Путь домой

Зимний ливень поливал улицы большого и удушливого города, где силачи становятся слабаками, где богачи становятся нищими, где красавцы становятся уродами, где принцы становятся смердами. Серые здания с бледными окнами замерзали под каплями холодной стихии. Нагие деревья мёрзли в зимнем одиночестве и мучились от непрекращающихся кошмаров. Но в то же время и вера в этих застывших великанов оставалась – вера в то, что вернётся на улицы тёплая весна, которая согреет своими ласковыми, мягкими лучам и успокоит их растревоженные души.

Сугробы растаяли и превратились в непроходимые болотные хляби. Белый и чистый снег смешался с пылью и грязью города и напоминал скорее на бурую и неаппетитную кашу, в которой и самой-то каши почти не было. Прозрачный ледок уже испарился и отконденсировался в непонятную, серую лужу без берегов. На каждой улице такие зимние зыбучие пески не дают пройти ходкам. Застыли дела в удушливом городе. Только идёт, не прекращаясь, зимний ливень и вырисовывает на чёрном асфальте точечные письмена земле, словно изливал своей подруге свои глубокие и горькие чувства, сокрушается о своём несчастье и желает ей скорейшего лета. Никто не помнил, когда начался дождь. И ни один метеоролог понятия не имел, когда закончится он и взойдёт солнце. На мышином небе ни солнца, ни звёздного света под ликом серебряной луны. Лишь тучи сбежались поглядеть на грустную песню зимнего ливня.

По одной из улиц сквозь струи холодного ливня шёл Евгений Багрянцев. Его устала походка прогибалась под свинцовыми каплями. Овальные линзы очков покрылись небесной водой, за ними ничего нельзя разглядеть, едва виднелись силуэты деревьев, автомобилей и таких же невезучих прохожих, как Евгений Багрянцев. Синяя ветровка впитала до нитки каждую каплю ливня. Тёмно-синие джинсы тоже потяжелели от влаги. Чёрные ботинки хлюпали по неразборчивым лужам и по болотам из размякших сугробов и пачкали икры и голень. Из ушей торчали старенькие, потрёпанные наушники из чёрного пластика, в которых слабовато играла музыка группы «Агаты Кристи». Левый наушник уже почти не работал – заглох. Голова от бесконечной, усиливающейся непогоды горела хмельной усталостью, поэтому Евгений едва держался на ногах, пытаясь удержать равновесие и не врезаться в прохожего. Он не был пьян, не находился под кайфом. Просто природа в удушливом городе действует против человека и изнуряет его до полного измождения сил.

По пути молодой, уставший человек зашёл в бар. В здании было шумно и весело. Основной массой были мужчины средних лет с густыми бородами. Двери в бар открыты круглосуточно для каждого. Евгению казалось, что у каждого в этом баре были неясные, смутные и неразборчивые лица, как будто непротёртые зеркала, запотевшие окна. Около стены стоял бильярдный стол, вокруг которого расхаживало два знатных господина в роскошных костюмах, держа в руках длинные кии. У стены усатый халдей, студент-недотёпа, вонзился своим младенческим языком в уста красивой, словно кукольной, дамы с нескромным макияжем и слился с ней в лобзании. Её чёрные глаза были не против его нежных, порочных и пошлых ласок, которые были выставлены всем напоказ. За столиком у окна громко разговаривала компания из трёх бородатых мужиков, в кожаных куртках, в майках без рукавов и с татуировками на руках, смачно смеясь от каждого произнесённого матерного слова. За другим столиком уткнулся носом в недоеденный салат перевыпивший бедолага, который храпел на весь зал и смущал всех, кроме лобзающихся любовников. Евгений подошёл к бармену и сел за стойку.

 - Можно стакан водки, покрепче, - прохрипел он и подставил кулак под голову.
 -Всё к вашим услугам, - ответил учтивый, начисто выбритый бармен в графитовом жилете и в белой, свежевыстиранной рубашке с элегантной красной бабочкой. И налил ему в пустую, запылившуюся рюмку заветный сто грамм. Евгений залпом опустошил рюмку и пододвинул её подальше от себя. Начал тосковать и молчать. Сидеть за столом ему не было интересно, поэтому решил поговорить с барменом.
- Послушаете меня, мне некому больше рассказать, – сказал с той же хрипотой посетитель.

Учтивый бармен молча согласился выслушать и внимательно взглянул на мокрого и замёршего гостя, который решился исповедоваться.

 - Я устал, очень устал. Сколько недель (да и не перечесть их) я сгубил собственным утехам, криминальному алтарю и просто разбою! Время потеряло для меня счёт и убежало из моих рук, словно сыпучий песок. Я болен в этом чёрном, удушливом городе, где я так и не смог найти места. Всюду драки да кабаки. Я устал от такой жизни. Поскорее бы дойти до вокзала и купить билет до дома, в тёплый и родной Ставрополь. Жаль только, что брата со мной нет. Пусть в раю ему будет тепло и уютно. Да упокоится его душа с миром! Не сберёг я его, бросил в трудную минуту. И нет теперь мне покаяния за столь тяжкий грех! Не искупить его ни слезами, ни кровью! Лишь надежда в одном – в покое и в свершении добрых дел. Надо исправиться и начать новую жизнь: без разборок и трактирных бесед о «бизнесе». На Родине и начну. Мама меня заждалась давно. Ей, старой и больной, не нужны мои деньги, ей нужна моя поддержка и забота. В Ставрополе устроюсь на работу в завод, обзаведусь семьёй, посажу у своего дома целую аллею из берёз. Холодно здесь, в столицах. Но всё равно – все съезжаются туда в поисках своей судьбы. Ну и пусть, это их право. Из столичной жизни мне стало понятно, что нет места лучше, чем родного дома. Эх, поскорее бы домой, к маме! Её горячие пирожки, вкусный и пряный куриный суп и сладкий чай. Как я соскучился по Ставрополю! Там моя школа, где проучился одиннадцать лет, одноклассники, друзья по двору, просто знакомые люди. Эх, поскорее бы домой!

 - Бог с тобой, - ответил ему учтивый бармен, - осознание своих ошибок – это верный путь их исправить. Правильно сказал, что есть вещи, которые невозможно исправить. Это также нереально, как вернуться в прошлое. Со неисправимым, как бы ни было тяжко, приходится мириться, чтобы дальше жить – вот и вся истина.

И умолк бармен, затем отошёл обслужить толстого клиента с покрасневшими глазами и окаменевшими зарослями на лице. Через минуту он снова подошёл к Евгению.
 - Хочешь дам ещё совет?
Усталый гость утвердительно покачал головой
 - Иди сейчас, чтобы успеть купить билет и выехать последним рейсом, а то тебе придётся ночевать на улице или у вокзала, - вот что ему посоветовал учтивый бармен и заулыбался. Евгений ответил ему взаимной, душевной улыбкой и поблагодарил его за то, что выслушал такого горемыку, как он.

Через час пути по непролазному, размокшему снегу Евгений подошёл к вокзалу. Белое здание с серыми заливами в строгом, выдержанном архитектурном стиле неприветливо встретило вечернего гостя. Касса не работала. Евгений устало прошёл в зал ожиданий, уселся поудобней у края и уснул. «Скоро буду дома! Никаких лишних забот. Теперь у меня есть мечта – стать счастливым семьянином!» - думал Евгений. Главное, чтобы кошелёк уцелел за эту долгую, зимнюю ночь.