Индюки

        Дорогу на реку я срезал через дальний пустырь за поникшим от старости плетнем, где стеной стоял непроходимый лес из чертополоха, лопухов, ослинника и прочих сорняков помельче. Перешагнув плетень, я присел и стал разглядывать среди густых зарослей сводчатые звериные тропы, ведущие к покою, к защите от знойного полуденного солнца, к приторможенному времени в запахе пересохшей полыни, смешанной с пылью. Выбрав нору с подходящим направлением, я пополз на четвереньках и тут же услышал неясные вопли – кто-то в большом переполохе и треске пробирался сквозь куриный лес. Индюки! Индюки – к которым и подойти-то страшно, видя, как трясутся их налитые кровью неряшливые гребни, а опущенные жесткие крылья скребут по земле неровные борозды, испугались! Обычно они недовольны, мне всегда чудились осмысленные ругательства в их сварливом клекоте, лишенном птичьей мелодии, а сейчас их крики бестолковы и даже жалобны.

        Впереди засветилось что-то — яйцо в гнезде из соломенной кучки, бочарных клепок и старого сапога – еще теплое, огромное, оно роскошно сияло свежестью в пыли и запустении, а его размеры предполагали существование подвида засухоустойчивых сибирских крокодилов. Выпутавшись из зарослей, я стал думать, что делать. Возвращаться домой не хотелось – до речки осталось уже совсем немного. Ходить же с яйцом не позволяли ни уличный, ни речной кодексы, мимо обычного яйца ещё можно пройти, но такое большое не бросишь.

        Обмен. В те почти библейские времена деревенский товарооборот в значительной степени был натуральным — яйцо можно обменять на что-нибудь в блестящей синей обложке, обворожительно пахнущее типографской краской, с названием вроде «Фантазёров» Н. Носова! Читать мне еще не приходилось, но буквы уже складывал. Я помчался, придерживая находку за пазухой.

       В магазинчике с потусторонней надписью КООП над дверью, в темном углу за круглой истопной печью стоял сундук с книгами, самыми разными вповалку, по большей части со скучными графиками и изображениями обреченных людей в противогазах. «Фантазёры» нашлись легко — книжка стоила две копейки (за яйцо, как правило, куриное, давали шесть копеек, а индюки, гуси и утки несправедливо индексировались курами), подобрал вторую книжку, тоже двухкопеечную, с отличными картинками про гусениц на капусте, а вот с третьей пришлось смириться – картинок нет, напечатана на грубой серой бумаге, буквы неровные, пахнет чем-то кислым. С яиц сдачи не давали, пришлось брать то, что осталось. Комсомольский устав.