Отрывок юмористического рассказа Лечение Палыча

               
                Лечение Палыча
          (продолжение на ЛитРес. Юмористические рассказы.
               
               
               
    — Федорович, я тебя пригласил вот по какому делу… Даже неудобно начинать, знаю, ты человек надежный, умеешь держать язык за зубами, — начальник медвытрезвителя и мой коллега по райотделу милиции встретил меня с заметным волнением, когда я вошел в его кабинет:
    —  Что случилось, Палыч? –— спросил я прямо, чтобы не тянуть время.
        Он обвел кабинет подозрительным взглядом, словно опасаясь прослушки, и понизил голос:
    — Дело щепетильное, лишние уши ни к чему. Проблемы у меня со здоровьем.
    — Палыч, как-то издалека заходишь, — усмехнулся я. — Мы с тобой десяток лет бок о бок, хоть и в разных подразделениях. Уголовный розыск своих не бросает. Выкладывай, что за беда?
— Пытаюсь лечиться, – прошептал он.
— От чего? — я тоже невольно перешел на шепот.
— От душевной болезни, — Палыч вдруг громко расхохотался.
— Девчонки виноваты? — парировал я, подхватывая его смех.
— В том числе и они!
— Так это дело поправимое, — я выразительно ткнул пальцем в воздух, имитируя укол в известное мягкое место, как это делают врачи. Вспомнился бегемот из мультика, который до смерти боялся прививок.
— Я уже проходил эту процедуру, не помогает — деньги на ветер! Осталось только одно — «подшиться», — Палыч кивнул на свои слова. — Вшить «Эспераль» под кожу.
— Ты чего? — я опешил. — Считаешь себя алкашом? — я попытался перевести всё в шутку.
 — Врач так сказал. Видимо, к этой категории я и отношусь. Представляешь? Начальник медвытрезвителя — и вдруг алкаш! Вот диагноз на старость лет, ничего не скажешь.
  — Он что, этот «Айболит» — самоучка над тобой пошутил? Или были причины для таких выводов? — Я всё ещё не понимал, шутит он или говорит всерьёз.
  — Да какая там шутка… Только что из поликлиники. Пришёл с жалобами на боль в боку, врач отправил на анализы. Оказалось, печень еле живая. А я как раз две недели назад сорвался. Сам не знаю, как так вышло… Работа виновата, сам знаешь – ночуем там. Тут ещё комиссия из области нагрянула, а они пьют как кони, привыкли на халяву-то. Ну и я с ними… А мне ведь нельзя! Как приложусь – так и понеслось. Что за натура такая? Вместо того чтобы выпить пару стопок и остановиться, я ухожу в запой на две недели. Жена ворчит, лечиться пробовал – только время потерял. Сначала народными средствами пытался спастись, стеснялся в больницу идти. Я тебе об этом рассказывал?
 — Насчёт народных средств — точно нет, – ответил я. —Я бы запомнил.
   – Тебе хорошо: выпил и не похмеляешься. А у меня будто мозг отключается  —  пью и пью.
— И что за средства? Травами лечился? —  мне стало любопытно.
    Палыч вынул из кармана платок, вытер вспотевший лоб и пробурчал:
— Значит, не рассказывал… Совсем память отшибло. Если бы травами  —  я бы, может, и выжил. А так  —  чуть коньки не отбросил.
— Как так? —  удивился я.
— А вот как вышло! Мой водитель, зная о моей проблеме, посоветовал своего знакомого — тот лечит алкоголиков на дому. Я, конечно, начал расспрашивать, что за человек. Оказалось, наш бывший коллега, служил в ИВС. Это меня и подкупило.
  — Так я его знаю! Серега Степанов! — радостно отозвался я. 
   — А ты откуда знаешь, что он алкашей лечит?
   — Насчет лечения алкашей не в курсе, но слышал, что он на йоге помешан. Хочет до двухсот лет дожить, всякой ерундой занимается, с «космосом» общается, массажи практикует. Когда в ИВС работал, весь мозг коллегам вынес своими нетрадиционными прибамбасами. Начитанный, конечно, но странностями. Ну что, вылечил твою беду?
  — Вылечил?! Ну как тебе сказать... Ты не замечаешь, у меня глаза стали больше?
       Я присмотрелся.
  — Да как-то не обратил внимания. Глаза как глаза. А они-то тут при чем?
  — Значит, отек стал спадать, а то я их даже сомкнуть не мог.
  — Серёга что, поил тебя какой-то бурдой с корнем мандрагоры? Отравились, что ли? — пошутил я над Палычем, намекая на его травяные настойки, и рассмеялся.
  — Если бы! Это был бы лучший вариант. А как вспомню сам процесс — до сих пор в пот бросает.
   — Ну что за лечение-то? Может, и мне к нему сходить? У меня нога болит: в футбол с гаишниками играли, так один бугай мне бутсой по стопе заехал. Хромаю, опухоль не сходит, мази не помогают.
  — Он только алкоголиков берет, ноги точно не лечит.
  — Да я спрашиваю: самолечение как проходит? Долго нужно ходить или за раз справляется?
  — За один сеанс.
  — Что-то с трудом верится!
  — Вот смотри, перед тобой сидит «трезвенник». «Вылечили» меня от алкоголизма так, что к старой проблеме добавилась новая – душевная.
  —Что за ерунду несете?
  — А ты послушай. Водитель мой договорился с лекарем о встрече. Приехали в назначенное время. Да, чуть не забыл: лекарь попросил привезти две бутылки водки. Думаю, мало ли – может, для натирания или в качестве презента. В общем, взяли. Живет он в частном доме. Зашли во двор, смотрю – лекарь у бани копошится. Познакомились, обменялись рукопожатием: рука крепкая, мужик здоровый, под два метра ростом. Вылитый Михаил Евдокимов, только еще мощнее.
  — Да, парень он крепкий, – подтвердил я собеседнику, кивнув на сравнение с артистом.     — Когда в ИВС он работал, жулики в камерах тише воды, ниже травы сидели. Кулак у него — как кувалда.
   — Во-во, кулак точно как кувалда! — подхватил рассказчик. — Он и говорит: «Палыч, не будем терять время, пойдем в баню, у меня всё готово». Я пошел, а водитель во дворе остался. Лекарь водку с собой прихватил. В предбаннике разделись, смотрю – он открывает бутылку, наливает полный граненый стакан и командует: «Пей». Думаю, ладно, может, метод такой народный. Выпил. Он наливает второй и снова протягивает. Я спрашиваю: «Может, после бани?». А меня уже развезло, на частушки потянуло. Пытался отказаться, но он настоял: «Пей, иначе лечение не подействует». Делать нечего, выпил. Чувствую – еще пять минут, и запою. Гляжу, он вторую бутылку открывает. Думаю: «Если сейчас третий стакан предложит, я тут же и упаду». А он, оказывается, себе налил. Опрокинул стакан залпом, как стопку, потом второй — и даже не закусил, разве что банным веником занюхал. Говорит: «Палыч, бери полено и пошли париться». Куда, думаю, париться? Я без всякого пара уже еле живой!
   — Что за полено-то? — спросил я, не понимая, зачем оно в парилке.
   — Да обычное березовое полено, какая разница? Ты дослушай. Заходим мы в парилку, и он сразу командует: «Ложись на живот». Я устраиваюсь поудобнее, смотрю – а на полке топор лежит. Думаю: «Зачем ему здесь топор? Наверное, забыл, когда печь топил». Лежу, жду, что дальше будет: веником поработает, массаж сделает – ну, что еще в бане делают? А он мне так спокойно: «Палыч, приподними живот». Я приподнял, он подсунул под меня это полено. Лежу, как на дыбе, сгорбился в три погибели. Лекарь берет веник, начинает парить, да так поддал пару, что дышать нечем. Пять минут парит, десять... Тело горит, но я терплю. Чувствую – перестал. Пот глаза заливает, как из лейки, ничего не вижу, утереться не могу: локти под собой, полено мешает. Кое-как повернулся, смотрю – а он топор в руке держит. Хотел было крикнуть: «Ты что творишь?!», но он опередил: «Не шевелись, а то пораню». Переворачивает веник, кладет комлем мне на спину и начинает по нему топором рубить, при этом мантры свои бормочет.
   — А ты что, мантры знаешь?
   — «Харе Кришна», «Ом Саха Нававату»... Выучил, пока он веник на моей спине кромсал! Тут не то что мантры – английский выучишь, мозг начинает работать иначе, быстрее. А вот время, наоборот, будто остановилось. Смотрю на него, глаза по пять копеек, боюсь пошевелиться: дернусь — вдруг промахнется и позвоночник перерубит? А он все ветки в щепки разнес – прямо фокусник. Как спину мне не располосовал, ума не приложу.
   — Палыч, что-то я сомневаюсь, — усмехнулся я. — Вы же с лекарем в хлам были, по два стакана водки всадили. Может, привиделось?
   — Какие два стакана?! Я вмиг трезвый стал, как стеклышко — весь хмель как рукой сняло. Тут наука бессильна, какая-то химическая реакция в организме произошла. Закончив «лечение», выходим из бани, а он мне: «Нужно еще два сеанса, и обязательно с двумя бутылками водки». Я, конечно, сослался на работу, наврал, что комиссия с проверкой приехала, но пообещал вернуться. А сам думаю: «Я что, дурак — еще раз под топор ложиться? Не при Иване Грозном живем». Да и не поверил я в такое лечение.
  — И что, помогло? Пить бросил? — поинтересовался я результатом.
  — Бросил! Скажешь тоже... Я после его сеанса сразу в магазин заехал, взял еще две бутылки. Пью, а водка не берет! И глаза болят, ломит, будто спички в них вставили, от страха стали круглыми, как гусиные яйца. Как я живой остался — до сих пор не пойму, одно везение.
  — Первый раз такой метод лечения от алкоголизма слышу, — покачал я головой. — Сам с алкашами работаю, но такого еще не встречал.
  — Расскажу тебе еще об одном методе, возьми на заметку, вдруг пригодится. Хотя, по мне, он не лучше предыдущего.
  — Опять с водкой?
  — Да нет, тут другое —лечение молитвами.
  — Вот это дело, — отозвался я, с трудом сдерживая смех при виде его серьезного лица. — Божье слово всегда помогает.
     Быть алкашом — дело нехитрое, но Палыч человек хороший, надо его поддержать. Я решил подыграть и напомнил о церковных обычаях:
  — Наверное, нужно «Отче наш» читать, в церковь ходить, свечки ставить? Или сразу в монахи податься? Хотя нас, милиционеров, туда вряд ли возьмут — мы все грешные.
  — Можно и так, — вздохнул он. — Но у меня все было иначе. Жена удружила: нашла батюшку-лекаря, который якобы от алкоголизма избавляет. Подруги посоветовали. А ты же знаешь, что могут посоветовать подруги – только плохое. Завидуют, что у нее муж — то есть я — образец семейного счастья.
       Он явно приписал себе лишнего, но я промолчал, стараясь не рассмеяться: у человека горе, обидится еще. Палыч на минуту задумался и продолжил:
    – Снова взял водителя, поехали к батюшке в церковь. Место — на куличках, на самом краю области. Дорога — как после бомбежки, еле добрались. А сама церквушка — маленькая, деревянная, в лесу стоит. Место благодатное, я даже подумал: «Раз такая красота вокруг, точно здесь меня исцелят». Жена еще заставила «Отче наш» выучить — мол, батюшка велел прочитать во время сеанса.
  — Батюшка оказался строгим. Заходим, у него служба идет. Народу немного, послушали проповедь, и на душе так умиротворенно стало, что я уже почти поверил в исцеление. После службы подошел к нему, объяснил свою беду. А он спокойный такой, лишних движений не делает. И лицо – ну вылитый Ельцин, только ростом пониже. Я еще подумал: может, родственник? Он мне, посмеиваясь: «Ну что, будем лечиться. Бог поможет».
      Прошли мы в его келью. Посадил он меня на стул рядом с подсвечником, зажег свечи, взял кадило, ходит вокруг, дымом окуривает. Велел мне молитву читать да глаза закрыть. И тут я замечаю в углу здоровенную березовую булаву, прямо как у Ильи Муромца с картины Васнецова.
   — Помню такую, — перебил я, едва сдерживая смех. — И зачем батюшке булава? Грешников «вразумляет»?
    — Слушай дальше. Читаю я молитву с закрытыми глазами, минут пять прошло. Вдруг слышу: «Открывай!». Открываю глаза, а он уже с этой булавой на меня несется и орет: «Хватит пить! Хватит пить!». Я со стула рухнул, подсвечник сбил, ползу по полу, а он за мной с этой дубиной: «Хватит пить!». Загнал меня в угол, я руками лицо закрыл, а он стоит надо мной, булавой машет. Как он меня не приложил – ума не приложу. Видимо, Господь уберег. И тут я, коммунист до мозга костей, впервые засомневался в своем неверии. Оказалось, у него метод такой — «клин клином»: лечит алкоголиков испугом.