать, то его поделки выглядят очень неумелыми, топорными и т.п. Он становится категоричным догматиком, педантично требующим чуть ли не абсолютного порядка от окружающих и самого себя. Скрупулёзность, мелочность, расчётливость, скупость – вот те немногие из характеристик сугубого аналитика. Дробить, устанавливать правила по любому поводу, судить и рассуждать – это его конёк.  Если рассудок в аналитике значительно перевешивает разум, да так, что подавляет его, как это бывает при застойном очаге возбуждения в психосенсорной коре (теменно-затылочно-височные доли) левого полушария, то педантизм аналитика переходит в ананкастическую форму психопатии, когда человек застревает на деталях, путается в «трёх соснах», не может увидеть за ними целого. 

Подробнее о динамике такого варианта личностно-интеллектуальной дисгармонии написано в книге А.Е.Личко «Психопатии и акцентуации характера подростков», глава «Психастенический тип». Или в книге К.Леонгарда «Акцентуированные личности», там, где у него описывается «свехпунктуальный характер, который в сильно выраженной форме ведёт к ананкастической психопатии».

С другой стороны, если разум начинает третировать то, из чего он вышел, т.е. рассудок, то он также лишает себя здравости, и становится больным. Иногда это происходит при формировании застойного очага возбуждения в лобной доле левого полушария (речевая психомоторика). Носитель такого разума носится с различными сверхценными идеями, пытаясь решать заведомо невозможные задачи, вроде изобретения вечного двигателя, глобального переустройства общества за короткий период времени, и тому подобное. 

       «Сквозь очки своих схем шизоид обыкновенно и смотрит на действительность. Последняя скорее доставляет ему иллюстрации для уже готовых выводов, чем материал для их построения. То, что не соответствует его представлениям о ней, он вообще обыкновенно игнорирует. Несогласие с очевидностью редко смущает шизоида, и он без всякого смущения называет чёрное белым, если только этого будут требовать его схемы. Для него типична фраза Гегеля, сказанная последним в ответ на указание несоответствия некоторых его теорий с действительностью: «Тем хуже для действительности»…
       …Социальное значение отдельных групп шизоидов чрезвычайно разнообразно. Так называемые чудаки и оригиналы – люди, большей частью безобидные и малополезные. Таковы некоторые учёные, выбравшие себе какую-нибудь узкую, никому не нужную специальность и ничего не хотящие знать кроме неё, таково большинство коллекционеров, таковы также и субъекты, обращающие на себя внимание странной одеждой, изобретающие особые, часто чрезвычайно своеобразные, диеты, ходящие босиком и пр. Некоторых представителей этой последней группы, может быть, правильнее относить к параноическим личностям. К шизоидам принадлежат и те бродяги, которые выбрали этот образ жизни из неумения и нежелания втиснуть свою оригинальную и с трудом выдерживающую подчинение личность в узкие рамки упорядоченной культурной жизни. Но среди шизоидов можно найти и людей, занимающих позиции на тех вершинах царства идей, в разреженном воздухе которых трудно дышать обыкновенному человеку: сюда относятся утончённые эстеты-художники, творчество которых большей частью формальное, понятное лишь немногим, глубокомысленные метафизики, наконец, талантливые учёные – схематики и гениальные революционеры в науке, благодаря своей способности к неожиданным сопоставлениям с бестрепетной отвагой преображающие, иногда до неузнаваемости, лицо той дисциплины, в которой они работают…
       Самым характерным свойством параноиков является их склонность к образованию так называемых сверхценных идей, во власти которых они потом и оказываются; эти идеи заполняют психику параноика и оказывают доминирующее влияние на всё его поведение.» 
(П.Б.Ганнушкин.  Избранные труды. М., 1964).

Иногда происходит совмещение столь поляризованных до болезненности противоположных стилей мышления (крайности сходятся), что словесно-понятийный интеллект такого человека погрязает в противоречиях и саморазрушается, результатом чего является шизофрения.  При очень большой нагрузке на вербальный интеллект, ослабляется работа нижележащих макроуровней психики, поэтому у такого человека наблюдается при изощрённой словесной эквилибристике снижение опытно-интуитивного взаимодействия с окружающим миром (потеря соображения и слабоумие), снижение эмпатичности во взаимоотношениях, и, как следствие, эмоциональная отчуждённость от других людей при обильных и несамокритичных фантазиях о ценности своей личности для общества (бред величия). Речь начинает быть бессвязной, идеи бредовыми, фразы строятся не по смысловым, существенным, связям между понятиями, а по случайно всплывающим несущественным (фонетическим и ситуативным) связям.