Бабий Яр

               


    Человеку  вся  земля  дана  для  жизни  и  для  признания  этой  жизни  всюду,  где  она  есть.
      
  А.Грин



    «Зачем».  Это  слово  и  сейчас  написано  по-русски   на  фонарном  столбе,  на  углу  улиц  Josev  Levi  st.  и  Hamered  st.  в  Тель-Авиве.  Рядом  небоскреб  гостиницы  David  InterContinental.  Я  живу  в   Тель-Авиве  и  рассказываю  эту  историю  в  наши  дни,  когда  идет  война  с  Украиной  и  гибнут  люди, но  о  днях  минувших.


    Я  каждый  день  по  дороге  к  морю,  прохожу  мимо  этого  столба.  И  всякий  раз,  читая  это  слово,  недоумеваю,  что  это  значит?  Наконец,  я  не  выдержал.  Вынул  блокнот,  написал  слово  «Зачем»,  добавив   слово  «жить»  и  вопросительный  знак.

     Получилась  фраза  с  вопросом:  «Зачем  жить?». 
Попахивало  философским  душком.  Я  не  хотел  размышлять  о  смысле  жизни  в  общем  понимании,  но  я  не  прочь  был  подумать  о  своей  жизни,  неудавшейся  или  удавшейся,  как  посмотреть.


    Что  это  такое  -  смысл  жизни?  -  «Вносить  человеческое  в  бесчеловечную  жизнь»,  как  считает   Д.Быков,  или  «сделать,   что  можешь»  по   М.Веллеру.  Я  согласен  с  обоими  и  даже  добавлю от себя.  Я  прожил  80- летную  жизнь  и  кое-что  повидал.

    Смысл   жизни  для  меня,  - работать  и  создавать  что-то  существенное  и  реальное: - и  стихи,  и  прозу,  и  музыку,  и  проекты,  и  театры,  и  жилые  дома.  Бог  создал  меня  таким,  и  дал  всего  понемногу.


    Д.Быков  часто  говорит  о  жизненном  задании.   Это  я  понимаю.  Я  часто  задумывался,  почему  Бог  дает  мне  жизнь?  Может  быть,  я  еще  не  совсем  выполнил  свое  жизненное  задание?
 
    Жаль,  что  мой  жизненный  ресурс  ограничен.  Давно  я  отказался  от  проектирования,  уже  не  могу  сочинить  мелодии,  остались  лишь  воспоминания: -  значит,   буду  писать  рассказы.  А  если память  откажет,  тогда  можно  отдохнуть  с  «чувством  глубокого  удовлетворения». Надеюсь,  что  это  произойдет  не  слишком  поздно. 

    И  сразу,  возвращаясь к  смыслу  жизни  и  смерти,  у  меня  возник  замысел  небольшого  рассказа.   Речь  пойдет  о  Куренёвской  трагедии, которая  случилась  в     начале   моего  жизненного  пути.  Может,  это  и  есть  мое  жизненное  задание – напомнить  еще  раз  о  Куренёвской  катастрофе   и  связать  ее  с  названием   «Бабий Яр».
 
    При  советской  власти  это  происшествие  скрывали.  И  вообще,  я  подозреваю,  что  не  все  знали  и  до  сих  пор  не  знают,  что  там  произошло.

    Я  вышел  на  работу  после  окончания  КПИ,  как  помню,  восьмого  августа  1961 года.  Я  распределился  в  институт  Гипроград.  Это  была  моя  первая  работа  по  назначению.  В  разгар  государственного  антисемитизма.

 
    Под  пышным  загадочным  названием  скрывался  обычный   проектный  институт,  где  работали  архитекторы,  конструкторы,    сантехники  и  прочие  инженеры.   Они  изготовляли  проектную  документацию  для  строительства   разных  зданий:  жилых  домов,  театров,  офисных  зданий    и  прочих  учреждений.
 
    Я  только  что  закончил  электротехнический   факультет  по  специальности  городские  электрические  сети.   Тогда  не  было  компьютеров  и  принтеров,    считали  вручную,  с  помощью  логарифмической  линейки.

    В  то  время  институт  Гипроград  размещался  на  территории  бывшего  монастыря  Софии  Киевской,   в  то  время  -  заповедника,  в  самом  центре  Киева,  на  площади  Богдана  Хмельницкого.  (Сейчас,  в  наши  дни,  площадь переименовали, в  Софиевскую  площадь,  но  памятник  оставили?!).   Приходили  туристы,  осматривали  бесценные  фрески.  Работали  реставраторы.  В  церкви  были  похоронены  киевские  князья. 
 
    В  монастыре  имелось  множество  различных  зданий,  которые  мы  занимали.  Например,  наш  отдел  сидел  в  бывшей  монастырской   трапезной,  большом  помещении  с  колонной  в  центре.    Мы  называли  его  -  одноколонный  зал.  Повсюду  размещались  чертежные  столы  или  чертежные доски  с  чертежами.  Скученность  была  страшная,  места  явно  не хватало.  В  отделе             насчитывалось  приблизительно  100  человек.

    Через  несколько  дней  нас  вызвал  начальник  Отдела.  Он  сидел  не  в  трапезной,  а  в  здании  института.  К  нему  надо  было  пройти  через  монастырский   сад.  Я   пришел  быстро.
 
    Начальник  Отдела,  Борис  Михайлович Калиновский,  был  один  в  кабинете.  Из  окна  открывался  прекрасный  вид  на    площадь  и  памятник  Богдану  Хмельницкому.   Он  пригласил   меня  садиться  и  подождать.  Я  сидел  и  любовался  знаменитым историческим  Киевским  пейзажем.
 
    … Я  передаю  слово  Ф.Горенштейну,  который  хорошо  описал  в  повести  «Попутчики» тот  самый  пейзаж:

    «Ясным  золотом  горят  купола  Киевской  Софии  в  окружении  старых  каштанов.  И  недалеко  антисемит  Богдан  Хмельницкий,  сооруженный  скульптором – антисемитом  Микешиным,  в  сторону  Москвы  скачет.

   Поскандалил  с  тогдашней  сверхдержавой  Польшей  и  отдал  Украину  начинающей  сверхдержаве  России,  о  чем  поклялся  в  Москве  на  улице  носящей  ныне  его  имя…».  И  далее:  «слова  украинского  сатирика  тридцатых  годов   Полищука:   «Порабощенный   может  восстать,  купленный,  только  перепродаться.  Пропал  сатирик,  тогда  же,   в  тридцатые. (Ф.Г.) »

    …Отдал  или  продал, историки  пусть  рассудят.  А  теперь,  чуть ли не главная  улица  Киева, при  царизме, Фундуклеевская,  потом,  бывшая  свыше 70ти  лет  улицей  Ленина,  сейчас,  в  наши  дни,  носит  его  имя -  Богдана  Хмельницкого… 
               
    Мои  мысли  перекинулись к  современности.  Здание  бывшего  киевского  НКВД,  только  называется  по-новому -  СБУ -  Служба  Безопасности  Украины,  в  60тых -  МГБ,  под  теми  же  старыми  каштанами  в нескольких  минутах  ходьбы  от  золотой  Софии  и  от  «конного  русификатора  трехсотлетней  давности(Ф.Г.)».
 
    «С  тех  пор,  после  «аншлюса»  жирного  украинского  куска,  Россия  окончательно  превратилась  в  империю. (Ф.Г.)» 
…И,  по  моему  мнению,  и  никогда  не  оступится,  не  отдаст  ни  пяди,  пока  не  распадется…
От  такого  рода  размышлений  меня  оторвало  деликатное  покашливание   Калиновского.

 
    Я  рассматривал  его.  Он  был  крупный  мужчина,  в  коричневом  костюме  и  с черным  галстуком.  Мне  показалось,  что  он  немного  смущен  и  растерян. 
В  это  время,  дверь  кабинета  отворилась,  и  вошла  целая  ватага  молодых  сотрудников  нашего  института.  Они  расселись  по  стульям.


    Калиновский,  запинаясь  и  смущаясь,  произнес  речь,  из  которой  мы  мало  что  поняли.
 
    По  слухам,  мы  кое-что  знали  о  случившейся  на  Куреневке  аварии,  кое о чем  догадывались, но  в  газете  «Вечерний  Киев»  скудных  сообщений  об  аварии  не  читали,  и,  если  читали,  не  обратили  внимания. 


    Но  Киевские  власти  все  скрывали  и  скрывают.  Мы  поняли,   что,  несмотря  на  то,  что  катастрофа  случилась  в  марте,  до  сих  пор  идет  уборка  трупов. 

    Дошла  очередь  и  до  нашего  института.  Партком  и  горисполком поручил   отделу  Калиновского  создать   команду  по  расчистке  и  уборке  мусора  и  трупов  после  Куренёвской  катастрофы.  Он,  смешно  округляя  глаза,  сказал,  что  это   горком  партии  призывает  всех  сознательных  киевлян,  комсомольцев,  помочь  городу  в  ликвидации  последствий  трагедии.
 
    Половина  молодых  людей  сразу  отказалась,  несмотря  на  недовольство  Калиновского,  а  другая,  в  том  числе  я,  согласилась.  Мне   стало  жалко  Бориса  Михайловича.  Я  видел,  как  он  дрожит  от  страха  перед  горкомом,  как  он,  по  сути,  порядочный  человек,  должен  агитировать  и  произносить  заведомо  лживые  слова председателя  горисполкома  Давыдова.


 
    Напоминаю,  что  было уже начало  августа,  и  до сих пор на Куренёвке   валялись  трупы.  Я  хотел  своими  глазами  увидеть  поле  битвы  со  стихией.
Это  случилось  ранним   утром  13  марта  1961  года.

    Власти  Киева  по  указке  Москвы,  (проект  разрабатывался  в  Москве),  решили  уничтожить Бабий  Яр  -  братскую  могилу,  где  в  1941  расстреляли  300  тысяч  евреев,  все тогдашнее еврейское население.

    Еще  были  живы  свидетели  этих  расстрелов,  когда батальон  вермахта  в  понедельник  начал  «окончательное  решение  еврейского  вопроса»  -  расстрел  евреев в  Бабьем  Яру.

    Бабий  Яр  живо  напоминал Киевским  властям  события  недавнего  прошлого.  Они  хотели  поскорее  забыть  эти  расстрелы. 

    13  марта  1945  Хрущев  подписал  распоряжение  о  создании  Мемориала   расстрелянным  в  Бабьем  Яру,  а  потом  в  тексте  распоряжения  поменяли  слово  «Мемориал»  на  «парк  отдыха  и  жилой  массив»,  и  подписал  Давыдов.  Даже  не  упоминали,  что  большинство  расстрелянных  были  евреи.

    Может  забыть  тот,  которому  забывать  нечего.  Русский  народ   скоро  забывает,  стоит  лишь  напиться.  Украинцы  тоже,  несмотря  на  то,  что  там  лежат  украинские националисты  и  советские  пленные.
 
    Но  евреи  ничего  и  никого  не  забывают. Каждый  еврей  не  может  забыть  о  своих  мертвых.  А  Бабий  Яр -   это  место  вечной  памяти,  место  смерти  наших  близких,  один  из  символов  Катастрофы  европейского  еврейства.  Как  можно  это  забыть!

    И  на  этом  месте  собирались  построить  жилой  массив  и  парк!  Святое   место  трагической  гибели  стариков,  женщин  и  детей!  Превратить  это  место  в  обычный  парк!  В  место  увеселений  и  отдыха, где  дети  рискуют  найти  черепа  и  кости  мертвых  мучеников.   Изгладить    память  и  стереть  всякие  следы  о  прошлом.
 
     Они  просчитались  самым  жестоким  образом.    Прошлое  этого  не  прощает.    Память  о  трагедии  обернулась   трагедией  -  смертью  тысяч   людей.
Невозможно   изменить  то,  что  произошло  в  Бабьем  Яру  и  останется,  как  сказано  у  В. Гроссмана,  «навек  забетонировано  смертью».


    … Из  глубины  памяти   неожиданно   встала  передо  мною  моя  бабушка,  и  мои  сестры,  и  племянники,  расстрелянные  в  Белоруссии,  в  Орше,  когда  пришли  немцы  в 1941 году.
 
    Я  угадывал  ужас  обреченных на  уничтожение  беспомощных  людей,  стоящих  в  толпе  женщин  и  детей  над  оврагом  перед  дулом  эсэсовского  автомата   в  день  массовой  казни.
 
    Об  этом  мне  рассказал  мой  дядя,  брат  мамы,  который  присутствовал  при  расстрелах,   и  потом  партизанил  в  Белоруссии,  под  Оршей.  Извините,  что  отклонился  в  сторону  от  моего  рассказа.
 
    Итак, в  начале  августа,  я  узнал,  что  еще  все  трупы  до  сих  пор не убраны.  Это  значит,  что  наши  чекисты  тщательно  утаивают  масштабы   этой  трагедии.  Попробуем  восстановить  те  события.
 
    13  марта  1961 года,  с  утра  накрапывал  дождь.  Люди  ехали  на  работу  и  возвращались  с  ночной.  В  то  время  не  попасть  на  работу  -  это  означало  преступление.  Трамваи  шли  переполненными.

    В Бабьем  Яру,  круглосуточно  и   непрерывно  намывали  песок  с  помощью  гидромеханизации  и  строили  земляную  дамбу.

    Горожане  замечали  бурные  ручейки  вокруг  дамбы  и неоднократно  предупреждали председателя  горисполкома  А.Давыдова о  возможности  аварии.

   Давыдов  не  верил  и не хотел  верить  таким   жалобам,  во  всяком  случае,  продолжал строить.  (Через  2 года  после  Куренёвской  катастрофы   Давыдов   застрелится.)

    В  тот  день  сначала  сочилась  вода;  уровень  воды  возрастал, образовалась    небольшая  речка,  а  потом   сформировалось  искусственное  озеро.
 
    Надо  было  бежать,  но  никто  не  убегал.  Киевляне  стояли  на  трамвайных  остановках,  не  обращая  внимания  на  ручейки.  Вода  прибывала  со  все  возрастающей  силой,  с  усиливающимся  напором,  становилось  страшно.
 
    Внезапно ручей  мгновенно перерос  в  лавину. Раздался  страшный  взрыв.  Все  увидали, что   со  стороны  Бабьего  Яра  с  большой  скоростью  надвигается  громадная  стена,  высотой  с  9ти  этажный  дом.  Дамбу  прорвало. Лавина  серо-коричневого  цвета  устремилась  на  Куренёвку, сметая  все на своем  пути...


    Исчез,  как  не  было,  трамвай.  Погибли  прохожие.  Кто  не  погиб,  оказались  в  грязной  жиже – пульпе, теряя  в  пульпе обувь, двигались  с  трудом  подальше   от  опасностей.
 
    Кругом  рушились  стены,  пульпа  сносила  все  постройки,  трамвайное  депо, окрестные  заводы,  трансформаторную  подстанцию.  С   Бабьего  яра  неслись  целиком  дома  и  деревья  в  сторону  Куренёвки.

    Вал, из  воды, земли  и  глины,   который  обрушился  на  Куренёвку,  достигал  высоты  14 метров  и  несся,  со  скоростью  5  м\сек.   Он  похоронил  под  3-ех метровым слоем  пульпы все  на  площади,  почти  30  га,  включая  людей.
 
   Немногие  спасшиеся,    вырвавшиеся  из  смертельных  лап  болота люди,  шли  по  улицам, грязные,  ободранные,  босые.  Встречные  недоумевали,  откуда  они  идут,  и  что  там  случилось. Они  ничего  не  знали.
   
   А  между  тем,  на  Куреневке  падали  столбы,  горели  электропровода,  переворачивались  трамваи, загорелся  автобус  с  детьми,  троллейбус.  Разрушения  были  страшные.
 
    А  главное,  погибли  люди. Официально  погибло 145 человек,  а  фактически,  я  полагаю,  на  2 порядка  больше.  Никто  не  считал.  Напротив,  замалчивали.
 
    А  когда  вода  начала  спадать,  пульпа  превратилась в камень,  смертельно  схвативший  еще  живых, а  такие  оставались,  в  воздушных  мешках -  они  ждали  помощи,  но  помощи  не  было.
 
    Помогали  соседи,  прохожие, отдельные  милиционеры,  пожарные. А  потом    мобилизовали     солдат  и  собирали  мертвых. Солдаты  откапывали    погибших  днем  и  ночью. 

    Каждый  день  подбирали  и  раскапывали  трупы  и  ежедневно  хоронили  на  протяжении  более  двух  месяцев.  А  потом  экскаваторами  и  бульдозерами  отрывали   тела  мертвых  месяцами.

   И сейчас, длится  откапывание  трупов.
Ликвидация  последствий  катастрофы  - это  и  полное  замалчивание  информации.  Лишь  21 марта  были  опубликованы  два  маленьких  некролога  об  аварии  на  Куренёвке.

    Назавтра,  я  надел  старую  куртку  и  направился  к месту  сбора – величавая   знаменитая  Андреевская церковь, парящая  над  Подолом,  Мы  прошли  по улице  Мельника,  и  потом  вниз  вдоль  спуска  по  направлению  на  стадион  «Спартак». 

    За  поворотом  я  увидел  фантастическую  картину:  на  месте  стадиона  и  дальше,  где  прежде  были  частные  дома,  сплошная всеобщая  застройка -  все  превратилось  в  сверкающую  поверхность   воды,  море  воды.  Но  я  ошибался.  Это  была  пульпа, жидкая  грязь,  которая  высыхала,  постепенно  превращаясь  в  камень. 
 
    Мы  подошли  строительному  вагончику,   где  сторож  нам  выдал  лопаты,  заступы,  кирки, металлические  ломы.
            
    -   Молодежь подоспела,  добровольцы! -  приветствовал  нас  сидящий  внутри  человек  в  шляпе, -  только  почему  так  мало,  можем не  управиться  до  зимы.  Он  оказался  представителем  райкома,  сверил  списки, укоризненно  покачивая  головой, -  не  успеваем!  Мало  присылают  людей.

    Я  огляделся:  рядом  работал  бульдозер,  он  подбирал  части  тел  и  складывал  в  кузов  грузовика.  Кирилловская  церковь  не  пострадала,  а  дальше  была  пустыня.

    Пришел  мастер  и  объяснил  задачу:  откапывать  трупы  и  части  тел,  подозрительные  предметы.    Старая  тысячелетняя    Кирилловская  церковь  благословила  наш  скорбный  путь  на  Куренёвку. 

    Не  буду  описывать, но   не  забуду,  как  яростно, с  каким  остервенением,  мы  копали.  Как  откопали  останки  обнаженных  тел,  может  быть,  евреев,  расстрелянных  в  Бабьем  Яру. 
 
    Бабий  Яр  отомстил  страшно.
               
                Тель-Авив,  2018г.