Финская калька

Мою первую учительницу звали Лиана Павловна.

Была она дородна, с крепкими лодыжками, огромными попой и грудью. Было ей... где-то за пятьдесят. Глотку имела неимоверную, и в силе голоса не было равных во всей нашей школе. С характером ей также повезло: мерзкая, подлая, заискивающая, не любящая детей. Её когда-то прочили в завучи, и вроде стаж, и заслуги всякие, но всё никак. Это её дико злило!!!

Мама моя в то время трудилась в составе крупной группы инженеров-проектировщиков и чертила на финской кальке всякие чертежи.

Финская калька была страсть как хороша! С одной стороны шло глянцевое, с морозным отсветом поле, а с обратной — шероховатое ложе под карандаши «Кохинор» или рейсфедер с тушью. Дефицит был страшен, и мама тайком всё же притаскивала с работы по маленькому рулончику.

Учебники в те далёкие времена оборачивали кто как мог. В магазинах продавались обложки, но они были грубыми, непрозрачными и не всегда подходили по размеру. Мастера своего дела, как правило, запаивали учебники в грубую плёнку, сваривая её по швам паяльником. Самым распространённым было газетное обертывание.

Мне повезло больше всех.

Однажды мама, критично глянув на разнокалиберные рулончики, сложенные на кухне, и проработав добрую часть вечера, орудуя ножницами и скотчем, обернула все учебники финской калькой. Когда я на следующее утро глянул на это чудо, радости моей не было конца.

Учебники были все в одинаковых, подёрнутых морозной дымкой нарядах. Калька была прозрачна, и было хорошо видно, что за учебник ты держишь в руках!

Я с гордостью выложил свои учебники на крышку парты и под завистливые взгляды одноклассников стал листать шуршащие новыми обложками книги.

Началась учёба. Уже в самом начале первого урока стало ясно, что наша учительница пребывает в самом скверном расположении духа, нежели всегда. Причиной могло стать что угодно: от выволочки в кабинете директора или прыща на попе до натертого пальца в стоптанных и ужасно некрасивых лаковых туфлях. Иногда ей просто не нравилось, как одевались молоденькие студентки-учителя, проходившие практику в нашей школе.

Что было на сей раз — судить было сложно. Может, ей на ногу наступили в транспорте... Атмосфера накаливалась.

Мы сидели как мышки, боясь лишний раз вздохнуть.

Но буря разразилась на втором уроке, когда меня попросили читать вслух для всего класса и я зашуршал своей новой обложкой «Родной речи».

Лиана Павловна вскинула брови, глянула поверх очков на притихший класс и вдруг, увидев у меня на парте блестящий отсвет кальки, как начала орать!

Самое лестное, что я тогда услышал: «Какая дура мать, которая так обернула учебники», «Гнида безмозглая», «Нарожали...», «Дебилы»...

Я молчал. Она выволокла меня перед всем классом к доске и заставила раздеть все мои учебники и демонстративно рвать... финскую кальку...

Ну как бы вам сказать... а детство у меня было просто замечательное...