погода

Этот текст был переработан, и где-то возможно существует.  Пришлось перепечатать заново.
Делать нечего, теперь прошло много времени, лучше не пытаться вспоминать, память порой, подкидывает сюрпризы, ничего не имеющие общего  с произошедшими событиями.
               

Начало распутицы, бездорожье. По слухам, проезжали некоторые, надо ехать , работа предстоит.
Дороги упали окончательно.

Ночью идет снег. Днем грязь, на каждую ногу уже через пять шагов налипает килограмма по три глины.
В лесу снег ещё лежит, но под ним вовсю бегут ручьи перекрывая дороги, образуя озера, которые на ночь покрываются ледяной коркой.
Медведи начали просыпаться.
 Выбрали место на опушке, в небольшом закутке от ветра, сварили чай, пошли дальше рубиться, а медведица с медвежонком тут как тут, дождалась похоже умница такая, наши рюкзачки маленько подразбросала, возвращаемся с прогона, сюрприииз,  жути на нас навела.
 Так что после работы, обратно до кустовой, восьмерочка километров  только мелькнула, потому, что головами и глазами вращали, шагали-пыхтели с особым остервенением,  следы  встретили пару раз всего, свежачок, вдохновляет .
Ближе к пятнадцатой конечно вымотались, замедлились,  все таки адский  рев горизонтального  факела, хоть ещё и далекого, позволил сбавить темп, вселив некоторое чувство безопасности.
Рубились три дня, под дорогу размечали леса и болота, прошли большую часть в два звена, километра три осталось.
 И тут  Георгича и меня , соответственно, вызывают на завод, приспичило им, аж сил нет, под самый конец вахты такая чесотка ни к чему хорошему не приведет.
Адольфыч с Семёном остались.

Время такое, дураки так ухлопали направления, что кроме танков (типа МТЛБ) никто проехать не может в принципе. Когда мы заезжали на пятнадцатую то повстречали столько живности разнообразной в щучьих ямах, что трудно вспомнить чего не повстречали. Караваны трубовозов и фур с оборудованием, Кразы, Сайгаки, бульдозера, экскаваторы, вездеходы, болотоходы, по самую кабину в основном, без гусениц и колес, с хозяевами и без хозяев, ещё копошащихся из последних сил, и уже достигшие мерзлоты. Встрявших, то есть не рассчитавших свои силы в этих ямах - большинство, сидят , учатся у жизни, что риск - это не только шампанское.
 
Поговорка «танки грязи не боятся» - чушь полная, совсем наоборот, это грязь танков не боится. Раза три вставали репу чесали, поворачивать или искать объездные тропинки уже подумывали.
Но на счастье так и не разулись, хотя подколачивать траки, да, ёрзать тудым-сюдым пришлось не раз и не два.
Как то надо выбираться, по тем же местам, за эти дни они явно не улучшились, а совсем наоборот.
Что же, наше дело маленькое, ждем тех, кто нас отсюда вывезет.
К вечеру нашелся транспорт, машина не прибыла, не приехала, а нашлась. Шансов потеряться у неё было в несколько раз больше чем добраться до кустовой.
Нас ждали сорок километров, большинство из которых   - капкан или ловушка.
Самое начало мая, снежок пошёл с ветром, холодновато к вечеру. В железный кузов «Урала» захерачили фронтальный погрузчик, привязали его на проволоки, для успокоения души скорее, чем для надежности, соблюдая принцип – «слишком хорошо - тоже не хорошо». Ковш болтается у земли, норовит зачерпнуть грязи.
Вечереет, а водила пьет чай –ждет кого-то или чего-то, с духом собирается, шуточки начинаются нервенные, куда же без этого. И ехать хочется и почему-то колется, все в курсе, что водилу вообще трогать нельзя, говорят – спецом сумерки дожидается, что бы дорогу не видеть. Попрем с ветерком, иначе никак.
Набралось нас, желающих пуститься в путь дорогу, человек пятнадцать, двое залезли в кабину погрузчика, оторвали и открутили рычаги, разместились плотнячком, угорают над нами, чувствую - не зря угорают.
Посмотрели мы на крепление погрузчика, на мешки, детали разные, друг на друга и без слов начали подтягивать и протягивать всё, кто чем может, лишь бы понадежнее, а потом и вовсе обратно выпрыгнули. Пошли проволоку дополнительную искать. Если хоть  одна крепёжка не выдержит , от нас мокрое место останется, перевернется этот погрузчик и очень возможно, что выскочить кое-кто не успеет.
Не успели и трех метров отойти, как нарисовался «герой нашего времени», водила собственной персоной. На часах восьмой час, небо мрачнеет,
- Погнали, - говорит, -по местам.
По местам, так по местам. Лады, как скажешь командир, мы уже заждались.
Места нам достались интересные.
В общем виде, без подробностей выглядит примерно так. Будем ехать «со всеми удобствами», на корточках, или как придется, держась зубами за воздух, между болтающимся погрузчиком и железным бортом, в весьма ограниченном пространстве. Здесь же во тьме, подсвеченной неверным светом забитых грязью фар, летают сумки, ящики, железяки и вообще хер пойми, что. В том числе и люди.
Погрузчик,   прыгает по кузову в абсолютно непредсказуемых направлениях, да так, что колеса его отрываются вверх сантиметров на двадцать минимум.
Но ничего, мы тоже не лыком шиты, уворачиваемся, пока особых повреждений нет.
Парочка в кабине погрузчика завыла дурными голосами. Понятное дело – измена хоть кого проберёт, амплитуда колебаний в их «укрытии» куда больше чем у нас, да и оставшиеся рычаги – не шутка, втыкаются периодически куда попало, никуда не денешься.
Если загреметь – то шансов у них вообще никаких. Нам ещё повезло в кузове, угораем, так что - будем скакать на ощупь.
Прем не сбавляя газу, по-другому нельзя.
Похолодало изрядно, ветерок превращается потихоньку в устойчивый снежный буран. Кроме снега в кузов регулярно залетают комья грязи, это придает бодрости. То тут, то там раздаются матюги и витиеватые выражения, свидетельствующие о том, что очередной ком грязи прилетел в самое яблочко, кому-то в репу.
Остальные, весьма непринужденно гогочут и ржут, не переставая подпрыгивать во тьме ночной, в ожидании попадания счастья на свою голову.
Водила, судя по всему, ногу с педали газа в принципе не снимал. Лишь раз остановились на самой высокой горочке, недалеко от шестнадцатой, перед гигантской лужей, метров в шестьдесят длинной,  и вообще , непонятно с каким фарватером и глубиной.
Выпрыгнули.
 Автоматически отряхнулись от  больших комьев , сходили по надобности, накурились, водила символически обошёл машину, для понта сапогом фары протер, и дальше, набрав разгон, мы ухнули в пучины грязи.
Доехали в таком темпе к часу ночи. Хорошая машина «Урал» , удивительно, но "обошлось" все без потерь и увечий, никто не вылетел, переломов не случилось.
Десантировались быстро, «Урал» ещё не остановился, а из кузова уже полетели сумки с рюкзаками, инструменты, оборудование, догоняя их на обочину дороги приземлялись очумевшие люди, похожие на комья грязи, припорошенные снегом.
Никто конечно не высказал такой мысли, но, я думаю, она у всех была на языке:
«Доехали все таки, неужели? Дуракам бывает везёт, если не бздеть и не взирать на перипетии погоды».

P. P.S.
Печальный постскриптум. Там, где мы рубились, за нами шли лесорубы. Валили лес. Через день, после нашего отъезда, одного из них пришибло лесиной. Он лежал в нашем балке, и умирал почти сутки. Ни врача, машины, ни вертолета на такой случай у компании не случилось. Отошел в мир иной и потом ещё двое суток тело ждало вездехода, забрали с оказией, выезжавшие вахтовики. Кстати, это была та же МТЛБэшка, которая нас туда и завезла, курсировавшая всё это время, непонятно по каким просторам, неуловимая по причине отсутствия с ней связи.
Узнали мы об этом, лишь заехав на следующую вахту.
Вот так вот бывает, что и не везет некоторым, даже не дуракам и даже в хорошую погоду.