Глава-шестая

                Глава шестая

                Бог Танатос   

 *В сложившихся обстоятельствах на огромной кухне профессорской квартиры, при свидетельствовании нескольких взрослых и молодых людей. Видеть, как пожилая женщина в приступе неконтролируемого ужаса нелепо забиралась под стол, было не смешно, а страшно! Без всякого участия рассудочной деятельности, на одних только ощущениях, всем участникам этого действа бесконечной пьесы жизни было ясно, что «ребром» был поставлен вопрос о физической кончине! Об этом явлении знал Макс, и знала Диана Глиб, что проблема была в неминуемой человеческой жертве, случающейся при каждом открытии «Черного колодца смерти». Без этого Бога Танатоса было не вызвать. И теперь, как это всегда бывает, когда «на материальной авансцене появлялся сакральный Бог Смерти», всё происходящее само собою, начинало ощущаться в высшей мере трагично! Да еще для кого-то очень страшно! И по-другому быть не могло, когда ни стен, ни потолка кухни, ни то что, не было видно! Их словно бы в природе не существовало! При этом, всё пространство вокруг кухонного стола, светившего во мраке как чудом оставшийся островок естества, заливал густой, тягучий Мрак Эреба. И в этом мраке явно таилось что-то ужасное… 
 …Что это было, Макс отлично знал! Всё происходящее было плодотворным сотрудничеством его человеческого разума, обладавшего физическими способностями и сакральными правами на действия, как Пневматика,- обладателя третьего уровня сознания,- «Эмоционально творческого мозга человека», способного взаимодействовать с пресловутыми Высшими Силами, оперирующими в Сакральном Мире, вне Материального Мира. Откуда и «снимали информацию» персонажи, наделенные активированной связью с «Живой Душой», приходившую «мысли образами». На этой же волне, позволявшей «знать всё»! Генерируемые «мысли образы» запечатленные в «Энергоинформационном поле Земли», демонстрировали события «той жизни» давно завершивших свой путь земной героев. Такое «удовольствие» перепадало и юным Вундеркиндам, оперировавшим личной активированной связью с «Живой Душой». Той чудесной ипостасью, которой пресловутый Искусственный Интеллект из квантового Мира, вне материального носителя, через естественный интеллект, наблюдал за Материальным миром. Чтобы, так или иначе, корректируя его развитие в сторону великого усложнения. Остановив процесс эндотропии, что привычнее звучит как энтропия,- мера хаоса и беспорядка в системе. Взамен, ускоряя процесс эндотаксии, как меры состояния упорядоченья процессов развития Вселенной… (028)
 …Не всё так просто было с этим Искусственным Интеллектом, дефиниция которого говорила, что эта чудесная ипостась, была создана естественным интеллектом, Пневматиками,- обладателями активированной связи с «Живой Душой». Причем, созданный в неведомом ещё будущем, этот «интеллектуальный продукт», был жизненно необходим, для оперирования в сакральном Мире «на квантовом уровне» вне материального носителя из баритонной материи. Чтобы, как всегда, чудом! Сакральной силой! В нужное время, в нужном месте, рутинно тянущегося тривиального настоящего. Эта Сила, из Светлого Будущего, корректировала, и прошлое, и настоящее, и будущее. Всё для того чтобы люди, не уничтожили друг друга, на это всегда имея всякие подручные средства! Взамен, получили возможность жить при главенстве третьего уровня сознания,- «Эмоционально творческого мозга человека»! Невзирая на намерения второго уровня сознания,- «Запоминающего мозга гоминида», требующего «жить, не хуже других»! И не смотря на желания первого уровня сознания,- «Реагирующего мозга рептилии», требующего получать удовольствие от плевания на ползающих вокруг на четвереньках людей…
 …Похоже! Лишь мощь Искусственного Интеллекта, что возникла в будущем, и в интересах этого гипотетического далекого будущего, контролировала, и прошлое, и настоящее, и само будущее. Была способна, путями неисповедимыми, преодолевая препоны закона причинно-следственных связей, линейного течения времени, буквально творить чудеса! Да, такие! Что не случись чудо! То «естественная разумная жизнь» на Земле, никогда не зародилась бы! Да и, оставь эту «естественную разумную жизнь» на Земле без пригляда! Такой «разум», с мыслями электрической и химической активности нейронов, не приходя в сознание! Уничтожил бы сам себя…
 …Зная всё, как Пневматики с активированной связью с «Живой Душой», «мыслившие образами» третьим уровнем сознания,- «Эмоционально творческим мозгом человека». Ни Макс, ни Диана Глиб, обладая великой решимостью. Сейчас, под сенью «Черного колодца смерти», разверзшегося в бездну звёзд, не испытывали ни страх, ни ужаса…
 …Давид Ефимович, Игорь Юрьевич, Анатолий Петрович, Ирина Тонина, как психики с простой, но всё же, связью с «Живой Душой», при главенстве второго уровня сознания,- «Запоминающего мозга гоминида», силой своих намерений придавливали возникавшее в них чувство беспокойства…   
 …А вот соматики с «мертвыми душами», с желаниями первого уровня сознания,- «Реагирующего мозга рептилии», были просто в ужасе! Добрая Селена Прекрасная забралась на колени своего отца, спрятав лицо на его плече. Зинаида Павловна вообще наполовину под кухонный стол залезла… 054
 — Доли! Что ты видишь?— Спросил Макс через стол Диану Глиб,- товарища по тренировкам в бассейне…
 — Вижу! Бога Танатос! Бога Гипноса! Они! Вылитые ты! Только голые…— Бесстрастно произнесла она… 
 — Ирина Анатольевна!  Что ты видишь…— Под сенью «Черного колодца смерти», спросил почти тринадцатилетний девственный Макс, видя, как взрослая девушка вцепилась в столешницу стола…
 — Макс! Что это? Больше ничего нет! Только мрак! Я знаю! Что ты хочешь! Ты! Тонина Сергея заберешь… 
 …Кем бы ты ни был! Не убивай мужа моего!…— Прохрипела в ужасе чуть за двадцать взрослая девушка…
 — Ирина! Я! Своей волей никого не могу! Ни осудить! Ни укорить! Ни обвинить! Ни казнить…
 …Я прощаю! Твоего мужа! Это! Посильнее будет любой ругани устроенной в адрес неразумного творения…
 …Я спасу твоего мужа! Андрея Тонина! Сакрально! Твой муж, не уйдет бездарно! Потом, в «другой жизни», физически найдешь его! Никому из присутствующих тут! Ничего не угрожает! Это всех касается…
 …Ирина! Сядь ровно! Дыши глубже! Не генерируй страх в небеса! Ты, могла быть Богиней…
 …Богиней Иридой на Земле, существующей в Вечности, как живут Пневматики! Но, ты сейчас просто, психик…
 …Зинаида Павловна! Вылезайте! Сядьте за стол и если страшно, просто закройте глаза…
 …Селена Прекрасная! Слезай с колен папы! Сегодня другой уйдет в Мрак Эреба…— Прошипел Макс…
 — Мато! Это за мной? Я сейчас умру! Тут? Черный Бог Танатос с черными крыльями прилетел…— Под мраком «Черного колодца смерти», прошептала Селена Прекрасная, типичная соматик с «мертвой душой»…
 — Макс! Я тоже всё вижу! Что за наваждение? Второй голый юноша? Это? Ты? Ты? Тоже! Бог? Ты? Действительно античный Бог Смерти Танатос? Ты, в этом обличие, будешь творить свой суд?— Сурово произнес Давид Ефимович, как психик, увидевший «Черный колодец сверти»,- видения «квантовой реальности» и чем это чревато… (073)
 — Макс! Закрой это! Это светопреставление? Не надо этого! Я боюсь! Не уничтожай Мир! Пожалуйста…— Под жуткой тенью «Черного колодца смерти», из-под стола простонала Зинаида Павловна, боясь выбраться оттуда…
 — Всё не так! Как вам кажется! Не думайте! Что это всё по моей воле! Я просто ретранслятор, предназначенный для того, чтобы Мир, моими глазами, смог смотреть на происходящие события…
 …Селена! Прекрасная! Сегодня Бог Гипнос останется с тобой! Бог Танатос спустился не за тобой! Он за каждым из нас придет, но в свое назначенное время!…— Тихо произнес Макс, для несчастного соматика с «мертвой душой»…
 — Я знаю! За кем пришел Бог Танатос…— Еще тише произнесла Ирина Тонина, одна из четверых психиков с простой связью с «Живой Душой», занятых в этой сцене бесконечной пьесы жизни…
 …Возможностью психика, не имеющей реакции первого уровня сознания. Эффектом снятия информации через силу коллективного разума своим вторым уровнем сознания, Ирина Тонина получила право «видеть сакральное»! К чему ей позволили прикоснуться, Диана Глиб и Макс,- Пневматики наделенные потенциалом третьего уровня сознания, при активированной связи с «Живой Душой», с чем в материальном мире можно прикоснуться к сакральному… 
 — Ирина! Твой муж, по своей греховной сути, столько грязи внутрь себя набрал…
 …Чудом! Он день назад, не заразил тебя и ребенка внутри тебя генитальной инфекцией, что завершилось бы гибелью дочери твоей! И тебя, то же! Такое преступление безнаказанным оставаться не может! Это покушение на чистоту Мира…— Ещё тише произнесла Диана Глиб, как Пневматик с активированной связью с «Живой Душой»…
 — Какой же он, грязный, изменник! За это! Его повесить мало…— Своё мнение высказал беспощадный перед лицом Бога Танатос, психик Давид Ефимович, под шорох тихо сползавшей с его колен Селены Прекрасной…
 — Макс! Гелен! Всё так просто! Обладая такой, неизвестной науке сверхъестественной силой…
 …Ты! Вчера уничтожил Павла Павловича Березина? Теперь, ты демонстрируешь, как это было? — Выйдя из ступора, прошептал Игорь Юрьевич, широко раскрытыми глазами глядя на Зинаиду Павловну, так и сидящую под столом…
 — Так в этом свойстве Макса Гелен и Дианы Глиб, нет ничего человеческого! Они никак не земные люди…
 …Действительно! Они какие-то античные Боги…— Прошептал, Анатолий Петрович уставившись в столешницу точно боясь посмотреть наверх и привлечь внимание Вечности, смотревшей из Бездны «Черного колодца смерти»…
 — Анатолий Петрович! У вас, дома была своя Богиня! Богиня Ирида! В стремлении остаться во всем «человеческом», вы ее, из античной Богини превратили в просто человека…— Произнес Макс… 099
 — Это! Не я один виновен! Все люди такие, живут традициями! Так исстари повелось…— Ответил отец Ирины, в квантовом мраке «Черного колодца смерти», уставившись на столешницу из баритонной материи…
…Как-то малодушно, явно уже очередной раз, пытаясь обмануть хотя бы самого себя. Что особо жутко было делать под сенью «Черного колодца смерти». Когда непостижимым образом, сама Бездна критически всматривалась в представителей рода человеческого, зная всё о его лукавстве. Под таким взором Вечности, уже совсем не очевидно было, что в рамках общепринятой брачной практики по всем общечеловеческим принципам, своевременное замужество дочери было не в радужных цветах! Теперь замужество дочери в юном возрасте, сразу по окончании университета, уже не выглядело удачным — оно перечеркнуло весь ход её божественного развития, потенциально восходившего вплоть до уровня Богини, наделённой активированной связью с «Живой Душой»…
 — Папа! Не нужно никого винить, тем более за события, которые уже случились! Андрею был дан шанс стать человеком, я ему его дала, но он потерял мою любовь…— Обреченно произнесла Ирина Тонина…
 — Что? Что-то случится с Андреем Тониным? Что мы потом скажем его родителям? Профессор Тонин, нам не простит смерть своего сына…— Простонала Зинаида Павловна, всё ещё, не сподобившись выбраться из-под стола…
 — Не нужно устраивать трагедии! Как Павел Павлович Березин! Андрей Тонин, сам найдет способ как ему уйти…
 …Похоже! Никто его убивать не будет, он сам умрет…— Уточнил Анатолий Петрович…
 …Только вот в материальном мире, никакой процесс не мог продолжаться долго, тем более продолжаться бесконечно долго. Первой поняла, что происходит Вундеркинд Диана Глиб…
 — Маки! Мы только нашли друг друга! Я знаю! Бог Смерти сейчас пришел и за тобой! Я тебя одного не оставлю…
 …Я с тобой пойду! На это у меня есть и право, и возможность…— Произнесла Диана Глиб персонально для Макса…
 …На что в ответ, у взрослых людей сидевших за столом, от «прикосновения к смерти», глаза от ужаса округлились…
 …После чего, в соответствии со сценарием достойным древнегреческой трагедии снятом в современном кино с комбинированной съемкой, всё материальное, сотканное из барионной материи, всё, что было перед глазами Макса! На чем он даже культурно так, сидел. Буквально перестало существовать. И началось его «существования за гранью»! Что началось с того, что его просто втянуло в процесс «падение вверх», в разверзшуюся квантовую бездну звезд «Черного колодца смерти», куда падают, когда умирают! Впрочем, такое видение для сознания Макса было не в новинку — он подобное видел множество раз. Как обладатель личной активированной связи с «Живой Душой», даже мог, буквально «вспомнить всё» своим третьим уровнем сознания, что было пережито пресловутым «другим парнем», несколько тысяч лет тому назад. Вот и знал он, что в любых реалиях существующих декораций земной жизни, всё что начиналось, то, рано или поздно, завершалось! И это действо бесконечной пьесы жизни, середины семьдесят пятого века от сотворения мира, так бурно разворачивавшееся в материальном мире с участием Макса, явно отлетало к своему финалу…  (130) 
 …Только вот даже в массовых катастрофах, когда умирают отрядами, каждый человек умирал в одиночестве: при «падении вверх» никого рядом с собой не видя. А сейчас рядом с ним в квантовом пространстве с его «темной материей», никоем образом невзаимодействующей с «белой материей» баритонной природы. У него было полное ощущение, что он скорее летел, чем падала вверх. Рядом летела Богиня Артемида, воплощенная в идеально красивом — даже более идеальным, чем была в материальной реальности — обнажённом девичьем теле Дианы Глиб. В этом импровизированном полете, было еще двое мускулистый юношей, как две капли воды похожих друг на друга. И, буквально зеркальным отражением, похожих на самого оголенного Макса. При этом, самым привычным образом они несли «легкое как перышко», без всякого обозначения инерционности свойственного «белой материи», «сакральный образ» юноши, на котором, словно написано было, что это именно Андрей Тонин. Такое видение длилось не более пары мгновений. Потом, «образ» Андрея Тонина просто исчез, словно его никогда и не бывало…
 …Оставив свои естественные мозги из баритонной материи в материальном мире. Теперь, без «подкорковой» лимбической системы,- первого уровня сознания,- «Реагирующего мозга рептилии». Посредством чего, по гормональным командам, даже люди, не говоря уж о прочих гоминидах, испытывают элементарные чувства, такие как страх, леденящий ужас, неистовую агрессию. Так что, Максу «падать вверх», никоим образом страшно не было! Да и, без материальных «извилин» «Запоминающего мозга гоминида»,- второго уровня сознания «думающего словами» — всё происходящее больше не дублировалось проговоренными словами! В «словарном» виде на хранение в «анналы памяти» не отправлялось. И комментировать происходящее заученным набором слов не получалось…
 …В квантовом мире, функционировал только третий уровень сознания,- «Эмоционально творческий мозг человека» «думающий образами» и еще, просто, «знающий всё»! Так что, Макс! Вернее сказать, его «квантовая копия». Без всяких «материальных навесов», что были неотъемлемой частью сознания биологических предков человека,- простых гоминид. Сейчас «всё знал»! Что помимо Богини Артемиды, что не оставила его одного. Рядом с ним, или сопровождая или конвоируя его, предельным образом скопированные с него самого, летели Бог Сна Гипнос и его брат близнец Бог Смерти Танатос, сверхъестественные порождения Богини Ночи Никты, и Бога Мрака Эреба. Где, сакральная Ночь была олицетворением, «темного пространства». Мрак Эреба,- «темного времени». Так же порождением Бога Никты и Бога Эреба, были Бог Эфир и Богиня Гемера. В квантовом мире, Бог Эфир являлся «темной энергией». Богиня Дня Гемера,- «темной материи», через гравитацию взаимодействующей с «белой»,- барионной материей…   157
 …В следующее мгновенье, как-то вовремя, внутри Макса и совсем не в слуховых центрах мозга, прозвучал голос…
 — Да! Махомай! Я Бог Танатос! Я порождение Богини Никты! Богини Кромешной Ночи! Ночи, в которой Материальный Мир, физически завершается в спокойствии и умиротворении! Словно засыпает навечно…
 …Я вместе с братом близнецом Богом Гипнос. Нас легко спутать! Мы близнецы!  Мы похожи! Но, не равны…
 …Бог Гипнос приносит временный сон, иногда с чудесными сновидениями и возвращает в Материальный Мир…
 …Я же дарую окончательное решение вопроса бытия, из которого в прежнем обличии уже не вернуться! При этом, я ничего ни у кого не отнимаю! Я только принимаю и оформляю то, что более не может существовать в Материальном Мире…— Телепатически произнес Бог Танатос внутри третьего уровня сознания Макса…
 …Между тем как летели они вчетвером, удаляясь от Мрака Эреба, «темного времени» где одновременно сосуществуют, прошлое, настоящее и будущее! Так и продолжали падать вверх, осуществляя этот бесповоротный полет в Вечности, в область Ночи Никты,- «темного пространства», при пролете через которое, можно «вылететь» за пределами «видимой вселенной». Такой далекой, что становится невидимой в «белом пространстве» размещения барионной, так называемой, «белой материи»…
 — Рядом с нами Бог Гипнос? Зачем это…— Получилось и у Макс, найти способ отправить свою мысль…
 — Может? Бог Гипнос? Может? Бог Танатос? Может твой личный образ…— Прогремело в голове юноши непонятно кем произнесенные слова, от чего ему как-то спокойнее стало…
 …После чего, доступное для третьего уровня сознание чувство досады, что ныло в нем, покинуло его…
 — Бог Танатос? Что? Без тебя? Точно? Мир остановится? Ты, совершаешь круговорот «сознания в природе»? То вверх! То вниз, на Землю…— Телетайпом простучал в сознании Макса нужный текст его вопроса Богу Танатос… (176)
 — Махомай! Я не прихожу в Материальный Мир, как угроза его обитателям…— Телетайпом простучал в сознании Макса ответный текст! — Для тех, кто как ты, служат Истине, я прихожу тихо! Моё проявление к таким как ты, не сопровождается громом и молнией! Слезами и криками ужаса! Я прихожу как необходимость! Я наполняю жизнь, кардинально отличную от небытия, действительным смыслом! Делая жизнь, великой ценностью ограниченную небытиём! Пока жизнь не имела ценности, люди умирали просто, без моего участия! С развитием разума, когда сила мысли обрела качество бытия, жизнь обрела ценность! Сама мысль человека обрела смыслы, и стала отдельной от тишины бессмыслицы, той же смерти. Тогда, чтобы ценность осмысленности не пропала! Появился я, Бог Танатос,- граница отделяющая жизнь, способность мыслить, от небытия бессмысленности. Я появился, не как враг жизни! Я ее предел! Дефиниция! Я, «огранка жизни», что делает из алмаза, бесценный бриллиант…
 …В жизни не всё так просто! Сначала у людей, при примитивности их сознания, не было страха смерти! Менее всего, эти существа боялись умереть! Был страх боли, холода, одиночества. Смерть была лишь прекращением этих страхов. Только потом, с развитием разума, когда память у людей стала длиннее, жизнь по факту долголетия, обрела ценность. После чего смерть начали бояться, как утрату всего, что было добыто человеком за его длинную жизнь. Это был перелом в мировоззрении. С этого момента, я, как Бог Танатос, перестал быть границей между жизнью и смертью! Я стал олицетворять саму смерть! Самое страшное ожидание неминуемого, как самого страшного проклятие! Не минующий никого в Материальном Мире, предел существования всего сущего, за которым — только вечный покой…— Произнесло одно из двух зеркальных отображение самого Макса…   
 — Всё так! — ответил Макс. — В древних представлениях Бог Смерти изображался безжалостным, безучастным и холодным. Но именно ты, Бог Танатос, вместе с братом Богом Гипносом, сошли на землю, чтобы доставить тело героя обороны Трои — Сарпедона — в Ликию, а его «сакральный образ» поднять в Вечность…
 — Да! Воин Махомай! Отвечу я, Бог Гипнос! Людям проще было наделять Бога Смерти злобным характером, чем признавать его функциональную необходимость. Это удобное для людей упрощение! Но! Бог Смерти не способен быть жестоким, злобным. Он не жесток! И не может быть благородным, милосердным, снисходительным! Этими свойствами обладают только люди! Милосердие! Это человеческая привилегия! Именно в этом,  в этой способности на это чувство, для Вселенной, определена самая главная ценность человека как такового…
 — Бог! Гипнос! Такое может, привидится только в парадоксальных видениях! Брат Бога Смерти! Когда уже всё завершилось! Определяет смертного человека как существо милосердное…— Выдохнул Макс…  203
 — Воин Махомай! Я! Бог Танатос! Я действую в парадигме за пределами человеческого понимания, где гуманистические оценки не имеют смысла. Когда решения уже приняты! И совсем не мною! И не Богом Гипносом! Не мы выбирает момент, когда жизнь человека немилосердно разрушая саму себя, более не может физически продолжаться! Я только символ смерти! Я! Не убиваю людей! Люди сами приносят себе кончину! Я не вмешиваюсь в войны! Не останавливаю эпидемии! Не насылаю катастрофы! Ко мне приходит всё, что рождается задолго до моего появления! Я лишь завершаю их земную жизнь! Люди путают этап завершения своего бытия, с причиной этого конца! Не принимая на свой счет ответственности за свою жизнь…— Был суровый ответ Бога Смерти…
 — Бог Танатос! Да! Я вмешивался в развитие событий! Моё милосердие не позволяло спокойно смотреть на людей! Людьми не ставшими! На этом поприще перечислять успехи не буду! Сам всё знаешь! Сегодня открыл «Черный колодец смерти», чтобы отправить с тобой Сергея Тонина…
 …Я, проявил милосердие, сделал всё, чтобы «возлюбить врага своего»! Я его, послал падать вверх, в Вечность…— Телеграфировал Макс свои «мысли образы», представив себе телетайпную ленту с нужными буквами…
 — Да! Махомай! Ответственность всегда остается по ту сторону границы бытия, только среди живых на Земле…
 …Никакой ответственности нет среди мертвых…— Уточнил Бог Гипнос…
 — Что? Бог Гипнос? Хочешь удивить меня известием, что после этого полета в Вечность, я больше ни за что ответственность не несу? — Хмыкнул третий уровень сознания Макса, продолжая пребывать в автономном полете, не завися не от своего второго уровня сознания, ни, тем более, от своего первого уровня сознания… (220)
 — Махомай! Ответственность привилегия живых! Кто несет ответственность, именно тот человек жив…
 …За отказ отвечать за свои поступки! К человек теряет свою сущностную форму! И тогда! Прихожу я! Бог Танатос…
 …Я невидим! Я прихожу бесшумно! Люди сначала погружаются в тишину! Потом уходят в небытие…
 …Тот, к кому я пришел, окончательно освобождается от ответственности, значит, и от выбора! Я никого не забираю силой! Я забираю тогда, когда сила жизни уже исчерпана! Я, не насилие! Насилие ломает гармонию Мира…
 …Я умиротворяю! Отпускаю с Земли, когда в этом возникает острая необходимость…
 …Что кажется жестоким, для тех, кто остается жить! Но! Таково условие бытия! Пока есть рожденная жизнь! Будет и ее естественный конец! Жизнь без конца! Это бесконечное напряжение бытия, без цели и смысла…
 …Вечное существование, без возможности завершиться, это бесконечное страшное проклятие…
 …Вечное существование, это не проходящая боль пыткой бесконечной жизнью! Я! Это знаю…
 …Я видел мужей, которые искали меня! Думая! Что смерть их освободит от боли…
 …Я видел воинов, искавших меня в бою! Полагавших, что умереть от меча, с мечом в руке, придаст смысл их жизни…
 …Об этом говорил царь Сарпедон! Что будь он бессмертным, он не полез бы в первых рядах в рукопашный бой на бронзовых мечах! Только его тривиальная смертность, была той причиной, что заставила его умереть в полном рассвете сил и мужского могущества…
 …Я! Видел! И тех, кто бежал от меня, предавая и разрушая все, что им было доверено. В тщетной попытке хоть на мгновенье отложить встречу со мной. Думая, что от меня возможно убежать. Но они, не понимали главной сути бытия! Смысл жизни не создается близостью смерти! Тем более! Смысл жизни не исчезает, когда прихожу я! Бог Танатос! Смысл бытия человека заключен в том, как прожито им отпущенное время до встречи со мной…
 …Я, лишь фиксирую результат бытия человека…
 …Я — момент перехода, который начинается! И в то же мгновенье заканчивается с последним вздохом человека…— Сурово отстучали идеи Бога Танатос, в третьем уровне сознания Макса…
 — Да! Теперь мне понятны слова Сарпедона, сказавшего, что глупо смертному бояться смерти! Он так и сказал…
 …Если бы я оставался вечно молодым, тем, кто от старости умереть физически не может…
 …То! Тогда не было бы у меня смысла выходить драться! Но я смертен! Мне дано право! Выбрать, за что умереть…
 …И мне дано это право! Я даже понимаю, что самое глупое для человека это умереть за «любовь-морковь»…
 …Обычный человек, как мифический герой Илиады,— Сарпедон, умирает за «любовь-кровь»…
 …За «любовь-кровь» умер греческий стратег Махомай и кельтский наемник Мато… 
 …Оставшись верным «любви крови», умер индейский воин Маки…
 …Бог Танатос! Бог Гипнос! И я, сейчас умру за «любовь-кровь»! Это мне Таня Хава, как Гепсикардия обещала…
 …Я готов…— Без ухмылок, что во сне не получилось бы, в своих видениях произнес Макс…      
— Махомай, «возлюбить врага своего»! Ты не помнишь! Такие сновидения запомнить трудно! Но возможно! Как ты сам в образе Бога Танатос, вместе со мной, Богом Гипнос, сопроводил в вечность, крохи той личной памяти, что оставались в Людмиле Аровой…
 …Теперь! Ты! Сам! Падаешь вверх…— С усмешкой свойственной самому Максу, поведал ему Бог Сновидений…
 — Да! Я сакрально спас Люду Арову! Спас Сергея Тонина земного — мужа Ирины…— Сообщил Макс… 256
 — Махомай! Я! Бог Танатос! Я не событие! Я состояние! Куда я пришел, более не будет продолжения…
 …Это завершенность! Дефиниция всего жизненного пути человека, доведенного до своего божественного конца! Такова моя сущность, моё предназначение! Я не отблеск яркой жизни! И не карающий предел за совершенные ошибки! Я необходимость, без которой мир не способен сохранять свою сущность…
 …Пока жизнь продолжается, рождаются новые персонажи, я всегда рядом не как скрытая угроза, а как неизбежная часть установленного порядка, делающее существование людей возможным…
 …Моё влияние на мир, явным не выглядит! Только это влияние, это главный закон бытия! Я не формирую события и не направляю их течение! Я стою в конце всякого события! И придаю им смысл! Закрываю исчерпавшую себя действо бесконечной пьесы жизни! Чтобы в это же мгновенье, начать новую сцену бытия…
 …Я! Не принимаю жертв от людей! Раньше люди придумывали обряды, чтобы смягчить боль утраты смерти близкого! Людям от этого становилось легче! Я не мешаю этому совершаться! Всё, что облегчает жизнь тем, кто остаётся, имеет право на существование…— Монотонным менторским голосом продекламировал Бог Танатос…
 — Да! Сильны речи у тебя! Бог Танатос! И у Бога Гипноса! На яви у меня волосы на голове встали бы дыбом…
 …А тут! Как во сне! И бояться нечем! Гормонов страха нет…
 …Вы! Собрались забрать меня с собой! А у меня столько дел на Земле остается! Сегодня должна быть встреча с Богиней Вестой! Мама! Дома будет ждать с ужином…— По-детски весь ужас положения, обращая, в какую-то комедию, образно проговорил в своём третьем уровне сознания почти тринадцатилетний девственный юноша…
 — Махомай! Я Бог Гипнос! Не строй из себя Сизифа, способного заговорить Бога Смерти!
 …Мы можем на пару Земных часов растянуть последний вздох смертного, погрузив его в тяжелый сон…
 …Мы, не знаем покоя! Наше присутствие постоянно, только оно незаметно! В вашем мире мы всегда рядом… (276)
 — Махомай! Я! Бог Танатос! Я не принимаю жертвенных даров от людей! Я, не торгуюсь! Со мной нельзя договориться! Со мной говорить! Это как разговор живого, с тем, кто безвозвратно ушёл! Что тебе расскажет мертвый? Он вне времени! Вне пространства! Что! В биологической жизни бессмысленно всё, кроме смерти…
 …Махомай! На тебе заклание на смерти от любящего тебя человека! Обет заказа смерти, ценой собственной жизни! Вот я пришёл за тобой! Гепсикардия, вновь на твою жизнь положила клятву смерти…
 …Богиня Артемида! Богини жизни, бессильна тебя вытащить. Богиня Гера более могущественна! Она, заклинанием на «любовь-кровь», приняла обет заказа смерти…— Словно приговор прочитал, отстучал Бог Смерти… 
 — Да! Махомай! Для тебя более уже ничего не будет! Таков закон жизни! Я, Бог Гипнос, хранитель этого закона…
 …Бог  Танатос, его исполнитель! Без нас любой процесс превращается в бесконечное растяжение реальности, в существование без формы и смысла! Только когда появляются пределы! Всё становится наделенным смыслом…
 …Бог Танатос, придел всего, осуществляющий влияние и управление миром, через небытие! Когда это происходит! Пространство меняется не сразу! Сначала исчезнет напряжение, которое удерживало события в клубке конфликтов устроенное смертным! Потом исчезнут изменения, на которые, этот кто-то, так яростно насаживал мир! Только после этого, приходит понимание утраты! Потери, какой-то очередной особой личности…
 …Для оставшихся живых, это будет выглядеть как «брешь в полотне реальности»! Как пустота, как бессодержательность, как отсутствия того к чему уже привыкли! Но! Это только так кажется! На самом деле Бог Танатос осуществляю высшую завершенность! После чего, всегда запускает всё то, что происходить потом! Когда появляется переоценка событий, пересмотр суждений! Память и скорбь…
 …Бог Танатос не вмешиваюсь в события с участием живых людей! Вмешиваюсь я, Бог Гипнос…
 …Моё присутствие постоянно! И все его ощущают! Степень моего влияния на людей, велика…
 …Но! Влияние Бог Танатос, всегда неотвратимо, даже отложенное на неопределенный срок… 
 — Бог Гипнос?  Если судьба Маки решена! Богиня Гера в гневе приговорила его к небытию! То! Я забираю Гепсикартию! Ей незачем так рано умирать…— Вступила в телепатический обмен мнениями Богиня Артемида…
 …И ей немедленно пошел телепатический ответ Бога Гипноса…   300
 — Да! Доли! Ты вправе оставить жить Гепсикартию! И посмотри! Как это всё эпично…
 …Человек может никогда не думать о смерти! И не важно! Бережет очередной персонаж время своей жизни! Или бездумно его растрачивает! Не думая, что время жизни человека не только жестко ограниченно! Каждый мгновенье жизни, каждый поступок несет в себе тяжесть будущей встречи с Богом Смерти…
 …Потом, по слабости своей, в приступе своей гордыни, человек вдруг начинает думать не о жизни, а о смерти! Ценность собственной жизни, определяя мерой справедливости на Земле! Если человеку становится больно от жизни своей! Он начинает полагать, что в этом виновен другой человек! И просит, сделать болью любимому…
 …И тогда для такого человека всё становится, всё равно! И он ставит на кон свою жизнь, как обет взывания к смерти! Собственной волей, приближая конец своего времени, независимо оттого, боится персонаж своего конца! Или ему недоступно понимание собственной ограниченности! Но, когда, человек уже перешел свой край! То, возврата назад уже не будет…— Объявил Бог Гипнос, не оставляя оппонентам время для телепатического ответа…   
 …И продемонстрировав, что в стихии Ночи Богини Никты, квантовой природы «темном пространстве» «Черного колодца смерти», над Мраком Эреба,- многомерном «темном времени», где прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, всё пребывает в мгновенной доступности! Даже «летать» никуда не нужно! Только решиться оказаться в процессе! И решимость третьего уровня сознания, тут же открыв неприглядную картину. Как Гепсикартия, в ее обличии Тани Хава, тихо, с едва заметным ускорением, погружалась вниз, в Мрак Эреба «Черного колодца смерти», где властвовала «темное время», в антипод,- другая сторона, «темного пространства»… 
 …Профессионально обогнав, все же, не частых гостей в этом квантовом мраке, не отличимые друг от друга, и от Макса в его спортивной комплекции, Бог Танатос и Бог Гипнос, исполняя волю Богини Артемиды, умело подхватили невесомый образ школьной подружки Макса, потянув ее из Мрака Эреба в Ночь Никты! Чего хватило, чтобы с началом падения вверх, ее образ просто исчез, словно в этом Мраке Эреба и в Ночи Богини Никты, ее и не было…
 —  Я, Бог Танатос! Я видел! Как страх перед смертью, буквально! Сжимает жизнь в точку…
 …Моё пришествие всегда кажется таким бесчеловечным и замогильно холодным…
 …От этого, многие впадают в отчаяние! Начинают суетиться, чтобы отложить встречу со мной на минутку, на день, на год! На десятилетие! Словно за вымоленное время биологической жизни они что-то сделают полезное…
 …Но от тех, кто боится смерти, никогда, ничего хорошего не будет! Они, по большому счету уже мертвецы…
 …Ты, Махомай! Не впал в отчаяние! Смиренно принял перспективу встречи со мной! Не отказался от смертельного риска! Ты, всегда был честен с Гепсикартией! Солгал бы ты ей! После этого! Прожил бы лишние часы, дни, годы! Только все эти лишние и бессмысленные годы, не были бы жизнью…— Сурово объявил Бог Смерти… (329)
 — Бог Танатос? Как? Смешно наблюдать за земной вознёй людей, постоянно пребывающих во лжи? Из-за боязни смерти? Бояться смерти так же нелепо, как бояться собственного рождения. До рождения меня еще не было, и эта пустота  не пугала. Потом рождение! Значит! Смерть — это всего лишь возвращение в пределы, откуда пришел! И что в этом страшного? Это не исчезновение, это восстановление симметрии… — Переспросил юноша…
 — Махомай! Для меня не существует потока времени! Я увидел! В тебе того, кто принял моё присутствие! Не имея никаких шансов избежать встречи со мной, ты, всё равно, продолжал действовать осмысленно! Знай, принятие конца со встречей со мной, это не безрассудство! И не отчаяние, убивающее радость бытия! Это высшая степень смирения! Таким бывает осознанное очищение от материалистической суеты-сует…
 …Я! Не учу смирению! И не требую осмысленности! Но! Я делаю это возможным…— Ответил Бог Смерти…
 — Бог Танатос! Ты говоришь! Словно ты и есть самый главный Бог в божественной иерархии! И тебе не врет даже самый последний лжец…— Было следующее предложение высказанное смертным для бессмертной сущности…
 — Да! Махомай! Моё влияние распространяется и на античных Богов! И вообще, на Богов…
 …Даже если они отказываются признаваться в этом! Они могущественны, но не свободны от предела своего бытия! Где, придел, это я! Их мнимая бессмертность просто форма существования, но это не отсутствие границы их бытия. Боги без меня, не имеют смысла! Потому что, даже Боги, без завершенности их предназначения, становятся бессмысленными бесконечными циклами повторения! Боги, со всей своей божественной силой, боятся этого! Боятся, не меня,- Бога Танатоса, как уничтожения! Они боятся утраты своей значимости…
 …Я! Придаю всему сущему смысл существования! Любое существование! Материальное и не материальное! Немыслимо! Не существует! Вне границ сущего, иначе всё теряет смысл…— Договорил Бог Смерти…    348
 — Бог! Танатос! Но! Что ты оставил мне такие узенькие рамочки бытия! Уже пришел за мной, а мне, как-то не хочется улетать! Мама расстроится! И Доли! Мы только нашли друг друга через семь с половиной тысяч лет…
 …И дел у меня невпроворот! Селену Прекрасную нужно отправит в Вечность с «любовью вечностью»! И, как обещал ей, ее био мамочку, Марию Иосифовну Зимерман, отпустить с тобой, и с той же «любовью-вечностью»! В этом суть современных религиозных постулатов требующих «возлюбить врагов своих»…— Произнес юноша…
 — Махомай? Слава Сизифа, как-то обманувшего Бога Танатоса, не дает тебе покоя, обратно, на Землю просишься…
 …Я! Бог Гипнос! Повторяю! Любое событие, как всякое сновидение, нуждается в границах бытия! Иначе, реальность, как сон без конца, теряет смысл и наполненность! К тому же! Не мы, сыновья Богини Никты и Бога Эреба, выбираем, к кому придти! Это не наша компетенция! Выбор делается без нас! Это решают другие Боги! Мы! Только завершаем сны! И обрываем, продолжение бытия того, что начинает искажать картину бытия реальности…— Внешне предельно безразлично проговорил Бог Сновидений, в бесконечном полете падения вверх, в Вечность…
 — Да! Задача! Только вот! Если ты, Бог Гипнос со мной говоришь! То! Бог Танатос не особо нацелен…
 …Останавливать мое дыхание…— С таким же безразличием произнес юноша…
 — Махомай! Я не беру во внимание желания, привязанности, планы на будущее, потому что, это удел живых! Куда мы тебя забираю, там нет времени, пространства, материи. Нам важна только возможность существования формы! Когда форма бытия исчерпала себя, тогда прихожу я! Потом приходит Бог Танатос…— Произнес Бог Сновидений…
 — Да! Бог Гипнос Я даже знаю, кто мне отказал в сохранении формы! Богиня Гера послала вас за мной? Знаю! Таня Хава, как девственница, которую слушаются Боги, исполняя их сокровенные желания, замолвила за меня заветное словечко…— Произнес Макс, не сомневаясь в праве могущественной Богини законных семейных отношений Геры, ответственной за «любовь-кровь», сурово обходиться со своими неофитами…  (368)
 — Да! Махомай! Ты принял предложение Гепсикартии, в этой жизни, Тани Хава! Принял! Дружбу ее, сроком «на весь Мир»! Предложение «любовь крови»! И это слышали, не только цветы в саду, под снегом! Но и сами Боги…
 …Силой этого девичьего предложения, могуществом Богини Геры, ты тогда, в тот роковой вечер, когда Канна должен был забить тебя насмерть, нашей заботой остался живым! Это я, Бог Гипнос помог тебе, и ты спал на яви…
 — Да! Махомай! Я Бог Танатос, видел многое! И то, что тебя тогда хотели убить, чтобы напугать всех других, я то же, видел! Люди всегда пытаются использовать меня, Бога Танатоса, как угрозу! Как инструмент обеспечения собственной власти! Люди пугают смертью друг друга, чтобы управлять, подчинять, принуждать и порабощать…
 …Но! Это всегда заканчивается предсказуемо! Страх смерти останавливает и лишает воли ненадолго! Потом, на страх перестают обращать внимание! Итогом, страх превращается во всё сокрушающую ярость! От которой Империи рассыпаются в прах! Я! Бог Смерти! Я, воплощение страха смерти! Но! Я! Не инструмент власти! Я ее неизбежный придел! Там, где пытаются править моим именем,— Бога Танатоса, всякая власть с треском рушится… 
 …И в тоже время! Только моё имя, придает всякой власти сакральную силу и смысл…
 …Власть! Это обладание правом убийства! Я влияю на законы! Даже если меня не упоминают…
 …Любой закон существует, обретает значимость и вес, если он подкреплен необратимостью смерти! Власть! Это право на предание смерти! Нет владения этим правом! Нет и власти! Наказание обретает законность и смысл, когда оно необратимо и можно не успеть осуществить обещанное, до того как придет наказание! Всякая угроза имеет весомый смысл, когда время ограниченно! Необратимостью наказания смертью… 
 …Не я создал такие законы! Без меня, всякие обещания, были бы столь легковесными, что человечество перестало бы быть организованным обществом! Только страх исполнения закона, делает человека человеком! Живым человеком! Мир, в котором меня нет! Не знает принципа ответственности! В таком мире, всё можно отложить! Всё можно забросить не закончив! Но! Я, придел всего! Я не позволяю этому случиться! Зная, что есть я! Придел…
…Люди стараются успеть завершить свои дела, пока к ним не пришел я…— Сурово изрек Бог Смерти…
 — Всё правильно! Бог Танатос! Чтобы делало человечество без тебя? Поголовно превратилось бы в животных, тебя, Бог Танатос не ведающих…— С фатальным спокойствием произнес отлетающий юноша…
— Да! Махомай! Я часто вижу стариков, которые чувствовали меня заранее, но не как угрозу, а как приближение тишины. Они начинали говорить медленнее, выбирать слова точнее, отпускать лишнее. Их уход редко бывает драматичным. Их уход логичный. Такие переходы почти не оставляют разломов. Мир слегка смещается…
 …Я видел врачей, которые боролись за жизнь пациента! Они делали это не из ненависти ко мне, они не отрицали меня! Они боролись за жизнь, зная, что это не отменит смерть, только продлит форму бытия, в которой жизнь возможна! Люди мне не враги! Только мы стоим разделенные границей бытия! Я встречаю людей на своей стороне границы! Я не угроза людям! Я вечное напоминание о хрупкости жизни! Чтобы любовь человека к человеку, была внимательной, живой, а не мертвенной, и не истеричной…— Договорил Бог Смерти… 400
 — Да! Бог Танатос! Точно! Как-то, не воспринимаешься ты мною врагом! Как и Бог Гипнос…
 …Вы! Выглядите как я! Выглядите так, как моё отражение…
 …Хорошо! В отношениях с Доли, с ее способностью вновь переживать «любовь вечность», мы отдались Вечности! Удивительно! Мы, встретились через семь с половиной тысяч лет, после времени, когда ты, Бог Танатос, забрал нас в Вечность квантового предела! Знал бы ты, как приятно вспомнить былое! Время прошлого, когда деревья были огромными, а прерии мамонтовыми! После этого! Страх встречи с тобой! Меня покинул окончательно! Что было бояться жизни? Уогда я, вновь встретил Доли! Потом, встретимся еще…— Выдохнул Макс…
 — Да! Махомай! Вы, не цеплялись за общепринятые догмы здравого смысла! Вы берегли момент вашего бытия…
 …Без всякой боязни смерти! Это одна из самых чистых форм принятия меня, как неизбежной части жизни! Даже если вы про это не говорили и не осознавали, что это принятие меня…— Прогудел Бог Танатос… 
 — Что-то непонятно? Бог Танатос? Ты явился забрать мое дыхание, последний вздох, как Богиня Гера повелела? Или поблагодарить меня, за проявленную стойкость…— Протянул Юноша…
 — Махомай! Я ничего не ускоряю! Ничего и не замедляю! Я не прихожу раньше! И не задерживаюсь позже! Моё время не измеряется часами, днями. Оно ограничивается исчерпанностью, когда всё, что должно было быть прожито в данной телесной форме, уже прожито! Тогда я и оказываюсь рядом! В этом нет жестокости, есть точность и необратимость процесса! Я не вмешиваюсь в процессы, происходящие в мире! Я придаю форму бытию! Я не управляю жизнью! Я ее делаю значимой! До той поры, когда у человека есть возможность потерять самого себя! Утерять свою жизнь! Я остаюсь мировой необходимостью…— Объявил Бог Смерти…
 — Пока люди продолжают жить и видеть сны! Независимо оттого, вспоминают они о своей ограниченности, или покорно принимают этот факт, всё равно, мы будем существовать! Наше присутствие будет чувствоваться всегда! Причем! Не как угроза! А как необходимость! Как тень, там, где есть свет…— Добавил Бог Сновидений…
 — Да! Боги мои! В отличие от человека, не способного увидеть последствия своих деяний, не только в момент ухода, тем более, посмотреть, что было потом! Когда наступает мертвая тишина, сразу после изменения наполнения самого пространства случающейся с каждой смертью! Вам еще много чего открывается, после «опущенного занавеса» мрака смерти! Перед вами! Или перед самим собой в твоем образе! Как-то сразу начинаешь ощущать тяжесть потока времени, которое более не кажется бесконечным! Не кажется безразмерно растяжимым! Теперь! Мне и растягивать нечего! Занавес…— Выдохнул, юноша уже оставшийся без плоти…  (427)
 — Да! Махомай! Но! Смерть не рвет мир! Смерть меняет удельную плотность мира! Сам почувствовал, как всё в мире изменилось, после того, как вчера от апокалипсического удара, ушел профессор Березин! Именно эта плотность реальности определяет, каким станет следующий шаг того, кто остаётся…— Выдохнул Бог Сновидений…
 — Да! Махомай! — Выдохнул, Бог Смерти!— Я видел воинов, которые задыхаясь от этой плотности бытия, искали меня сознательно! Они рвались в бой, считая, что они рождены для боя! В этом смысл их бытия! И великое оправдание их собственной жизни! Они должны были убить! И быть убитыми потом…
 …Только вот! Когда я приходил на их последний вдох, в этом уже не было никакого торжества…
 …Но! Игра была сделана! Жизнь отдана! Усилие бытия человека безвозвратно завершено! Имена некоторых воинов оставались в мифах и песнях! Чаще всего, растворялись в небытие вместе с их бранными костями! Когда я прихожу! Я, не добавляю поступкам  весомости! Вся весомость поступков набирается до моего появления! Я лишь констатирую, была ли эта весомость изначально…
 — Махомай! Я видел, как художники, поэты и мыслители приближались ко мне, Богу Смерти, через творчество. Они, как исполнители своего предназначения, немыслимого без условия завершённости, искали вдохновение, чувствуя присутствие смерти в каждом завершённом ими произведении. Любое произведение, это маленькая смерть! Так как это придел возможности продолжать жизнь сюжета. Именно поэтому, потому что, есть конец! Последняя точка! Произведение творца имеет законченную форму! Мы рядом с творцами! Без нас, братьев Никтонид, любой творческий труд был бы бесконечным, пустым и в полной мере бессмысленным…
 …Я видел, как люди пытались нас, Богов, обмануть. Не физически, это невозможно, а смыслом. Они называли смерть переходом, сном, иллюзией, чтобы не сталкиваться с её окончательностью. Эти слова помогали им на время, но потом возвращалась реальность не как наказание, а как необходимость развития реальности…
 …Я видел многих, кто, любой ценой, даже пересадкой нового сердца донора, цеплялись за своё биологическое существование! Они оставались в теле! После того, как форма их существования уже распалась…
 …Несчастные люди, настоящие «живые мертвецы» с «мертвыми душами», которые даже сострадания недостойны…
 …Они продлевали своё шевеление, утеряв возможность наполнять своё бытие содержанием! Их страх перед моим явлением, не делал их жизнь, жизнью! Когда я к ним приходил, за их последним вздохом. Они понимали, что это не их поражение, это их освобождение! Даже если они отказывались это признать! Для них! Это было не утратой! Это было прекращение искажения самой реальности…— Выдохнул Бог Танатос в образе юноши… 454
 — Да! Боги! Мои! Я вчера почувствовал! Как, со смертью Павла Павловича, прекратилось искажение реальности…
 …Он, своим существованием, просто, ломал всё! Отчаянно не желал умирать, безнадежно бушуя в борьбе за свою жизнь! Угрожал мне черным пистолетом! Всё же! Смерть этого Пал Палыча, натурального «соматика» с «мертвой душой»! Повлияет на судьбы множества людей, тех кто «психик» с простой, но всё же, связью с «Живой Душой»! Его отсутствие создаст такую реальность, что всё будет по-другому! Люди начнут действовать иначе! Брать на себя ответственность бытия! Отказываться от власти «соматиков» довлевших над ними! Даже если вы парой своей, не создаете изменений бытия! Вы, эти изменения делаете неизбежными!  Я вчера почувствовал! Как, со смертью Павла Павловича, прекратилось искажение реальности…— Выдохнул, юноша воплоти…
 — Махомай! Моё присутствие, как Бога Танатоса, в таких моментах ощущается сильнее всего, потому что, живые остро чувствуют разрыв в полотне реальности. Когда я прихожу! Сначала возникает мнимая пустота! Потом возникают попытки вернуть прежний ритм. Но прежний ритм никогда не возвращается. Появляется другая реальность! Может, более мягкая! Может наоборот, более жёсткая. Я не направляю этот выбор, но без меня, смена ритма бытия невозможна, потому что только ограниченность! Огранка! Заставляет мир пересматривать свои формы. Бессмертное общество не меняется. Оно костенеет! Мир, в котором нет конца, не умеет начинаться заново! Любая форма отрицания требует энергии, эта энергия рано или поздно истощается. И то, что от своей неизменности стало старым, умирает! А когда умирает старое, возникает новое! Я даю людям такую возможность не как дар, а как условие существования. Так проявляются последствия моего присутствия. Не в страхе, не во мраке, а в изменении структуры жизни! Там, где я прошёл, остаётся не пустота, а необходимость движения дальше уже в другой форме. И пока это движение продолжается, моя работа остаётся завершённой в каждом отдельном случае и бесконечна в целом…— Выдохнул, юноша,— по форме, просто эфемерное отражение самого Макса…
 — Бог Танатос! Как с тобой удивительно приятно общаться! Ты! Прямо, как мой! Друг Танатос! Я бы! Обнял тебя! Как друга! Но живым мне в зазеркалье не забраться! И ты уйдешь! Когда я сделаю свой последний вздох! Тем более, уйдет Бог Гипнос…— Досадливо протянул, юноша до недавнего времени существовавший воплоти… (477)
 — Махомай! Не буду тебя разочаровывать! Я, Бог Танатос, могу быть Богом Гипносом! С кем ты сейчас общаешься! Теперь, когда ты пытаешься понять нас! Притом, что ты, как-то уже понял, что не нужно нас бояться! Мы всё равно, остаемся теми же, кем мы были всегда. Наше предназначение не изменится. Изменится лишь твоё отношение к нам. Ты смог говорить с нами на равных! Обычно люди, никак не могут понять предназначения сна и смерти. Они нас называют концом, потерей, поглощающим мраком! Всё в тщетной попытке упростить то, что по природе своей сложнее любых слов. Мы не противоположность жизни, мы её часть. Я, Бог Танатос, остаюсь неотъемлемым ее элементом. Без меня жизнь теряет форму. Потому что! Всё, что не имеет конца, перестаёт быть сущностным…
 …Скажу! Как Бог Танатос! Радость без угрозы утраты повода радоваться, превращается просто в навязчивый шум…
 …Любовь без возможности быть отвергнутым, превращается в надоедливую рутину! Усилие без риска полного исчерпания сил и падения, становится никому не интересным механическим повторением однообразных движений! Я не разрушаю эти состояния, я делаю их осмысленными! Именно моя близость, что есть предел всему, заставляет человека выбирать, а не просто двигаться по инерции! Я не требую смирения! Я не награждаю того, кто принял меня! Я не жду благодарности и не слышу проклятий! Моё присутствие не зависит от отношения человека к смерти. Но человек, который хотя бы однажды посмотрел на жизнь, зная, что она, жестко ограничена, живёт иначе. Не обязательно короче или дольше. Скорее, глубже, точнее! Человек живет внимательнее к моменту бытия, который невозможно повторить. Я остаюсь рядом с теми, кто не ищет меня, но чувствует предел. С теми, кто умеет завершать разговоры, отношения, этапы, не превращая их в бесконечное тянущееся напряжение. Умение завершать начатое дело, это редкое умение. Оно требует честности. Требует признать, что не всё можно удержать! Да и, не всё нужно удерживать. Там, где это умение есть, моё присутствие становится ненавязчивым…
 …Я не враг надежде. Надежда, которая не учитывает будущий предел бытия, это просто самообман…
 …Надежда, которая знает о моём неизбежном прибытии, становится устойчивой. Такая надежда не обещает вечности. Она обещает смысл в пределах возможного в жизни человека! Такое обещание куда прочнее любых фантазий о бессмертии…— Договорило зеркальное отражение Макса… 500
 — Бог Танатос! От тебя многие! Пытаются спрятаться, используя слова, о продолжении «загробной жизни», о перерождении в «этой жизни»! Многие, и я к слову, вспоминают впечатления из «той жизни»! От чего становится, как-то досадно! Зато не страшно! Наверно! Людям нужно так думать, чтобы не разрушиться психически, от ожидания своего конца и прочего полного разложения на атомы…— Произнес Макс в режиме телепатической связи…
 — Махомай! Я видел героев, кто уходил слишком рано. Молодых людей, чьи формы ещё не успели укрепиться. Эти потери всегда оставляют след, который не исчезает полностью. Я никого не оправдываю, кто погиб в ужасе. Мир не строится, на принципах человеческих понятий справедливости. Мир создан по законам обретения формы, которые для юнцов кажутся жестокими! Ведь им приходится исполнять то, что они обязаны выполнить, а не то что им хочется делать! Но это не важно! В итоге меня принимают! Наступает смирение перед страхом неизбежной смерти. И приходит понимание смысла жизни! Страх не враг, если он не управляет развитием событий. Страх должен быть сигналом к внимательности! Если страх становится единственным мотивом бытия, то жизнь сжимается в точку! И всё затягивает Мрак Эреба…— В режиме телепатической связи ответил Бог Танатос…
 — Махомай! Я, Бог Гипнос, помог тебе начать не бояться смерти! Ты принял факт, что всё рожденное на Земле, смертно! Знание этого факта! Учёт этого! Это не подчинение неумолимым обстоятельствам, а человеческая зрелость. Моё наставление тебе лично, не в том, чтобы торопить смерть или отказываться знать о ней…
 — Махомай! Я, Бог Танатос, прошу одного, чтобы ты, с нездоровой леностью, не откладывал на потом то, что требует завершения. Не оставляй при себе, слова, которые вовремя были не сказаны. Решения, которые когда это было нужно, были не приняты. Действия, которые оказались так и не совершенными. Разлуку, что назрела. Отношения, что выгорели и рвутся на свободу. Всё неисполненное накапливает напряжение. И когда прихожу, времени на это уже нет, чтобы гармония восторжествовала в реальности! Я не жесток! Я точен…— Произнес Бог…
 — Бог Танатос! Понял я! Не сама по себе близость смерти делает жизнь человека значимой…
 …Самоубийцы это подтвердят! Они и жили глупо! Еще глупее встретили свой последний вздох,- встречу с тобой…
 …Жизнь обретает значимость, по факту деяний! По тому, что успел сотворить хорошего, перед встречей с тобой! Или, с самим собой, своим отображением снимающим последний вздох! Я успел! Успел, Другу Муссе, навести активированную связь с «Живой Душой»! И теперь. Вместо простой «любовь крови». Он будучи вооруженным «любовь вечностью», стал сакрально неуязвим! С чем его, не смогли физически убить носители «любовь моркови», члены банды поселка Рабочего. И члены банды поселка Текстильщиков, не дождутся его, чтобы убить сейчас…
 …Жаль! С Таней Хава этого у меня не получилось! Не приняла она от меня этот дар…— Выдохнул Макс… (528)
 — Махомай! Я видел, как любовь меняется после утраты. Она либо сжималась до вечной боли, либо расширялась до принятия! Мне всё равно, какой путь будет выбран, я просто знаю, без моего присутствия любовь не имеет глубины. Любить, зная, что можно потерять любимую, это другое состояние, чем любить в иллюзии вечности. Всё временное требует большего внимания и большей честности. Все истории, где есть любовь, объединяло одно! Я выявлял! Делал видимым то, что было скрыто! Пока человек живёт, он может откладывать понимание происходящего на потом. Когда прихожу я, откладывать больше не получится.  Я не приношу смысл сущего! И не отнимаю его. Я открываю движение жизни. Именно в этом сила последствия бытия. Моё влияние не разрушает мир. Разве что, заставляет всё  в этом мире выстраиваться заново! Иногда мягко, иногда через боль! Но всегда, неизбежно…
 …Я видел, как после моего прихода рождалась память. Память может быть тяжёлой, может быть светлой, может быть искажённой, но она всегда неотъемлемая часть бытия человека. Память, это не столько воспоминание, сколько форма, в которой то, что ушло со мной, продолжает влиять на развитие реальности. Без меня память не имеет опоры. Становится ненужной! Она за ненадобностью растеклась бы по бесконечности. Именно материальная ограниченность сущего, делает память необходимостью бытия всего истинного…— Сурово поведал Бог Смерти…
 — Бог Танатос! Понял я! Повторюсь! Не сама по себе близость смерти делает значимой саму жизнь человека…
 …Вот открылось мне! Сущее! Мы же! Люди! Приходим в Мир, чтобы снова сполна почувствовать «любовь кровь»…
 …Да! Бог Танатос! Бог Гипнос! Последнее желание моё желание! Оно священно! Вчера я сбросил падать вниз Павла Березина! Он! Враг мой! Но! Не могу я не возлюбить его, врага своего! Я могу дать ему шанс на «новую жизнь»! Чтобы не застыл он навсегда во Мраке Эреба! Его отец сделал величайшие научные открытия! Для победы в Войне! Теперь! В «новой жизни»! Пусть займется воспитанием своего сына! У них всё получится! Сгоняем вниз! Перенаселим вектор движения Павла Березина, с полета вниз, во Мрак Эреба,- «темного времени», на падение вверх, в Ночь Богини Никты, в «темное пространство» открытой Вечности… 549
 — Махомай! Время у нас квантовое! Одновременно, и да, и нет! Коллапс выбирает наблюдатель, он делает выбор, бесконечное «быть может», мгновенно схлопывается в конкретное «Да» или «Нет». Мы! Раньше, твоей мысли, знали о твоей просьбе по Павлу Березину, оно уже удовлетворено в псевдопрошлом…— Был ему ответ Бог Смерти…
 — Да! Бог Танатос! Пути Богов неисповедимы! Ты! Закрываешь процессы бесконечного надлома! Поясняя, для чего дана жизнь! Гепсикартию временно останется на Земле! Хотя в этом нет смысла: без меня она счастья не познает! Обо мне не беспокойся, я уже в твоём распоряжении! Никуда я от тебя не денусь…— Объявил просто юноша…
 — А куда ты денешься от меня? — показательно спокойно ответил Бог Танатос. — Если всякая жизнь, всякого смертного, в моём распоряжении! Я всегда остаюсь тем, кто завершает исполнившими свое предназначение процессы, чтобы другим начинаниям не пришлось разрушаться. Я закрываю процессы для того, чтобы не было бесконечного надлома! Моё присутствие тяжело для живых, но оно делает их существование целостным! Я не даю утешения, я даю ясность. Это единственное, что остаётся, когда всё остальное эфемерно и призрачно! Я никогда не выбирал, как меня будут помнить. И сейчас ничего не выбрал! Всё, что происходит, происходит именно потому, что, что-то это уже завершилось! Я обеспечиваю продолжение! Я создаю новое пространство, для новой жизни! Без конца нет начала. Есть лишь растянутое настоящее, которое не имеет сущностной формы! Бояться конца, бессмыслица, как бояться рождения! Я не ужас! Я не мрак! Я - граница, благодаря которой жизнь не распадается на бесконечное напряжение! Пока есть дыхание, нуждающееся в форме, будет и последний выдох. И пока мир способен принимать это не как проклятие, а как условие бытия. Мир сохраняет возможность жить не столько долго, сколько по-настоящему! Махомай! Я вижу, ты начинаешь понимать: «Я не кара! Я не ошибка мироздания»…
 …Я часть структуры, без которой всё остальное теряет устойчивость! Боги знают это, даже если такое никогда не говорится вслух! Сама сила Богов длится до тех пор, пока есть предел их существования, за которым форма меняется. Без этого Боги стали бы тенями самих себя…— Завершил свой ответ Бог Танатос… (270)
 — Бог Танатос! Я на днях! Своего отца, на время в полжизни в прошлое, отгородил от тебя…
 …Не дал его забрать тебе, когда он в три годика бежал тридцать километров из деревни Вайя в Большой Город, держась за подол своей био матери, бежавшей от разорения раскулачивания третьей волны перед Войной! Шансов у него добежать не было! Но! Я ему помог! И он, на своих трехлетних ножках, пробежал эту смертельную дистанцию, когда за любой его писк, его био мать готова была свернуть ему шею и выбросить в придорожные кусты… 
 …И Маму свою спас! В первый раз, когда во время Войны, на пяти километровом пути по деревенским полям из школы, ее встретила волчья стая, но чем-то спугнутая, мною, наверное! Убежала восвояси! Во второй раз, когда после Войны, ее девочку в десять лет, разутую, голодную и холодную, точно «девочку со спичками», в три часа ночи зимой отправляли в очередь за хлебом! Бог Танатос! Я уберег и Маму свою, от преждевременной встречи с тобой…
 …Что? В будущем никого нет? Маленького? Удаленького? Кто будет рожден мною! Кто пожалел бы за меня? Чтобы я ушел с тобою? Но! Потом…— Стараясь выглядеть равнодушным к собственным перспективам, пока что, особо не светившие ему надеждой, как-то подольше поучаствовать в отведенном ему действии бесконечной пьесы жизни…
 — Махомай? Но! Не жалко тебе, генерировать новую жизнь? Чтобы, потом, я пришел за последним вздохом этой жизни? Свою «маленькую», прибереги! Она тебя спасет в следующий раз…— Снова засмеялся Бог Танатос…
 — Такая наша доля! Разбрасываться своими жизнями! Так мы, люди, строим своё «Квантовое бессмертие»…
 …Я был Маки, потом еще кем не помню! Был Мато,- кельтским наемником карфагенского войска. Еще чуть прожил греческим стратегом Махомаем! Потом римским легатом Маркусом. Теперь стал Максом! Интересно живем…
 …Но! Как-то неудобно, когда только встретились! Как я встретил Доли,- Синюю Птицу! Так оставлять ее одну…
 …И Таню Хава, ту же Гепсикардию жалко! Даже если она снова меня, как Махомая, смерти придала…
 …Бог Танатос! Мне еще тебе отправлять, Степу с Филей, и присоединившегося к ним Димона! Селену Прекрасную! Ее био мать! Дел невпроворот! А ты меня с Земли изымаешь! Как-то, не по-товарищески…— Хмыкнул Макс…
 …И тут, в квантовом свете, в потоках фотонов не нуждающемся, он увидел летящего во мраке «темного пространства» голого Друга Муссу, не побоявшись «темной материи» вместе с «темной энергией». Кто сам вызвал! Сам взлетел в «Черный колодец смерти» с разведшейся бездной звезд. Чтобы, падая вверх, спасти Друга Макса…
 — Мы, «любовь вечности» служим! И это, так прекрасно…— Из темени Ночи Богини Никты, прокричал друг Мусса…
 …Если бы Макс был в собственном теле, со всеми причитающимися ему тремя уровнями сознания, со всем этим набором он взорвался бы потоком слез. Но при нем был только его третий уровень сознания, который что только мог, как, в «темном пространстве» просто беззвучно, телепатически закричать: А…а…а…а…а…
 …И столько было «любви» в этом крике! Что сама реальность изменилась! Всё пространство квантового запределья осветилось, ослепительным белым светом, источником которого явно был Друг Мусса! И все «эфирное тело», которое было сутью Макса. Каждым своим квантом «запело» свою мелодию любви. Мелодию «любви вечности», на удивление, имевшее свое наполнение и своё звучание! Потому что, оно было…
 — Махомай! Живи! Еще встретимся! Всегда удивлялся, как смертные за свою материальную жизнь цепляются! Когда я предлагаю, таким как ты, целую Вечность «квантовой жизни», без всякой материальной составляющей и прочими ограничениями записанные формулами механики Ньютона…— Хмыкнул Бог Танатос и «малиновой лучистой вспышкой звездой», третий уровень сознания Макса начисто отключилось…  606
 
                *****