Занимательный Петербург, или Аврора, подруга муз

или Аврора, товарищ муз и подруга пролетариата (*)

Что тебе снится, Эос-Аврора
В час, когда утро встает над водой?

тосканская песня


Рыжая чёлка Авроры показалась над берегом, когда Марк Крассиний прибыл в город.

Сто-пэ!
а что в Ленинграде... э-э, или ЕЩЕ в Санкт-Петербурге... или УЖЕ в Санкт-Петербурге... что здесь потерял римский патриций? Быть может, он просто заблудился? ведь так бывает: все дороги идут в Рим, а одна явилась сюда. Словно лихая метель завела лихую трассу с дальнобойщиком Ромой в пиццерию "ROMA" под Магаданом.

Вас это удивляет?
Ведь на дворе 1990-е – страна открыта всем дорогам и ветрам, из варяг в греки, из ворюг в абреки, из варваров в чучмеки... да еще в городе со славным древнеегипетским прошлым!

Куда больше удивило самого Крассиния обилие причудливых святилищ, которые были посвящены, судя по всему, богине утренней зари, Авроре. Ведь в его родном Риме куда больше храмов, посвященных Юпитеру или Венере. Здесь же таких храмов совсем не видать, а многочисленные Дома культуры, кинотеатры и клубы  – а ЧТО это еще, если не святилища? - носят имя "Аврора" (и не переименованы, пока,  в стандартные американские “Super”, “Smart” или “Bingo”).

- И за что же, о Эос-Аврора, так почитают тебя эти северные варвары? Ты похищала женихов – Тифона, Кефала, Ориона, ты разлучала людей! И пели тебе горевальные альбы, песни о том, как на смену ночи блаженства приходит рассвет расставания. А он принесёт новые поиски, суету и страдание, очень возможно, и смерть... Почему и мы, и эти варвары почитаем тебя, не почитая, к примеру, богиню вечерней зари? Ведь эта, последняя, кем бы она ни была, дарует если не счастье, то, по крайней мере, прохладу, покой и волю! - так, стоя во весь свой римский рост, перед ДК "AURORA", цицеронствовал наш путешественник из Рима в "Третий Рим", "город, которого нет", бандитский Санкт-Ленинград.

- Слышь, тогатый, – внезапно прервал неуместного патриция сторож в штатском ватнике от Акулины, и с берданкой в достойной факела руке, – Ты, того, не туда думай, а сюда думай! Ваша Аврора – это баба на конях с крыльями, а наша – корабль с тремя пушками. Хотя, в целом, суть у них, наверное, одна - ведь до Авроры что было? Ночь, когда все стены серы и все волки сэры. А во мгле ночной, даже грамотные не различали своего, и холопствовали перед чужим. Ведь даже ампиратора японского поздравляли, сукины дети, с победой при Порт-Артуре! Вот тут-то Аврора и грянула! она разрезала ночной полумрак, и всё стало чётко – где мрак, где рассвет, где вода, где сушь... где Ва, а где Нева, *ля!

Печально признать, но даже если бы наш патриций понял хоть слово, он ничего бы не постиг. И, конечно, он не смог бы добавить и слова. Проигнорив Михеича с его тирадой, он продолжал обращение к богине:

- К чему тебе, Аврора, крылья? Ведь ты восседаешь на колеснице, запряженной крылатыми конями. Да и колесница тебе ни к чему – ты же не Солюс, чтобы странствовать по всему небу! В горах ты вовсе не видна, да и на суше тебя заслоняют леса и города... лучшее место для тебя, это степь или море, а лучшая колесница – скакун или корабль. Как у этих варваров...

Внезапно г-на Красина-Лицинского осенило! – это была либо розовопёрстая Эос, либо красноносый Михеич.

- Напрасно мы воспринимаем богов как чиновников, ведущих контроль и проверку в своих ведомствах, - задумался dominus Crassinus, - Скажем, Нептун есть наместник Юпитера в океанах, а Вулкан – заведующий всеми кузницами, как человеческой, так и сверхчеловеческой природы. Аврора не имеет ни места, ни даже времени, к которым можно ее привязать: заря расплавлена, рассвет расплыт и размыт!..
Однако, всем этим занимаются боги дня, света и солнца – Солюс, Диана, Тривия, Аполлон... Аврора – всего лишь миг между прошлым и будущим... в ней воплощен или выражен божественный принцип рассвета. Быть может, божественное ощущение зари! Вот это самое чувство – Божество даёт рассвету истину и силу. И все светила, братья и сёстры Авроры, и сыны ее, ветры Севера, Запада и Юга, не столь могучи, чем одно лишь мгновение мысли и чувства "вот-вот, и взойдёт" - и развеется тьма!


***

Теперь мы оставим нашего Марка в окрестностях Большеохтинского моста: солнце подымается - мост опускается... Лучи, золотясь, мягко подсвечивают чугунные своды переправы и отражаются в Неве сказочным шатром...

А над землей, или над водой, продолжает возносится гимн Авроре:

- Аврора! - вот, кто хранит тайну неопределенности между ночным отдыхом и дневной суетой, между покоем и движением, между сбывшимся сном и намеченною мечтой.
О Аврора, сохрани как возможно дольше, эту НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ – как самую драгоценную пору, как чудесный набор самых кратких, блаженных цветов и мгновений, как волшебную грань между свободой Небытия и волей Сущего, как небесный холст, на котором - рядом МИМОЛЁТНЫЕ ВИДЕНИЯ и ГЕНИЙ ЧИСТОЙ КРАСОТЫ!..


____________________________
(*) С той поры, как вышла книга Я.И. Перельмана «Занимательная геометрия» - а случилось это в действительно весьма занимательном, 1937, году - на полку, рядом с нею, встали ее товарки, книг из серии «Занимательно о занимательном»: «Занимательная гинекология» Арнольда Акушерханова, «Занимательная патологоанатомия» Шейлы Холмски и даже "Занимательные металлы" Бонзо Мегаватсона.

Грань между «Забавным» и «Занимательным» не столь зыбка, как грань между "Наукой" и "лженаукой". Поэтому концепт «Занимательная наука» вполне оправдан: это отличный литературный жанр. Он познавателен, но без занудства, и беллетризован, но без сериальщины.

И еще.
Мифология не наука и не лженаука, а понятия «антинауки», к счастью, ещё не ввели. Так что, опыт "Занимательной мифологии" нам представляется весьма перспективным.