Лёд

   Заморозив себя группкой застывших формулировок, кому-то показавшихся на мгновение откровением, ты сам (сама) лишаешь себя движения мысли, способности рассуждать по своему. Чужие выводы только путают, мешают прислушаться к себе, там, внутри.
   Это как прикладывать к голове лёд в попытке остановить горячку рассуждений. Осколок тысячелетнего айсберга может и выкристаллизовал чей-то опыт, но что тебе от его талой воды? Твоя теплота жива, она чего-то ищет, сомневается, это горячка той температуры-давления, что рождает алмаз!
   Ты то принимаешь, то отвергаешь цепочки коротких заключений, как бусы, что примеряют перед зеркалом - какой камень больше к лицу? Не верь камню, его рисунок навеки застыл, а твой порыв - красота потока лавы.
   Рёв чудовища, рожденного ошибкой Творца, бесформенной и бесцельной страдающей громады, ценнее во сто крат вычерченного по линейке красавца. Его лонжероны, перья, закрылки рассчитаны на миллион взлетов и приземлений, повтор, повтор. Ну и что?
   А ты подскользнешься, скатишься с горы, стряхнёшь налипшую глину и запоёшь, не гимн, не марш, - песню вольности, весёлой воли осколков, освободившихся от от гнёта застывшей ГЛЫБЫ.