О тех, кто трудился и умирал во славу нашей страны

                Во времена вражды и срама...
                Шатаев


Краткое вступление - для понимающих.
Лось или Тёмный Сох. Жалящий Шершень. Притаившийся Лют.
Огненная Векша Белка. Жемчужная Щука. Бородатая Жаба.
Дикий Вепрь. Белый Филин (мой год рождения). Шипящий Уж.
Крадущийся Лис. Свернувшийся Ёж. Парящий Орёл. Прядущий Мизгирь.
Кричащий Петух. Златорогий Тур. Огнегривый Конь.

Из твита Дона трамп-лина: Вот так и живём, господа. От свернувшегося в наших джинсах Ежа и Парящего Орла до Крысы-Биссектрисы и ослепительного Пересвета. Как говорил создатель русской военной разведки Михаил Богданович Барклай-де-Толли:  без права на славу во славу Державы.
Гордиться подвигами своих предков но только можно, но и должно. Не уважать предков есть постыдное малодушие! а это - умнейший поэт, наше всё.

Много раз ходило русское войско к берегам Чёрного и Азовского морей.
Все степи Тавриды буквально усеяны русскими костями.
В своих детских грёзах не раз и не два рисовал на холсте и крутейший турецкий вал у Азова, и генуэзскую крепость у Судака. Но течение жизни всё время выносило к иным берегам и всё как-то не случалось, не срасталось. А в беспокойных снах скифские курганы постепенно были вытеснены дальневосточными сопками и вулканами.
Но бумеранг памяти - забавная штука. Он возвращается, не даёт покоя и тревожит, будоражит.

По легенде, первым на грозный вал перед Ор-Капу вскарабкался с оружием четырнадцатилетний храбрец - русский герой Василий Михайлов.
За этот подвиг он был пожалован в офицеры со шпагой и шарфом.
Много было ещё к Крыму молниеносных и блистательных операций.

Отдельно скажу про десант гренадёров в Алуште. В том бою шальная пуля не пощадила молодого Михаила Кутузова, который ринулся в гущу боя во главе героев-гренадёров. Из рапорта того славного времени: "Сей штаб-офицер получил рану пулей, которая, ударивши его между глаза и виска, вышла напролёт в том месте на другой стороне лица."

Казалось бы, рана несовместима с жизнью.
Вот что сказал об этом Державин: "Смерть сквозь главу его промчалась!"
Именно тогда будущий великий полководец начал понимать войну.
Войну как страшную музыку жизни и смерти.
А многострадальной земле всегда была остро нужна тишина.
*

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня;
Я с кормы всё время мимо
В своего стрелял коня.

А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Всё не веря, всё не зная,
Что прощается со мной.
 
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою.
Конь всё плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.

Мой денщик стрелял не мимо -
Покраснела чуть вода...
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.
*

Звезда гения русского пейзажа угасла в 24 года.
Детство, да и вся жизнь Фёдора Васильева были не сахар. В 12 лет его отдали на почтовую службу, где он получал три рубля жалованья в месяц. Художественно одарённый юноша из года в год бился, словно рыба об лёд.

В 1975 году к 125-летию со дня рождения была выпущена почтовая марка с одной из самых трагических картин художника "Деревенская улица", словно молчаливая повесть о его непростой жизни. А в 2000 году Банк России очнулся, вспомнил о жемчужинах Васильева в Третьяковке и словно в насмешку над полунищенской жизнью начеканил серебряных двухрублёвиков со скромной датировкой на реверсе: Фёдор Васильев, 1850-1873.

О творческой дружбе с художниками Шишкиным и Крамским написано много, повторяться не буду. Фёдору удивительно везло на душевных русских людей - это согревало и держало его на плаву; ну и задор молодости и одарённость, конечно.
Но зимой 1870 года во время работы над полотном "Оттепель" Фёдор Александрович сильно простудился, врачи обнаружили у него туберкулёз. Слава богу, художника не обошёл вниманием знаменитый русский меценат граф П.С.Строганов, который смог приютить художника в своих имениях в Знаменском и на Украине.

Тревожное предчувствие заставило Фёдора сделать авторское повторение "Оттепели" в более тёплых тонах. Художественный эксперимент был признан удачным, и этот второй вариант в 1872 году уехал на всемирную выставку в Лондон.
Успех этого полотна на выставке был грандиозным.

Позволю себе небольшое отступление:
по-моему, настоящий глубокий талант - лишь контрамарочка для входа в залу, где на сцене шалят, балуются, чудят настоящие Мастера гармонии. Однако творцу прекрасных шедевров не следует ни заноситься, ни принижать свои достоинства. Достижение высочайших вершин забирает здоровье, иногда разум, почти всегда обрекает на одиночество. Истинно творческий продукт требует напряжения сил, интуиции, озарения. А в упомянутой зале безмолвно "чудят" гении: Да Винчи, Микеланджело, Шекспир, Сервантес, Моцарт, Ломоносов, Пушкин, вся русская плеяда. Так что заветная контрамарочка даётся в руки, ой, как не просто.

Чтобы вы лучше ощутили дух и настроение того времени, приведу фрагмент письма Васильева к Шишкину.
Оцените, сколько простодушия в этих неброских строчках и какой сердечностью они дышат.
"Зима здесь, в Крыму, весьма хороша для грудных больных, но во всяком случае Вы вперед посоветуйтесь об этом с Сергеем Петровичем Боткиным, который в конце августа едет из Крыма в Петербург.
Ещё раз повторяю, напишите хоть одно слово, и, если действительно сестра чувствует себя нехорошо, то, не отлагая, принимайте меры. Мое здоровье поправляется, мама не совсем хороша, благодаря еще и последней катастрофе, которая тяжело обрушилась на нас (поясню: летом скончался его брат Александр). Я работаю, как и всегда, только приходится работать из-за денег, что меня всегда весьма огорчает. Великий князь Владимир Александрович, который уже получил одну мою картину (картина "Горы и море"), заказал еще четыре, от которых я не мог отделаться, хотя и пробовал.
К довершению печали, эти картины нужно окончить к сроку, к 24 декабря. Так что начатые картины, значит, пропадут даром, да и на конкурс в нынешнем году не удалось написать, так как время остается только январь да февраль будущего года, а Вы небось опять такую штуку выдвинете, что опасно мне и рассчитывать писать...
Ай! Как поздно. Прощайте, будьте здоровы и напишите два слова, чтобы успокоить маму, которая ужасно беспокоится. Как бы я желал поцеловать мою милую Лидочку.
Весь Ваш Фёдор Васильев".

Вот факты в подтверждение мысли, что пуповина неразрывна: именно в Крыму художником были написаны картины, посвящённые северной русской природе "Болото в лесу.Осень","Мокрый луг","Утро","Заброшенная мельница". И, конечно же, подлинный шедевр "В Крымских горах".

В те славные годы Фёдор работал много и напряжённо, с сильным предчувствием, но зачастую пренебрегая лечением. Это и привело к трагическому концу: 24 сентября 1874 года его звезда преждевременно угасла.

Как было сказано с высокой трибуны спустя много лет: в творчестве Фёдора Васильева образы природы обрели особую поэтическую одухотворённость. Полотна художника отличаются свежестью и редкой красотою красок.
И всё. Дальше - тишина. В этих словах истинная правда.
Горькая и поздняя правда, увы. Дорога ложка к обеду.
*

Сегодня мало кто сомневается в деловой хватке главного организатора «Русских сезонов» в Париже. В 1907 году романтическая и экстравагантная французская столица впервые слышит пение Шаляпина и музыку Римского-Корсакова, Рахманинова и Глазунова. Именно с этого момента начинается история знаменитых «Русских сезонов», которые вмиг сделали все русское самым модным и актуальным в мире.

Фантастический успех первых сезонов, в программу которых входили балеты «Жар-птица», «Петрушка» и «Весна священная», дал европейской публике понять, что передовое русское искусство - полноправная и интереснейшая часть мирового художественного процесса.

В 1908 году в том же Париже был организован сезон русской оперы.
Была поставлена опера «Борис Годунов» с участием Ф. И. Шаляпина.
Несмотря на успех у публики, сезон принёс значительные убытки, поэтому на следующий год, оценив вкусы публики, русские решили везти в Париж и балет.

И это при том, что в тот момент Дягилев относился к балету пренебрежительно:
"Смотреть его с одинаковым успехом могут как умные, так и глупые — всё равно никакого содержания и смысла в нём нет; да и для исполнения его не требуется напрягать даже маленькие умственные способности."
В ответ острые на язычок балетные окрестили его орлом, душившим маленьких птичек.

Итак, в 1909 году в Париже состоялся первый балетный сезон дягилевской антрепризы. С этого времени и вплоть по 1929 год под его руководством действовала балетная труппа «Русские балеты». Уже со второго балетного сезона (1910) парижской публике ежегодно представлялись исключительно мировые премьеры.
Про нюансы Русских сезонов известно очень многое.

Отмечу только, как хорошо Дягилев держал удары судьбы.
Как умело их парировал, хотя планы часто подвергались серьёзной корректировке.
Первой неожиданностью был решительный отказ администрации Мариинки предоставить во временное пользование театральный реквизит, кроме костюмов и декораций оперы "Псковитянка". Это обстоятельство существенно меняло ход дела.

Неудачи некоторое время равномерно чередовались с удачами.
Затем, нарушив контракт, неожиданно исчезла Вера Каралли, похищенная Леонидом Собиновым. К тому же не смог выступать Нижинский, который внезапно заболел брюшным тифом - такой диагноз был поставлен ему Боткиным.
И это не говоря о мощнейших атаках со стороны кредиторов.

Через суд департамента Сены некий недоброжелатель приступил к процедуре объявления Дягилева банкротом и не погнушался подмётным письмом: "Я обладаю определённым оружием, но есть ещё более действенное - смертельное, которое приберегу для подходящего момента." Враги порой действовали угрозами, были готовы пойти на шантаж, на подкуп, и всё ради того, чтобы уничтожить дело "самозванца". 

В другом письме министру двора враги обрушивались на "шантажную антрепризу" Дягилева и советовали принять срочные меры, "дабы прекратить наживу под флагом Императорских театров".

В третьем письме настоятельно рекомендовали в следующий раз послать в Париж труппу Императорского балета во главе с несравненной Матильдой Кшесинской.
Всё это весьма сильно запутывало ситуацию, которая складывалась в ряд придворных параллельных интриг, что было только на руку принципиальным противникам и злобным завистникам триумфа "Русских сезонов".

Тем не менее, несмотря на все тучи, "Сезоны" прогремели! 
Именно поэтому многие современники и искусствоведы сходятся на том, что главнейшей заслугой Сергея Павловича стал тот факт, что, организовав "Русские сезоны", он фактически запустил процесс возрождения балетного искусства не только в России, но и во всем мире.

Созданные в его антрепризе балеты по сей день являются гордостью крупнейших балетных сцен мира и с успехом идут в Москве, Санкт-Петербурге, Лондоне, Париже и в других городах.

Нынче в России ежегодно проводится интереснейший "Дягилевский фестиваль".
Верю в то, что мудрость ветеранов отечественной культуры и энергия современной молодёжи со временем возродят славную традицию "Русских сезонов".
Причём считаю необходимым включение в этот "культурный цунами" телевидение, кинематограф и возникающие в стране перспективные модельные агентства.

Надеюсь, что, вглядываясь в одухотворённые лица на новых подиумах и на сцене, нестареющая Мадам Сижу с удивлением будет следить за новыми взлётами русской души. А широты и размаха, как известно, нам не занимать.   

Теперь немного о грустном, хотя напомню, что память не знает границ.
Сергей Дягилев в возрасте 57 лет скончался в Венеции и похоронен на знаменитом острове-кладбище Сан-Микеле.
Неподалеку от Дягилева погребен Игорь Стравинский.
И как-то сложилось, что на могилу Стравинского приносят написанные на нотной бумаге слова благодарности маэстро, а на могилу Дягилева - легкие балетные пуанты. При этом, чтобы пуанты не уносило ветром, их, как правило, набивают песком.
Незыблемый принцип искусства: любая волна успеха разбивается о берег одиночества в Вечности.