Одиночество рассказ

 
  Иван Петрович вдруг очнулся от своего оцепенения. Как будто кто-то слегка тряхнул его за плечо. Он, оказывается, стоит согнувшись в неудобной позе, и тело его затекло. Мелкий моросящий дождь только казался мелким. Одежда Ивана Петровича вся вымокла, и он ощутил, что давно не просто замёрз, но продрог, и мелкая дрожь гуляет по всему телу, и нет ни малейшей возможности её собрать в одном участке тела. Ноги отяжелели и не слушались. Но это произошло по тому, что они завязли в грязи, которая от дождя стала вязкой и затягивала в себя как болото.
                Ещё секунда, и наш персонаж окунулся в боль глубокой утраты, он стоял на четвереньках перед свежей могилой отца. Только сейчас он осознал всю глубину своего горя, потому что рядом с могилой он был совершенно один.
                Одиночество, глубокое одиночество во всём пространстве тела, как будто в нём вообще ничего  нет, ни внутренних органов, ни ощущений голода или боли, ни чувств – любви, ненависти, страха. Нет НИ-ЧЕ-ГО. Даже души. Одна пустота.
 Иван Петрович еле добрёл до нужного автобуса, плюхнулся на заднее сидение, и снова погрузился в оцепенение, но на этот раз в голове были мысли и воспоминания. Он перенёсся на 20 лет назад, когда он в таком же горе склонился над могилой матери. Тогда был солнечный тёплый май, вся природа набиралась сил, наполнялась зеленью и жизнью, свежий ветер обдувал лицо и сгонял слёзы с глаз.
                Неужели дело в погоде и в другом времени года? – думал Иван Петрович, - ведь я намного легче проводил маму, и не испытывал таких мук, как сейчас.
Нееееет! – тут же отозвалось что-то внутри гулким эхом, как будто камень упал в расселину между гор.
                Мама болела, онкология подкосила её и за месяц она из зрелой, но наполненной женщины превратилась в старую и иссохшуюся, и быстро ушла. «Отмучилась»- тогда в один голос твердили соседки, и эти слова тогда хорошо проникали в душу, у мамы теперь не будет той боли, которая её постигла, и это для неё благо. Но отец?
                В груди Ивана Петровича снова нарастало гулкое эхо, как будто вертолёт, который ещё далеко и его не видно, но уже слышен звук пропеллера, уже поднялся ветер, уже внутри включился мотор, который создаёт неуправляемые вибрации. Отец тоже болел, и ушёл не от старости, а от болезни и немощности.
                Последние пять лет Иван Петрович провёл в забегах по врачам с отцом, больницах и передачках, частых визитах к отцу после выписки, в каждодневных беседах по телефону, и снова забеги по врачам, больницы, организация выписки и послебольничного периода, короткий перерыв в едва заметном улучшении самочувствие и постоянном телефонном контроле, и новый забег по врачам.
                И опять в душе нарастало гнетущее, гулкое и страшное Нееееет!
Иван Петрович торопился домой, потому что с его телом происходило что-то не ясное, он не мог контролировать то, что заставляло изнутри  содрогаться в необъяснимых конвульсиях. Он уже вбегал по лестнице на свой четвёртый этаж, быстрым механическим движением открыл ключом дверь и плюхнулся в грязной, мокрой и страшно тяжёлой одежде на диван. И рыдания накрыли его с головой. Внутренний гул, который нарастал в нём, наконец вырвался наружу и мужчина отдался этому ревущему страданию, заполняя им всё пространство своей квартиры.     Когда он хоронил маму, на плече лежала рука отца, ладонь сжимала влажную и податливую руку молодой красавицы-жены, за спиной стоял Димка, друг детства. И было ощущение силы во всех этих прикосновениях, силы, которая помогала справиться с горем. А теперь рядом не было НИКОГО, ни одного родного человека. С женой Иван Петрович развёлся ещё 10 лет назад.  Друг Димка отошёл в сторону сразу после института. Братьев и сестёр у Ивана Петровича не было. Да и с женой за свою жизнь они родили только одного сына, которого после развода с женой он видел крайне редко. Иван Петрович был совершенно один в своём горе. Некому было положить руку на плечо, никто с трепетом не сжимал ладонь, никто не стоял с сочувствием за спиной. И самое страшное, это одиночество он уже передал по наследству своему единственному сыну. Ведь в свои тридцать он пока не смог создать семью. Да и не знает он, зачем нужна семья, зачем жена, дети. У него не было перед глазами жизненного примера. И всё, что он получил от отца в наследство – это нестерпимое, гнетущее, давящее и всёпоглощающее одиночество!
24 октября 2017г