Хроники Оролуна Ярцыца. Сдох как собака

Хроники Оролуна Ярцыца и Ясукэ.

Предисловие.
Зажечь звёзды... Мечтай... Мечтай... Мечтай...

Глава 1.
Самоубийство на закате.
Он разрубал тело пополам одним ударом своей катаны. На ней был начертаны запретные письмена: "Олорун Ярцыц"? Или какие-то ещё... Великая тайна небытия между двух безымянных гор... Горы безыменные? Естественно. Ни одна гора никак не называется. Кроме Фудзиямы, естественно. Там ни один казак не был. Ни в прошлой, ни в этой, ни в следующей жизни. Правда? Нет, конечно.
Он вышел к обрыву и предстал пред ликом седого моря. Но память ему явно изменяло. Где он забыл свою катану? Нигде. Он её оставил там, где она и была. Это было прекрасно. Вот здесь и должно было всё закончиться.
Кто он? Самурай?
Его единственным мастером – было безмолвие Седового моря. Страшной силы Седового моряю Когда-то он поклялся отстоять попранную честь.
Ему было около 32-х. Он уже чувствовал, что стареет. Что они никакому не нужен. ЧТо выхода нет. И даже слова "выход" не существует и не существовало. Он мог бы пожигать в джаз как Джонни Сильверхенд, но микрофон испортили в 80-х.
Небо нарисовало знак (руну Матери, самую запретную руну из всех), и воин понял, что его время пришло. Тогда-то он и стал самураем, но не настоящим, даже не ронином, ибо изгонять его было некому. Он назвал себя самураем печального образа, вопреки любому здравому смыслу. Он нашёл катану вновь. Чутьё обманывало. И без всяких звёзд, которые гасли одна за другой.
Катана отражала закат. На этот раз другого цвета. Зелёного? Почему? Он не помнил. Дзен преследовал. Как иблисова исполинская тень... Как такое могло быть вообще? Иблиса ведь давно убили американские джинны... Как такое могло быть? Кто хороший, кто плохой, кто злой?.. Неизвестно. Ему джинн сказал: "Подрастёшь, поймёшь".
Он так и не подрос и не понял. Потом убил себя и всё вокруг стал пеплом - серым, ядовитым и прозаичным.
Его Путь продолжился в звёздной ночи иного бытия.
Олорун Ярцыц плюнул ему в спину и путь продолжился. Без Ермака, без Богдана, без Махно, без Кондратия Булавина (кстати, был и такой "лайфхак", почему, никто не скажет, наверно, боятся его больше собственной тени).

Глава 3.
Он взял катану вновь, ту самую, которую потерял в "прошлой жизни" (а бывают ли прошлые жизни, спросите у Достоевского), и пошёл дальше по пути, проложенному звёздами. Теми самыми звёздами, которые закопали в умершем "Варяге" во врем 1-й мировой. Как задыхались в пучине махновцы, даже сложно представить жиду Кавказскому. Такое представить просто невозможно. Но "сила в правде", а значит можно сказать вс наоборот. Чем собственно и занимается.
Пароход плыл по-прежнему вперёд... Люди спали. Им снилась кровь? Не кровь ли вам снилась? Именно она... Вам снилась кровь. Самурайская. Самураю снилась кровь... Греческий огонь давно погас. Зевс вернулась на трон. Денег стало мене. Пароход продолжил путь. Ласточка сгорела до тла.

Глава 4.
Как самурай оказался в незнаемом месте.
Самурай получил свой горький урок. Он выпил башкирский чай и рассмеялся до слёз. Был такой. Он был не калмыцким, кстати а башкирским. Поэтому... Он был должен абсолютно всем. В том числе - себе самому. "Себя не похвалишь, никого не похвалишь". На катане было написано именно это. И он выбросил ей. И попал в Бабсак-бия. Его враньё не сложно вычислить. "Орлята - учитесь воровать"...
Красные слова на стенах, где пали золотые волосы. Она продолжила его мучать и дальше. Как и в прошлой жизни. Она взяла обе катана, и начертила знак распятого чёрного агнца. Был такой? Да какая разница. Сумеречный терроризм продолжился. Он не смог выбраться. Злой город Токио был уничтожен. Также как Хиросима и Нагасаки. Зачем обращать внимание на Малышей и Толстяков? Они сами себя накажут? Нет... Надеюсь. Кондратий Булавин пришёл и убил казака Шунему. Что круче? Катана? Шашка? Или рыцарский меч? К сожалению круче всех Корд Седыев, коим был уничтожен Альбораз.

Глава 5.
Слом гейши Ясукэ.
"Научим тебя быть самураем!" - закричал ямабуси, - "и не с такими работали".
Самурай печального образа не был призраком. Он им стал чуть позже. Когда ему подарил три катана "Бог любит троицу, а не Малыша и Толстяка". Коты вышли плясац и получили кислое молоко. Жаль оно скисло раньше (!), чем родился Фидзивара. Ему надо было Грань будущего учить хорошим манерам. Но что это такое? Никто не скажет. Все бояться этого больше,чем собственной тени. На это всём. Работа продолжилась. Фашики умерли. От скуки.

Глава 11.
Слово Матрицы - выше любых понятий, кстати, мои любезные галлюцинации. На этом всё. А слово сёгунов было выше закона. Хоть сообразили вовремя. Не шутите с Кондартием Булавиным, а то не такое хокку нарисует на этом самом месте.
И самурай печального образа пошёл обратно по буквам. Исписанные синим кровавым огнём Лелехула, ибо он обманул его изящно и дешёво. Зачем он взял золотой волос? Наверное, потому что он сильнее любой катаны. Как, впрочем, и шашечки пустоты.

Глава 5.
И тут пришёл Азур Синрёке. Он сказал: "Пишите дальше, самурайчики-червяки, я полностью согласен с любым словом, даже тем, которое выше МОЕГО закона). И тогда, согласно этой самой логике (без всякой "булавы", которое тоже устарела) восстановило всё настолько в прозаической и мерзкой точности, что Ермак Чёрный (не белый! Впрочем, решайте сами, он может быть хоть серым, кстати, не даст соврать). Аум Синрёке сдохло, и японский фашист победил (почти). Он достал свою катану из небытиеяи перерезал горло режиссёру "Москва-кассиопея", ибо он был фашиком Хруща, им ои останется. Он был чёрствым, жуликом и иноагентом.   
"Зависть" - дореволюционное, устаревшее слово. Не произносите его никогда, люди добрые (и злые, и серые, и малиновые, и ладные). Никогда не произносите слово зависть. Особенно при Бабсак-бие, который был Папаком, и Бус Белояром и даже Кресенем Бусов, не говоря уже о том,что Буслаев (герой былинный) был редиской, ей и останется. Бус Белояра был Папаком. Следовательно, он Папа-сак и сам создал Каабу... Но это уже другая. Более тёмная, страшная и настолько мерзкая история, что все просто молча скажут "да", про себя где-то лет через 88 и застрелятся ровно на том месте, где живут.
Самурай проиграл всё. И в этом была его величайшая сила. Катана Судьбы сама нашла его в тот самый день в тот самый час, когда он предал Азуру (а не Азуру Синрёке, и не Аум Синрёке, и даже не Оум Синрёке, и даже не катану, где было написано это слово задом наперёд). Потому и сдох. Как собака.