Страна воздушных обещаний

В одной стране жил добрый. Нет, не просто добрый, а очень добрый Король. Настолько добрый, что об этом ежедневно рассказывали государственные газеты, придворные летописцы, министры, советники, а также сам Король при каждом удобном случае. Его доброта считалась настолько огромной, что художники рисовали вокруг его головы сияние, поэты посвящали ему оды, ученые писали трактаты о феномене королевского человеколюбия, а придворные философы всерьез утверждали, что именно благодаря доброте Его Величества солнце каждое утро восходит над государством. Сам же Король искренне считал себя заботливым правителем и действительно хотел сделать что-нибудь хорошее для своих подданных. По крайней мере, он очень часто говорил об этом.

Его Величество прекрасно понимал, что народ не должен толпиться возле королевского дворца, писать бесконечные прошения, месяцами ждать приема и обивать пороги чиновников. Люди должны жить там, где родились, пахать землю, строить дома, воспитывать детей, открывать мастерские, торговать, учиться и приносить пользу своему отечеству, а не тратить время на поездки в столицу ради того, чтобы увидеть спину очередного придворного секретаря. Поэтому Король решил сам разговаривать со своим народом. «Это и есть настоящая демократия, — говорил он иностранным послам и высоким гостям. — Правитель должен обращаться к своим подданным напрямую, без посредников, без лишней бюрократии, без длинных очередей и бессмысленной переписки». Послы восхищенно кивали головами, президенты пожимали ему руку, монархи дружески хлопали по плечу, а дипломаты старательно записывали в блокноты столь передовой опыт государственного управления.

Каждое утро ровно в девять часов Король выходил на широкий мраморный балкон своего дворца. Внизу уже стояли министры в парадных мундирах, генералы, придворные, архиепископы, иностранные дипломаты, журналисты и огромная корзина с разноцветными воздушными шарами. Король брал один из них, прикладывал его к губам и начинал говорить. Он обещал искоренить коррупцию, победить бедность, повысить жалованье, открыть новые школы и больницы, построить дороги, обеспечить независимый суд, справедливые выборы, свободу слова, защитить предпринимателей, снизить налоги, увеличить урожаи, победить преступность и сделать жизнь своих подданных самой счастливой на земле. С каждым новым обещанием шар раздувался все сильнее. Особенно быстро он увеличивался в размерах, когда Король произносил слова «демократия», «реформы», «борьба с коррупцией» и «светлое будущее». Иногда шар становился таким огромным, что два лакея с трудом удерживали его за ниточку. Закончив речь, Король торжественно завязывал узелок, отпускал шар в небо и долго смотрел ему вслед. Ветер подхватывал обещание и нес его через поля, леса и города навстречу народу.

По королевскому замыслу все было устроено чрезвычайно мудро. Тот счастливец, которому удавалось поймать шар, должен был осторожно развязать ниточку, после чего обещание выходило наружу и становилось обязательным к исполнению для всех государственных учреждений. Любой чиновник, проигнорировавший слова Короля, автоматически считался саботажником и бунтовщиком против власти. Во всяком случае, именно так было написано в многочисленных указах, которые министры ежегодно торжественно зачитывали на государственных праздниках. Поэтому данный способ общения с народом официально именовался «непосредственным диалогом власти с обществом», хотя простые люди между собой называли его гораздо короче — «надутым общением». Некоторые же, обладавшие особенно злым языком, вообще именовали его «мыльным».

Однако жизнь, как обычно, оказалась значительно сложнее королевских замыслов. Очень многие шары ветер уносил вовсе не к подданным, а далеко за пределы государства. Их находили жители соседних стран, развязывали ниточки и с удивлением слушали голос незнакомого монарха. Если Король обещал победить коррупцию, иностранцы только пожимали плечами: в их стране министры давно сидели под контролем парламента и независимого суда, а за взятки чиновников отправляли в тюрьму без особых церемоний. Если он торжественно клялся положить конец репрессиям, то жители другой страны лишь недоуменно переглядывались: у них полиция уже давно существовала для защиты граждан, а не для борьбы с ними. Если же Король с особой гордостью объявлял о строительстве новой автомобильной дороги, то в третьей стране лишь разводили руками — сеть автобанов там была настолько густой, что новую трассу попросту негде было прокладывать. Кроме того, обещания иностранного монарха не имели никакой юридической силы за пределами его государства. Поэтому люди спокойно протыкали воздушные шары булавками, выпускали воздух и выбрасывали сморщенную резину в мусорные корзины, называя все услышанное пустой пропагандой, не имеющей никакого отношения к реальной жизни.

Не лучше складывалась судьба и тех обещаний, которые все-таки долетали до собственного народа. Подданные с огромной радостью поднимали упавшие шары, бережно несли их домой, созывали родственников и соседей, чтобы всем вместе услышать очередную заботу своего государя. Но пока шар летел под палящим солнцем, его резина успевала пересохнуть, сморщиться и потрескаться, а слова внутри словно рассыпались на отдельные кусочки. Поэтому, когда ниточку наконец развязывали, наружу вырывался уже не торжественный голос Короля, а жалкое бормотание: «...правильное расп... контроль бюд... некотор... обр... восп... да... которые... кр-пр... тх-пх... м-м... у-у... о... к-к...» Люди растерянно переглядывались, стараясь уловить хоть какой-нибудь смысл, однако понять сказанное было невозможно. Тогда приглашали чиновников. Те долго прислушивались к хрипящим звукам, многозначительно кивали головами, создавали экспертные комиссии, собирали рабочие группы и наконец выносили официальное заключение: «В связи с невозможностью достоверно установить содержание обещания Его Величества исполнение данного поручения представляется невозможным». После чего облегченно расходились по кабинетам, а народ терпеливо ждал следующего утра, когда добрый и очень добрый Король вновь выйдет на балкон, надует очередной шар и отправит в небо еще одно великое обещание.
И все же некоторые воздушные шары, словно по воле самого Провидения, долетали до подданных целыми и невредимыми. Это считалось большим государственным счастьем. Бургомистры, губернаторы, градоначальники и прочие местные начальники немедленно собирали чиновников, полицейских, духовенство, старейшин, представителей общественности и обязательно журналистов. В торжественной обстановке шар водружали на стол, словно величайшую святыню, осторожно развязывали ниточку, и все присутствующие, затаив дыхание, слушали голос Короля. После этого никто уже не смел обсуждать содержание обещания — его следовало не обсуждать, а исполнять. Правда, зачастую людям доставалось совсем не то, чего они ожидали.

Так, однажды в одну область прилетело обещание навести порядок в проведении свадеб, дней рождения и похоронных процессий. Чиновники пришли в необычайное возбуждение. Уже через несколько дней полиция останавливала свадебные кортежи прямо на улицах, пересчитывала автомобили и заставляла жениха с невестой пересаживаться в обычное такси, если машин оказывалось больше установленной нормы. Возле ресторанов дежурили инспекторы с блокнотами, которые пересчитывали гостей и безжалостно отправляли лишних родственников домой, независимо от степени их родства с молодоженами. Еще строже относились к похоронам. Если за траурной процессией следовало больше людей, чем было дозволено королевским обещанием, полицейские останавливали похоронную колонну и разворачивали ее обратно. Гроб возвращали домой до тех пор, пока родственники не сократят количество провожающих до утвержденного норматива. Не забывали чиновники и про дни рождения. Специальные комиссии подсчитывали стоимость подарков имениннику, и если она превышала размер, который, по их мнению, подразумевался обещанием Короля, все лишнее тут же изымалось в пользу государственной казны. Ведь нельзя же допускать нарушения королевской воли.

Попадались, правда, и вполне хорошие обещания, содержавшие, как казалось, совершенно конкретные поручения. Например, одной далекой деревне Король пообещал провести газопровод. Радости жителей не было предела. Министр строительства получил распоряжение и выполнил его безукоризненно. Уже через несколько месяцев к деревне протянулись новенькие блестящие трубы, были построены распределительные станции, покрашены заборы, состоялось торжественное открытие с оркестром и красной ленточкой. Министр доложил, что поручение исполнено на сто процентов и даже перевыполнено. Однако газа в трубах не оказалось. Когда жители стали жаловаться, им совершенно справедливо объяснили, что Король обещал провести именно газопровод, а вовсе не обеспечить его газом. В обещании ничего не говорилось о добыче углеводородов, компрессорных станциях, поставках топлива или финансировании эксплуатации. Следовательно, государство выполнило все взятые на себя обязательства. А то, что пустые трубы уже через несколько лет покрылись ржавчиной, а деревня по-прежнему топила печи кизяком и мерзла без тепла, горячей воды и нормального освещения, — это были уже обстоятельства, не имеющие отношения к королевскому слову.

Другая деревня получила еще более радостное обещание. Король торжественно заявил, что необходимо поднять уровень школьного образования. Министерство образования мгновенно отчиталось об исполнении поручения. Из столицы прислали молодых учителей с дипломами, энтузиазмом и чемоданами. Правда, жить им оказалось негде. Деревенские дома были переполнены, служебного жилья не существовало. Более того, выяснилось, что и преподавать тоже негде. Старую школу разобрали много лет назад на кирпичи, новой не построили, парты отсутствовали, учебников не было вовсе, а единственная школьная доска давно служила крышкой для погреба у местного лавочника. Несколько дней учителя честно пытались проводить уроки под большим тутовым деревом, но с наступлением дождей образовательная реформа закончилась сама собой. Чиновники, однако, доложили наверх, что обещание успешно выполнено: педагогические кадры в деревню направлены. Остальное в обещании Короля не предусматривалось. Именно тогда крестьяне впервые стали говорить, что некоторые обещания слишком напоминают мыльный пузырь: красивые, разноцветные, но исчезающие при первом соприкосновении с действительностью.

Случалось и так, что королевские обещания приносили совершенно противоположный результат. В одной губернии губернатор с большой помпой развязал очередной воздушный шар прямо перед собравшимся народом. Из него прозвучал голос Короля, обещавший сократить бюрократический аппарат и облегчить жизнь простым людям. На следующий же день началась масштабная реформа. Но поскольку высокопоставленные чиновники обладали влиятельными родственниками, богатыми покровителями и полезными знакомствами при дворе, сокращение почему-то коснулось исключительно мелких служащих — тех самых писцов, архивариусов, делопроизводителей и клерков, которые, собственно говоря, и выполняли всю ежедневную работу. Начальники же благополучно сохранили свои кабинеты, секретарш, служебные кареты и право пить чай в рабочее время.

Очень скоро народ почувствовал результаты великой реформы. Приходил человек за справкой — ему отвечали, что выдавать ее больше некому. Просил выписку из земельной книги — объясняли, что соответствующий чиновник сокращен. Требовал копию документа — разводили руками: «Увы, это делал тот служащий, которого уволили в рамках исполнения королевского обещания. Мы же начальники. У нас совершенно другие обязанности». Люди неделями ходили по кабинетам, где их встречали исключительно важные лица, неспособные поставить даже простую печать без помощи тех самых мелких чиновников, которых уже давно отправили домой во имя борьбы с бюрократией. Так получилось, что бюрократии меньше не стало, а вот дела окончательно остановились.

Постепенно подданные начали замечать одну странную закономерность. Чем красивее было обещание, тем меньше пользы оно приносило в жизни. Слова Короля были безупречны, торжественны и благородны, но, пролетев путь от дворцового балкона до человеческой судьбы, они словно теряли свою силу. Одни превращались в бессмысленные обрывки фраз, другие исполнялись настолько буквально, что становились своей противоположностью, третьи и вовсе улетали за границу, где над ними лишь снисходительно улыбались.
И тогда люди стали тихо, без криков и протестов, покидать Страну воздушных обещаний. Кто-то переезжал в соседние государства, где главным считалось не обещание правителя, а исполнение закона. Кто-то находил работу там, где чиновник отвечал за свои решения, а не за красивые речи начальства. Кто-то просто искал место, где слова имели привычку превращаться в дела.

А добрый и очень добрый Король ничего этого не замечал. Каждое утро он по-прежнему выходил на балкон своего дворца, широко улыбался подданным, надувал очередной разноцветный шар и с чувством глубокого удовлетворения отпускал его в небо, искренне полагая, что только что сделал свой народ еще немного счастливее.
(10 июня 2018 года, Элгг)