Сяду в скорый поезд

Что не люблю, так это поезда. Не едут, а тянутся. Министр транспорта, Анатолий Сивак, пообещал, что быстрее ходить не будут – не выгодно. Что ж, выгодный транспорт для пенсионеров – почти бесплатный и неторопливый, как и сама их жизнь.

Как бы я любила или не любила неторопливый транспорт, а все равно иногда воспользоваться им просто необходимо – других подъездных путей нет. Вот так одним весенним утром, прохаживаясь взад и вперед по платформе станции «Колодищи», я ожидала электричку в сторону Орши. Меня отправили в однодневную командировку в одну из сельских аптек, разбросанных в пристоличьи.
 
Яркое утреннее весеннее солнце слепило глаза. Кое-где еще лежал снег. Деревья пока голые. Но это не важно. Главное, пахнет весной!

Из-за поворота показалась «голова» электрички. Устрашающая. Огромная. Дежурная объявила посадку. Поезд остановился. Двери открылись. Задрав ногу, едва ли не выше ушей, забралась в вагон. Это при моем-то росте в 174. А как же люди пониже ростом? А как же инвалиды? Никак.

Про сервис и удобства – это пусть европейцы из визовой зоны рассказывают. В белорусских электричках сервиса нет со времен гражданской войны. Исключение составляют лишь литовские линии. Вот там, да! А здеся – нет! Работает один туалет на весь поезд, но его еще и найти надо, как правило, по запаху. Ладно, потерпим.

За окошком разыгралась метель. Вот так за какие-то секунды заволокло небо и посыпал мокрый снег.

Заходят, выходят, рассаживаются, разговаривают, читают, дискутируют. Надо признать, чем старше возраст, тем более конструктивны разговоры и менее продуктивны действия.

Пассажиры. Сплошь пенсионная элита. Моднючие. Чем-то напоминают актеров драматического театра на гастролях: грустные, задумчивые лица, вот-вот, кажется, начнут читать монологи, везут саженцы, дачный инвентарь, сумки с провиантом. Одежда. Это особая строка. На дворе 2018 год, а мода моих попутчиков остановилась где-то между 1970 и 1990 годами.  Некогда модные, дорогие норковые и ондатровые шапки теперь превратились в жалкое подобие собак, неудачно бежавших от погони. Некогда мягкие дефицитные драповые пальто, теперь имели незаурядный вид выцветшего, изрядно поношенного, проеденного молью тряпья. Брюки. По состоянию мужских брюк можно считать информацию об их «носителе». Например, защитного цвета и с лампасами, или широкие, теплые, затянутые ремнем до подмышек, длинною до начала ботинка, или «мантаны» с бахромой. Обувь. Не чищеную и я не уважаю. А стоптанную и кривую и вовсе. Тут другое! Каблуки 70-80-х! Узкие носы ботинок, вульгарно задранные вверх. У мужчин! Шедевр! Как они на них передвигаются? Возраст же все-таки.

Женщины. Они безупречны, как всегда. Зеленые или нежно голубые тени, морковного или алого цвета помада украшает бледные лица слабого пола. Черные, широкие брюки обрамляют «гитары», «груши», «яблочки» и другие не менее женственные фигуры. Видимо, куплены оптом.

Как у артистов драмы, поджаты губы, уголки рта опущены.

Станция. Выхожу. Мои попутчики следуют дальше. Перехожу пути и вспоминаю как мои родители еще двадцать лет назад, откладывая не нравившуюся им одежду и обувь, говорили: «На пенсии сносим». Теперь пришла их пенсия…