Антилюди

НАЗВАНИЕ СЦЕНАРИЯ: "АНТИЛЮДИ".

ФОРМАТ: игровой полнометражный фильм.

ЖАНР: фантастический триллер.

ХРОНОМЕТРАЖ: 90 мин.

РЕФЕРЕНСЫ: "Чужие среди нас", "Груз 200".

ЦЕЛЕВАЯ АУДИТОРИЯ: 18+.

СТЕПЕНЬ ГОТОВНОСТИ: написан.

КОНТАКТЫ: loktin0364@gmail.com

ЛОГЛАЙН: Молодая мать-одиночка с дочерью приезжает в закрытый город погостить у подруги. Когда дочь похищают, мать её ищет, несмотря на бездействие следователя и полиции. С помощью сестры — помощницы прокурора — мать узнаёт о пропавших детях других приезжих и о секретной лаборатории, которая клонировала вымершего "денисовского человека".

ТЕМА: самопожертвование матери ради ребенка.


СЦЕНАРИЙ

[Здесь опубликован первый акт киноповести; у автора есть полный сценарий, написанный в "американском" формате.]

Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.

                Я серьёзно убеждён,
                что миром правят
                совсем сумасшедшие.
                Лев Толстой

        Было 14 июня 2019 года. До полнолуния оставалось три дня.
        Дело происходило в России, под Москвой.
        Днем автомобиль "Хёндэ Гетц" ехал по автомагистрали в транспортном потоке.
        За рулём ехавшей машины сидела Вера — лет двадцати пяти, в джинсовом костюме. Справа от нее на кресле ерзала девятилетняя Даша в футболке и джинсах.
        По радио звучал голос диктора:
        — Угроза войны между Россией и Соединенными Штатами становится реальностью. К Сирии подошли корабли ВМФ США, вооруженные крылатыми ракетами. Американцы наносят ракетные удары по сирийским войскам, которые наступают в провинции Идлиб при поддержке российских военных с применением химического оружия.
        Встревоженная Вера выключила радио, произнесла:
        — О, боже... Лишь бы войны не было.
        — Мам, — сказала Даша, — я терпеть устала. Долго ещё?
        — Скоро приедем, Даш... Скоро приедем.
        Автомобиль Веры проехал мимо дорожного указателя «ЗАТО "КРАСНОЗНАМЕНСК"», который стоял перед съездом.
        Машина повернула с автомагистрали на шоссе.

        Вскоре автомобиль Веры ехал по шоссе среди лесов.
        Миновав знак-указатель "ЗОНА ДЕЙСТВИЯ КПП. ВЪЕЗД СТРОГО ПО ПРОПУСКАМ", машина подъехала к зданию контрольно-пропускного пункта Краснознаменска.
        Автомобиль остановился перед решетчатыми воротами в заборе из бетонных плит, опутанном колючей проволокой. Рядом стояла пара противотанковых "ежей". У ворот прохаживались двое солдат с автоматами Калашникова за плечом.
        В машине Вера, сидя за рулем, сказала по смартфону:
        — Наталья Ивановна, мы подъехали.
        — Вижу, — раздался женский голос из смартфона.
        С противоположной стороны к воротам подошла Наталья Ивановна — лет пятидесяти, одетая со вкусом. Улыбаясь, она поманила Веру к себе.
        Вера вышла из автомобиля, подошла к воротам, через решетку вручила Наталье Ивановне свой паспорт и маленькую фотографию.
        Наталья Ивановна подошла к окну для приема заявлений, над которым была прикреплена вывеска с надписью: "БЮРО ПРОПУСКОВ". Подала в окно письменное заявление, приложив к нему паспорт и фотографию Веры.
        Сотрудница бюро наклеила фото на пропуск.
        Ворота раскрылись. Автомобиль Веры въехал на территорию контролируемой зоны, остановился. Вера вышла из машины, подошла к окну бюро, получила пропуск.

        Вскоре автомобиль Веры ехал по городской улице.
        За рулём ехавшей машины сидела Вера, справа от неё — Наталья Ивановна, на заднем сиденье — Даша.
        Вера осматривала улицу, застроенную многоквартирными домами. Она видела, как по дорожке едут велосипедисты, на площади старухи торгуют зеленью.
        Заметив шедших по тротуару таджиков-мигрантов, Вера спросила:
        — Какой смысл в пропусках, если здесь — куча мигрантов?
        — Военные до абсурда всё доводят... — сказала Наталья Ивановна. — Зато у нас машины не угоняют. Две недели можете жить и не бояться.
        Вера улыбнулась.

        Позже в магазинчике Вера, Даша и Наталья Ивановна, стоя у прилавка, укладывали продукты в пакеты.
        Полная продавщица пробила чек на кассовом аппарате.
        Небольшой телевизор транслировал выпуск новостей.
        — В Сирии под удары американских крылатых ракет попали системы ПВО России, — говорил диктор, — погибли десятки российских военных. Министерство обороны заявило, что квалифицирует смерть военных в качестве акта агрессии, оставляя за собой право на ответный удар. Мир замер в ожидании войны между Россией и США.
        Встревоженная Вера, глядя на экран телевизора, качала головой.
      
        Вскоре Вера, Даша и Наталья Ивановна с полными пакетами в руках вышли из магазинчика, расположенного на окраине коттеджного поселка. Погрузив пакеты в багажник, они сели в автомобиль. Вера завела двигатель.
        Машина тронулась с места, уехала по улице поселка в сторону леса.

        Позже Наталья Ивановна, Даша и Вера с кошкой на руках вышли из задней двери коттеджа на садовый участок, где был припаркован автомобиль "Хёндэ Гетц".
        Наталья Ивановна держала в руке лист бумаги с земельным планом.
        Указав на соседний коттедж, она сказала:
        — Там живет Евгения. Она у меня сотку земли отняла. Незаконно.
        Глядя на дом Евгении, Вера гладила кошку.
        Наталия Ивановна подвела Веру к забору, показала ей земельный план.
        — Геодезисты участок мой измерили. Вот заключение: граница проведена неверно. Забор надо в ее сторону переносить метра на два.
        На соседнем участке из-за ограды показалась женщина лет пятидесяти в рабочем комбинезоне. В руках она держала садовую тяпку.
        Женщина весело посмотрела на Веру, сказала:
        — Наташ, успокойся уже.
        Наталья Ивановна сердито взглянула на женщину.
        — Женя, даю тебе две недели. Когда вернусь, забор должен быть передвинут. Или я в суд пойду.
        — А смородину тоже передвигать? — спросила Евгения.
        — Твоя смородина, — сказала Наталья Ивановна. — Ты и решай.
        Евгения покачала головой, принялась рыхлить тяпкой грядку.
        Наталья Ивановна вручила Вере связку ключей от дома.
        — Ну, девочки, живите. А я в Сочи полетела.
        — Удачного вам отдыха, — сказала Вера.

        Вскоре перед забором садового участка Вера и Даша стояли, махая руками Наталье Ивановне, которая уселась в легковом автомобиле-такси.
        Наталья Ивановна им улыбнулась. Водитель завел двигатель.
        Машина тронулась с места, уехала по улице коттеджного поселка.
        Вера и Даша проводили уезжавшее такси взглядами.

        Позже на садовом участке позади коттеджа Вера и Даша, стоя у забора, жарили шашлык на мангале. Переворачивали шампуры с мясом.
        Из-за ограды соседнего участка выглянула Евгения, спросила:
        — Девушка! А вы — племянница Наташи?
        — Нет, я подруга, — сказала Вера. — Мы зимой подружились, на курсах для бухгалтеров. Она мне помогает. Каждый день по телефону общаемся.
        — А здесь вы зачем?
        — Наталья Ивановна предложила у неё пожить, пока она уедет на море. Будем кошку её кормить. У меня как раз отпуск... и денег мало.
        — А вы откуда?
        — Из Москвы.
        — Летом лучше здесь, чем в Москве, — Евгения улыбнулась.
        Вера тоже улыбнулась.
        — На шашлык заходите.

        Вечером на садовом участке позади коттеджа Вера, Даша и Евгения сидели на раскладных креслах за столиком, на котором стояли откупоренная бутылка вина, пластиковые стаканы, тарелки с остатками шашлыка.
        — Даш, — сказала Вера, — умываться и спать.
        Даша встала, ушла в коттедж.
        Евгения взяла бутылку, разлила вино по стаканам, спросила:
        — Как думаешь, мне забор передвигать?
        — Я бы передвинула, чтобы не ссориться, — сказала Вера. — Наталья Ивановна ко мне так добра... Вы давно здесь живете?
        — Пять лет уже. А сократили меня лет десять назад, в рамках реформы военной медицины.
        — Мама моя военврачом была. Ее тоже сократили. Устроиться она так и не смогла. Переживала. От инсульта умерла... Странная реформа.
        — Это был разгром военной медицины... Квартиру в Москве я продала, дом здесь купила. Живу за счет аренды. Замужем не была. Детей нет.
        — А я в шестнадцать родила, по залету, — сказала Вера. — Первая любовь, блин... Дашин папа слился, как узнал, что я залетела... Хотела аборт сделать, но мама отговорила, слава богу.
        Евгения покивала.
        — Сеструха моя Надя в двадцать два залетела, — продолжала Вера. — Аборт сделала. Карьера у неё была в прокуратуре. А потом у неё бесплодие нашли, из-за аборта.
        — Бывает... — сказала Евгения. — Мужик-то у тебя есть?
        — Нет... Давайте за то, чтоб войны не было.
        Вера и Евгения "чокнулись" стаканами, выпили вино.

        Ночью в комнате коттеджа Вера и Даша спали под двумя одеялами на кровати. Даша заворочалась, проснулась, разбудила Веру.
        — Мам, — тихо сказала Даша, — писать хочу.
        — Иди, — Мария перевернулась на другой бок.
        Даша встала, вышла из комнаты в коридор, подошла к туалету, включила там свет. За стеной дома раздался топот, словно кто-то пробежал по садовому участку. Даша замерла, прислушалась. Вернулась в комнату, прошептала:
        — Мам, там бегает кто-то. Мне страшно.
        Открыв глаза, мать посмотрела на дочь, села на кровати.
        — Не выдумывай, Даш.
        — Послушай, — Даша подошла к приоткрытому окну, затянутому противомоскитной сеткой.
        Вера прислушалась. Через окно с участка донесся топот бежавшего человека, затем — шум, словно кто-то большой перелез через забор.
        Вера достала из тумбочки травматический пистолет "Оса", встала.
        — Жди здесь. Не выходи.

        Вскоре Вера в халате, с травматическим пистолетом и включенным фонариком в руках, вышла из задней двери коттеджа на садовый участок.
        В небе светила почти полная луна. Раздавалось стрекотание насекомых.
        Из леса, темневшего неподалеку, доносилось ночное пение птиц.
        Со стороны забора донесся топот убегавшего человека.
        Вера посветила фонариком на ограду, никого не увидела. Испуганно осмотревшись, она спросила:
        — Кто там?
        Никто не ответил.
        Постояв, Вера ушла в коттедж, заперла дверь.

        Следующим утром, 15 июня, — до полнолуния оставалось два дня, — на кухне коттеджа Вера, стоя у газовой плиты, ложкой помешивала варившийся в кастрюле суп. Даша сидела за столом и неумело терла морковь.
        Кошка пила воду из поилки.
        Вера подошла к Даше, отобрала у нее терку с морковью, сказала:
        — За хлебом сходи. Где магазин, помнишь?

        Позже на улице коттеджного поселка Даша шла по тротуару, неся в руке пакет с хлебом.
        Впереди Даши ковыляла седая старуха в очках, с сумкой в руке. Она сутулилась так, что лица её никто не видел. Приглядевшись, можно было бы с трудом узнать в ней Наталью Ивановну — в парике, переодетую, загримированную.    
        По улице проехал автомобиль "Киа Рио".
        Когда Даша обогнала старуху, та остановилась, сказала:
        — Девочка...
        Даша тоже остановилась, оглянулась на старуху.
        — Девочка... — старуха страдала одышкой, — помоги сумочку донести. Мне тут недалеко. А то сил нет... совсем.
        Даша взяла у старухи сумку, пошла рядом с ней.
        Позвонил Дашин смартфон. Даша перехватила обе сумки в одну руку, свободной рукой достала трубку, ответила:
        — Да, мам.
        — Даш, — раздался из телефона голос Веры, — прости, забыла. Купи еще сметану.
        — Хорошо, мам.
        Пока Даша разговаривала по смартфону, старуха от неё чуть отстала и словно преобразилась. Оглядевшись, она надела на руки резиновые перчатки, достала из кармана шприц с жидкостью.
        Когда Даша убирала смартфон, старуха схватила ее за плечо, шприцем сделала укол ей в руку.
        Даша ойкнула, выронила смартфон и сумки, упала.
        Старуха убрала шприц, подняла сумки, схватила Дашу за ногу, волоком оттащила ее в кусты. Выйдя из кустов, она подняла Дашин смартфон, выключила его, выбросила на проезжую часть.
        Старуха вернулась в кусты, стала на колени, достала из своей сумки мешок, натянула его на бессознательную Дашу. Завязав мешок шнуром, она достала пакетик, разорвала его, рассыпала по земле молотый перец.

        Позже на кухне коттеджа Вера расхаживала вперед-назад и звонила по смартфону, из которого звучал голос автоответчика: "Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети".

        Вскоре Вера быстро шла по улице коттеджного поселка.
        ...Войдя в магазинчик, Вера подошла к стоявшей за прилавком полной продавщице, сказала:
        — У меня дочь пропала. Вчера со мной девочка была. Вы ее видели?
        — Заходила, — продавщица покивала. — Хлеб брала.
        — Когда?
        — Час назад... Может, минут пятьдесят.
        — Домой не вернулась. Куда она пошла? Знаете?
        — Нет.
        — Она говорила что-то?
        — Да нет.
        — А с ней кто-то был?
        Пожав плечами, продавщица отвернулась к небольшому телевизору, на экране которого транслировалось выступление военного аналитика:
        — Согласно Военной доктрине России, мы оставляем за собой право использовать ядерное оружие в ответ на применение против нас ядерных и других видов оружия массового уничтожения. В Сирии Соединенные Штаты не используют ядерное оружие. Но я боюсь, развитие ситуации может выйти из-под контроля.
        — Я ей звонила, — сказала Вера. — C ней кто-то был.

        Вскоре Вера вышла из магазинчика на окраине коттеджного поселка, огляделась. Мимо нее проехал автомобиль "Форд Фокус".
        Вера устремилась по тротуару вдоль ряда коттеджей, закричала:
        — Даша!.. Даша!
        Со стороны садовых участков донесся лай собак.
        На крыльцо ближайшего коттеджа вышла толстая женщина.
        Подбежав к забору, Вера крикнула толстой женщине:
        — Вы девочку видели?! Час назад?! Здесь девочка проходила?!
        — Чего орешь-то? — спросила толстая женщина. — Пьяная, что ли?
        Вера бегом догнала шедшего впереди старика, спросила у него:
        — Вы девочку видели? Час назад? Здесь девочка проходила?
        Старик, растерянно глядя на Веру, покачал головой.
        Вера быстро пошла по тротуару. На ходу она достала смартфон, нашла в нем номер Натальи Ивановны, позвонила ей, поднесла трубку к уху:
        — Наталья Ивановна, здравствуйте. Даша пропала... Не знаю. Телефон отключен... Час назад за хлебом пошла... Нет. На улице ее нет.
        Вера тихо заплакала.
        Из смартфона раздался голос Натальи Ивановны:
        — Вер, успокойся. Я только в Сочи прилетела. Ну, не могу же я взять и вернуться... Успокойся. Даша найдется. В полицию звони по "сто-два".
        На ходу Вера набрала в смартфоне номер "102", позвонила.
        Из трубки раздался голос:
        — Оператор дежурной части Петровская Ирина Анатольевна.
        Вера сказала по смартфону:
        — У меня дочь пропала, час назад примерно.
        — Ваша фамилия-имя-отчество?
        — Климова Вера Сергеевна.
        — Адрес?
        — Улица Лесная, дом... дом двадцать три.
        — Имя и возраст дочери?
        — Дарья Климова, девять лет.
        — Ваше сообщение принято. Вам надо подать заявление о пропаже дочери в дежурную часть ОВД. Принесите ее свидетельство о рождении, фотографию и обувь, которую она носила.
        — Я не местная, — сказала Вера. — Из поселка в ОВД как проехать?

        Позже в комнате коттеджа Вера положила в сумочку свидетельство о рождении Даши, ее фотографию, достала из шкафа туфельку.

        Вскоре Вера с сумкой и туфелькой в руке выбежала из передней двери коттеджа, распахнула ворота в заборе.
        Сев за руль автомобиля "Хёндэ Гетц", она бросила сумку и туфельку на сиденье, завела двигатель.
        Машина тронулась с места, выехала через ворота на улицу коттеджного поселка.

        Днем в кабинете отдела внутренних дел Краснознаменска за столом сидели Вера и младший лейтенант полиции лет двадцати пяти. На столе стоял компьютерный монитор, лежали папки с документами и Дашина туфелька.
        На стене висел портрет президента России.
        Вера теребила в руках носовой платок и тихо плакала.
        — Успокойтесь, — сказал лейтенант. — Девяносто процентов детей мы по горячим следам находим. И дочь ваша найдётся... Сим-карта Даши на вас оформлена?
        Вера покивала, вытерла слезы платком.
        — Сделаем запрос оператору, — продолжал лейтенант, — пробьём мобилу по геолокации. В салоне связи возьмите детализацию её последних звонков. Отметьте там незнакомые номера и те, по которым Даша звонит.
        Всхлипнув, Вера покивала.
        Лейтенант положил перед ней лист бумаги и ручку.
        — Напишите номер собственницы дома, номер классной руководительницы Даши и адреса Дашиных страниц в соцсетях.
        Вера принялась записывать телефонные номера, сверяясь со списком контактов в смартфоне.
        — Осмотрите вещи дочери, — продолжал лейтенант. — Возможно, найдутся подсказки... Проверьте одежду, ноутбук. Изучите переписку, историю браузера, на какие сайты она выходила. Позвоните ее классной руководительнице, узнайте телефоны одноклассников.
        — Сделаю, — Вера записывала номера на листе бумаги.
        — Если это похищение, преступники могут рассчитывать на выкуп? — лейтенант принялся печатать на клавиатуре, заполняя протокол.
        — А что с меня взять? Работаю бухгалтером. Родственников богатых нет.
        — Как думаете, может ли отец Даши быть причастен к ее исчезновению?
        — Нет. Это невозможно.

        Позже Вера вышла из здания отдела внутренних дел Краснознаменска, подошла к припаркованному автомобилю "Хёндэ Гетц", открыла дверцу, села за руль. Тихо расплакавшись, она достала смартфон, нашла в нём номер сестры Надежды, позвонила ей.

        Тем временем в Москве, в спальне квартиры Надежды, на кровати голые девушка и мужчина совершали половой акт.
        Девушкой была Надежда — лет двадцати семи, коротко стриженная, похожая на Веру. Она стояла на коленях, держалась за спинку кровати и стонала.
        Партнёром её был Сергей — сорокалетний, тучный. В позиции "мужчина сзади" он совокуплялся с Надеждой, обхватив ее за бедра.
        Позвонил один из двух смартфонов, лежавших на тумбочке.
        Вздрагивая от толчков, Надежда взяла трубку, посмотрела на дисплей.
        Сергей, продолжая толкать ее, прохрипел:
        — Я же сказал, выключи мобилы на фуй.
        — Это нерабочий, —  сказала Надежда, вздрагивая от толчков. — Сестра звонит... Подожди, Сереж... Подожди. Вдруг что срочное.
        Тяжело дыша, Сергей отпустил бедра Надежды, повалился на кровать.
        Надежда села, ответила по смартфону:
        — Да, Вер... Что?.. Когда?.. Заяву подала?.. Так, не реви. Еду к тебе... Пропуск закажи. Как подъеду, звякну... Хватит реветь, Вер!
        Надежда бросила смартфон на кровать, вскочила, принялась одеваться.
        — Чего стряслось-то? — спросил Сергей.
        — Племянница пропала, — сказала Надежда. — Часа два назад... Дашенька моя пропала.

        Вскоре из подъезда многоквартирного дома вышли Надежда и Сергей в прокурорских мундирах; на ней были погоны юриста 1-го класса, на нем — старшего советника юстиции.
        На придомовой авто-парковке Надежда подошла к автомобилю "Хёндэ Солярис", открыла его, села за руль. Заведя двигатель, она вытащила из пачки сигарету. Щёлкнула зажигалкой, закурила.
        Сергей подошел к машине, стал рядом с Надеждой, сказал:
        — Не дрожи. Найдется твоя Даша.
        — Серёж, — Надежда затянулась сигаретой, — если это похищение, шанс живой её найти — только в первые три дня... Так, всё, я погнала.
        Надежда захлопнула дверцу машины.

        Позже автомобиль Надежды ехал по шоссе среди лесов.
        Миновав знак-указатель "ЗОНА ДЕЙСТВИЯ КПП. ВЪЕЗД СТРОГО ПО ПРОПУСКАМ", машина подъехала к зданию контрольно-пропускного пункта Краснознаменска, остановилась перед решетчатыми воротами, у которых стояли двое солдат с автоматами Калашникова за плечом.
        В автомобиле Надежда, сидя за рулем, сказала по смартфону:
        — Вер, я подъехала.
        С противоположной стороны к воротам подошла заплаканная Вера.
        Надежда вышла из машины, подошла к воротам, спросила у сестры:
        — Есть новости?
        Вера покачала головой.
        Надежда достала из сумочки свой паспорт и маленькую фотографию, вручила их Вере через решетку.
        Вера подошла к окну для приема заявлений в бюро пропусков, подала туда заявление, свой паспорт с пропуском, паспорт и фотографию Надежды.
        Сотрудница бюро, сидевшая за окном, вернула документы Вере.
        — По вашему заявлению пропуск оформить нельзя.
        — Как нельзя? — удивилась Вера.
        — Разовый пропуск оформляется по заявлениям жителей, имеющих постоянные пропуска. У вас — разовый. Сперва надо оформить постоянный.
        — Сделайте мне постоянный.
        — Предъявите документ о праве собственности на жилое помещение в Краснознаменске.
        — Слушайте, я вчера приехала, по приглашению хозяйки дома.
        — Пусть она подаст заявление.
        — Она в Сочи улетела, на две недели... Ко мне сестра приехала, пропустите ее... Пожалуйста.
        — Не имею права.
        — Начальника позовите.
        Сотрудница бюро нажала на кнопку. Раздался звонок.
        Из здания контрольно-пропускного пункта вышел высокий лейтенант лет двадцати пяти, с повязкой дежурного на рукаве, произнес:
        — Дежурный по КПП лейтенант Смирнов. Я вас слушаю.
        — Ко мне сестра приехала, — сказала Вера. — Пропустите ее, пожалуйста.
        — Мы не впускаем людей по заявлению лиц без постоянного пропуска. Если хотите его оформить, предъявите документ о собственности на жилье в Краснознаменске.
        ...Вера подошла к воротам, вернула паспорт Надежде.
        — Пропуск не дают.
        — Чего за хрень?.. — возмутилась Надежда.
        — У меня тут жилья собственного нет, — сказала Вера.
        Достав служебное удостоверение, Надежда подошла к зданию, постучалась в дверь.
        Из здания вышел тот же лейтенант.
        — Дежурный по КПП лейтенант Смирнов. Я вас слушаю.
        Надежда показала ему служебное удостоверение.
        — Климова Надежда Сергеевна, помощник прокурора. Пропустите.
        — Мы не впускаем людей по заявкам лиц без постоянного пропуска.
        — Ау, лейтенант. Я — помощник Дорогомиловского прокурора Москвы. Пропустить меня ты обязан.
        Надежда попыталась, обойдя лейтенанта, войти на контрольно-пропускной пункт. Смирнов схватил ее за плечо, жестом дал знак рядовым.
        Двое солдат подбежали, сняли с плеч автоматы, стали у входа в здание.
        Смирнов оттолкнул Надежду от входа.
        Надежда достала смартфон, нашла в нем номер, позвонила по нему.
        — Сереж, говорить удобно?.. Меня в Краснознаменск не пускают... Потому что сестра не местная! Пропуск оформить не может!.. Да, да... Всё. Узнаешь — позвони.
        С другой стороны ворот Вера тоже разговаривала по смартфону:
        — Сейчас я на КПП... А вы скоро подъедете?.. Да, да, уже еду.
        Убрав смартфон, Вера крикнула:
        — Надя!
        Надежда подошла к воротам, через решетку взяла Веру за руку.
        — Звонил следователь, — сказала Вера. — Хочет ко мне домой приехать, допросить меня как потерпевшую... Я поеду.
        Надежда пожала Вере руку.
        — Давай, с богом.
        Вера побежала к автомобилю "Хёндэ Гетц", припаркованному в стороне от контрольно-пропускного пункта.
        Позвонил смартфон Надежды. Взяв трубку, она ответила:
        — Да, Сереж.
        — Пропуск оформим завтра, — раздался голос Сергея из смартфона. — Возвращайся. Есть плохая инфа по Краснознаменску. Не по телефону.
        Надежда изменилась в лице.

        Позже на кухне коттеджа Вера насыпала корм в кормушку, к которой подбежала кошка, принялась есть.
        Через окно Вера увидела, как к забору подъехали два автомобиля "Рено Логан", остановились перед воротами.
        Из машин вышли пятеро мужчин: трое из них были в полицейской форме; четвертый — лет тридцати, в мундире с погонами лейтенанта юстиции; пятый — лет тридцати пяти, в штатском. Человек в мундире держал в руке портфель.

        Вскоре Вера вышла из передней двери коттеджа на садовый участок, проследовала к забору, открыла калитку. Двое мужчин — те, кто были в мундире и в штатском — прошли на участок.
        — Климова Вера Сергеевна? — спросил мужчина в мундире.
        — Да, — сказала Вера.
        Мужчины достали служебные удостоверения, показали их Вере.
        — Камышев Сергей Васильевич, — произнес мужчина в мундире, — следователь военного следственного отдела Следственного комитета по Краснознаменскому гарнизону.
        — Петров Алексей Михайлович, — сказал мужчина в штатском, — оперуполномоченный отдела уголовного розыска. По факту пропажи вашей дочери возбуждено уголовное дело по части второй статьи сто пятой УК РФ "убийство малолетнего".
        — Убийство? — испугалась Вера. — Даша убита?
        — Нет, — сказал Камышев, — это обычная практика в таких случаях.
        — Уголовка дает полномочия для розыска, — промолвил Петров.
        Камышев достал из портфеля пакетик со смартфоном.
        — Это мобильник дочери вашей?
        — Кажется, да... — Вера смотрела на смартфон. — Нашли его где?
        — Метрах в трехстах отсюда, — сказал Камышев, — на месте предполагаемого похищения... Надо осмотреть ваш дом и участок. С нами — следственно-оперативная группа: эксперт-криминалист, инспектор по делам несовершеннолетних, участковый.
        — Осматривайте, — произнесла Вера.

        Позже в гостиной коттеджа Вера и Камышев сидели за столом. Следователь оформлял протокол. В стороне мяукала кошка.
        Петров и эксперт-криминалист расхаживали по дому.
        Через окно было видно, как по садовому участку бродят инспектор по делам несовершеннолетних и участковый.
        Вера подвинула Камышеву листы бумаги с распечаткой последних телефонных звонков Даши и списком номеров ее одноклассников.
        — Детализацию я изучила. По незнакомым номерам Даша не звонила. Это номера ее одноклассников.
        — Не думаю,  — сказал Камышев, — что стоит опрашивать одноклассников о местонахождении Даши. Она вряд ли покинула город... Кинологи осмотрели место предполагаемого похищения, но собаки след не взяли. Там кусты посыпаны перцем... На улице камер наблюдения нет, зато на магазине есть. По этой камере мы нашли водителя, который проехал там в период с одиннадцати до одиннадцати пятнадцати. Мы просмотрели запись с его регистратора и вот что увидели...
        Камышев достал смартфон, на дисплее которого показал Вере отрывок записи видео-регистратора автомобиля, проезжавшего по улице коттеджного поселка. Было видно, как по тротуару идет Даша, неся пакет с хлебом. Перед ней ковыляет седая старуха в очках, в руке которой — сумка.
        Камышев поставил видео на паузу, спросил:
        — Бабулю эту знаете?
        — Нет, — сказала Вера.
        — Раньше ее видели?
        — Нет, — сказала Вера.
        — Странно... — Камышев хмыкнул. — Участковые обошли район, опросили соседей — сорок человек. И никто эту бабушку не знает.
        — Вы её подозреваете? — спросила Вера.
        — Предварительно, да... Мы проверили бывших зеков-педофилов. Таких в городе — двое, они опрошены, у обоих взяты образцы ДНК. Сейчас проверяем неблагополучные адреса... Кроме хозяйки дома у вас тут есть друзья?
        — Нет, — сказала Вера.
        — В приоритете версия похищения ради выкупа. Поэтому я вас прошу пока не размещать в соцсетях объявления о пропаже дочери. Мы думаем, скоро похитители выйдут на связь с требованием о выкупе. Лишняя шумиха может их спугнуть... К тому же, вам могут писать мошенники, которые, якобы, знают, где дочь ваша и готовы за деньги рассказать.
        — Я хочу привлечь к поискам добровольцев из... —  начала говорить Вера, но Камышев ее перебил:
        — Волонтеров сюда военные не пустят. Это и не нужно. В поисках сто пятьдесят полицейских участвуют.
        В гостиную вошел Петров, положил на стол пакет с Дашиной расческой, сказал Камышеву:
        — В доме следов борьбы не обнаружено.
        — Не обнаружено... — Камышев записал в протоколе.
        — Зачем вы тратите время на дом? — спросила Вера.
        — Детей редко похищают чужие, — Камышев заполнял протокол. — Чаще всего похищают те, кого дети знают и не боятся. Например, родители... Предлагаю вам пройти исследование на полиграфе.
        — Что? — Вера покачала головой.
        — Детектор лжи... — Камышев взглянул на Веру. — Вы согласны?
        — Нет, — Вера встала. — Не хочу тратить время на детектор лжи.

        Позже автомобиль "Хёндэ Солярис" Надежды ехал по автомагистрали в транспортном потоке.
        Сидя за рулём ехавшей машины, Надежда говорила по смартфону:
        — Вера, следак сказал полную хрень. Если бы похититель хотел выкуп, он бы уже на тебя вышел... Нужно информационное давление. Когда он увидит, что Дашу ищут, он от неё избавится... Да не в смысле убьет её, а бросит!
        Из смартфона донёсся плач Веры.
        — Хватит реветь, Вер, — продолжала Надежда. — У нас всего три дня. Выложи объявления в соцсетях. Распечатай листовки и расклей их везде: на остановках, у подъездов, на столбах. Везде.