Волк, у тебя есть мама? Тогда я буду твоя мама!

 Волк, у тебя есть мама? - сказала мне моя внучка.

 Я была тяжело больна.
 Дочка моя с семьей живет далеко от меня, в другой стране. И вот, наконец, я еду к ним.
 Выдержала тяжелый для меня перелет, две пересадки, три самолета - и я у дочки и внуков. Радость встречи. Праздничный ужин. Сил мало, дело плохо, но есть моя надежда на чудо - а может, я еще поживу?

 После моего приезда к дочке и моим внукам, у меня есть главная радость: теперь я могу каждый день видеть мою маленькую девочку, мою чудесную внучку. Ей скоро будет четыре года. Я очень люблю её. Это удивительное создание. Понятно что для каждой бабушки её внучка кажется самой замечательной. Но она и правда очень добрая и светлая девочка.

 У моей малышки большие голубые глаза и очень светлые волосы, которые взлетают легким облачком над ее головкой. У нее чудесная улыбка. Веселый добрый характер.
 Именно поэтому кажется, что она вся светится изнутри.

 Я очень люблю смотреть как она играет. Она рассаживает кукол, что-то им шепчет - куклы ее понимают. Куклы ходят друг другу в гости, сидят и пьют чай, иногда ссорятся, но потом, конечно, миряться и обнимаются.
 Она чувствует музыку, может хорошо танцевать, любит напевать песенки, и сразу становится понятно, что у неё очень хороший музыкальный слух.

 Я люблю за ней наблюдать - и ощущение невероятного счастья охватывает меня, когда я вижу её движения, когда я смотрю на ясное личико с сияющими голубыми глазками, слышу её звонкий голосок.

 Иногда я сочиняю ей сказки. Это бывает по вечерам. Особенно если мама куда-нибудь уходит. Тогда мы с ней забираемся на кровать, и я лежу, а она тихо возиться рядышком. Разве такая непоседа сможет лежать долго?

 Иногда я читаю ей книжки. Любимая её сказка про Волка и Красную Шапочку. А потом ей очень захотелось поиграть в эту сказку. И мы играем с ней в Волка и Красную Шапочку, разыгрывая по очереди Волка и Красную Шапочку.

 Из спальни моей дочери дверь ведёт в большую ванную комнату. В спальне достаточно темно. Она освещается только голубым светом лампы на тумбочке в спальне. А в ванной комнате, за стеклянной дверью, и вовсе почти темнота.

 В это раз я играю роль Волка. А она теперь - Красная Шапочка. Пришла и стучит в стеклянную дверь. А бабушка - Волк из-за двери спрашивает:
-  Кто там?
- Это я, Красная Шапочка! Я принесла тебе горшочек с маслом и печеньки, - говорит внучка.
- Дерни за верёвочку, дверь откроется, - говорит бабушка, то есть я, Волк.
- А почему у тебя такие большие глаза, бабушка? - спрашивает внучка.
- А чтобы лучше тебя видеть!....
- А почему это, бабушка, у тебя такие большие уши ?
- Чтобы лучше слышать тебя, моя внучка, - отвечаю я.

 И вот момент, когда она должна спросить про зубы...
 Но вдруг я услышала другое. Моя внучка отвечает совсем не по сценарию:
- Волк! Волк! - и голосок такой грустный, с чувством жалости ко мне, - А у тебя есть мама?
- Нет. У меня нет мамы, - растерянно отвечаю я.

 Этот удивительный ребёнок подходит ко мне ближе. В полной темноте я слышу её лёгкое дыхание. Нежно-нежно гладит она меня по голове. Ей всего четыре года, но она  тонко чувствует многое. Она жалеет меня. Я в это время сижу на полу. Я всегда сидела на полу во время этой игры, сил у меня было очень мало, и она, с ее ростом, была мне ближе. Мы были с ней на равных. Она гладит меня по голове, а потом обнимает и тихо шепчет прямо в ухо:

- Тогда я буду твоя мама. Потому что ты такой бедненький, Волк. Тебе так плохо одному - там, в лесу. Там темно. Там холодно. Тебе страшно. И ты совсем один. И у тебя даже мамы нету. Теперь я буду мама Волка. Тебе будет теперь хорошо! - и я чувствую ее маленькие пальчики на моей щеке.

 У меня все замерло внутри от этой удивительной нежности, от этой доброты и сочувствия родного маленького человечка. Я слышу, как стучит ее сердечко. Милая, драгоценная моя девочка! Как же мне хочется жить! И как мне хочется видеть, как ты растешь! Я не хочу умирать.
 
 А ещё моя девочка иногда лечила меня, что-то тихо колдуя. В то время я всегда мёрзла. Дочка дала мне тоненькое домашнее пальтишко из кролика. Его можно было носить дома. У этого пальто был длинный мягкий пояс. Внучка тихонечко перекурчивала этот пояс вокруг меня, что-то шептала, гладила меня то по одной руке, то по другой, и я ощущала какие-то тёплые волны невидимой энергии, которая от всех ее таинственных манипуляций начинала на меня струиться.

 Это было потрясающе! Внутри у меня возникала тихая благодарность и нежность, и это меня немного согревало. Мне было легче. У меня до сих пор стойкое чувство, что внучка помогла мне продержаться до того момента, когда я вырвалась из лап тяжелой болезни.
 Всем смертям назло.