Тайная дверь

…
- Все, о чем я боялся сказать тебе,  сейчас, все, что что, за этой дверью, все вверяю тебе, Господи, творцу сущего и неведомого, аминь.
 - А я не думала, что ты умеешь  молиться… Дай мне, пожалуйста, ноутбук, пока мысли не разбежались.
- Подожди, проверю понимание в переводчике.
- Какой на х..н переводчик?! Дай сюда вон ту х..ь, немедленно! Так понятно тебе?
- Ты хочешь компьютер?
…
Она улыбалась. Смотрела сверху вниз и улыбалась тому, что видела. Она никогда не боялась смерти, но не думала о том, насколько это состояние легко. Внизу суетились люди. Оно и понятно, что суетились, ведь случись с ней что, это плохо скажется на репутации больницы. Нестерпимо хотелось закурить и крикнуть им, тем, что были внизу, «эй, ребята, расслабьтесь, не надо этой непонятной штуки с проводом».
…
- Налюбовалась?
- А ты еще кто? Ой… Упс… Господи? Да?
- Почти. Я твоя интерпретация Бога.
- Правда? То есть, ты хочешь сказать, что Господь у каждого свой в буквальном смысле?
- А ты хочешь сказать, что из этого получится неплохая новость?
- Не новость, а новостная статья.
- Не поправляй Бога, это «мове тон».
- А что им нужно всем от меня?
- Они пытаются спасти твое бренное тело.
- Что уж так сразу – бренное? Вполне такое симпатичное тельце.
- Не спорю.
- Слушай, а ты, точно моя интерпретация Бога?  Ты подозрительно похож на Деппа.
- Если для тебя венцом творения является конкретный человек, то неудивительно, что я принимаю его облик. Большинство людей видит Фримана, так что ты – эстет.
- А почему я не улетаю в луч света? Так же нужно, я знаю, я читала.
- Люди – существа удивительные. Они придумывают себе что-то, а потом в это верят так истово, что оно начинает существовать. Ты не веришь, поэтому у тебя нет луча света.
- Что значит – не верю? Я католичка, почти не пропускаю мессу и что там тебе полагается…
- Все просто, ты видишь то, во что веришь. И это явно не месса.
- Но тогда… люди все должны видеть своих родных, да? Ну или там важных людей… но они то описывают луч света. Где луч света?
- Нет для тебя луча света. Для тебя есть выбор – ты можешь вернуться или идти дальше.
- Дальше? Там будет «Шанто»? Или еще что? Компьютер будет?
- Ты еще про травку спроси.
- Ой да… Самое то главное – сигареты будут?
- Тебе не жаль тех, кого ты оставишь?
- Я так понимаю – сигарет не будет… Кого мне жалеть? Люди во мне не нуждаются.
- Ты уверена? Взгляни вниз.
- Они суетятся только потому, что получают за это зарплату.
- Все суетятся поэтому? Твой друг, отвечая вместо тебя, суетился поэтому?
- Ой… а что он там написал? Распознают же тут же.
- Не столь важно, распознают или нет, сколь то, что его действие успокоило человека, который за тебя волнуется.
- Не смеши меня, пожалуйста. Я не уверена, что в присутствии Бога уместно смеяться.
- Ты считаешь себя бесполезной?
- Нет, я считаю себя той, кто создает неудобство. И, кстати, мой Бог был бы доктором Лектором.
- Психиатр и Бог – почему нет? Богу бывают интересны его творения.
- Скажи мне, то что я вижу, мираж? Или так нужно?
- Я не знаю, что ты видишь, за исключением меня.
- Взгляд.
- Что ж… это – твой луч света.
- Подожди, то есть что? Мне нужно полететь вниз, врезаться в себя и порадовать медиков?
- А ты не хочешь?
- Нет. Там будет больно.
- Я уже говорил – у тебя есть выбор. Конечно, там больно, но и «шанто» там есть тоже.
- Я не хочу. Я сумела достигнуть всего, о чем мечтала. Я останусь… Но куда мне пойти, чтобы остаться?
- Ты уверена, что первая ступенька является последней?
-  Мой Бог – философ… печально.
- Твой Бог – отражение тебя. Пришло время, либо назад, либо вперед.
- Назад, мне страшно вперед.
- Подумай о том, что тебя держит.
- Это аморально, Господи. 
- Человек изначально аморален, в этом и интерес.
…
- Можете молиться, больше ничто не поможет.
- Вы – серьезно? Я не знаю, как отреагирует тот человек, который заплатил по счетам, но я лично вас засужу. Она не может умереть, и нет нужды смотреть на меня, как на отчаявшегося родственника, я ей не родственник.
- Вы хотите чуда? Молитесь о нем. Вы можете подавать куда угодно, но мы сделали все, что возможно. Ее сердце не реагирует. Еще пара минут и кислородное голодание затронет мозг.
Он подошел к постели и взял ее руку… о чем он просил Бога не узнает никто, кроме Господа и его самого, того, кто, кто молился впервые в жизни.
За окном село солнце в синие горы. Альпы жили своей, не связанной с людской болью, жизнью. Синие тупые вершины тонули в набежавших облаках. Она не замечала этой красоты, ведь значение имел только взгляд… а все остальное – она уже знала, что ждет за тайной дверью.