Глава 6. Фонкин

Даня не понял смысл фразы «у гнома из гриба» и решил пойти дальше по широкой китежской улице. Юноша прошёл метров двести от фонтана и заметил справа от себя огромный гриб. Этот гриб был похож на большой боровик с белой мясистой ножкой и коричневой шляпкой правильной формы. На ножке большого боровика можно было заметить очертания дощатой двери с резной круглой ручкой, на земле перед дверью лежал небольшой плетёный половик цвета соломы. Рядом с дверью располагалось маленькое прямоугольное окно; изнутри оно задвигалось деревянными дощечками – волоками, но в это время окно было открыто. Вокруг гриба расположился небольшой газон, выстриженный на треть, остальное хозяин дома ещё не успел подстричь, но, видимо, собирался, так как прямо на газоне стоял странный механизм, напоминающий очертаниями газонокосилку из человеческого мира.

Теперь Даня понял, что имел в виду дельфин Рысь и постучался в дверь гриба.
Из-за двери послышалось, как кто-то шаркает башмаками, подходя к двери.

– Кто там? – спросили изнутри.
– Мне сказали, что Вы можете подсказать, где находится главный храм Китежа, – ответил Даня.

Чьё-то лицо выглянуло в маленькое окно и стало рассматривать незваного гостя. Затем лицо в окне исчезло, и вскоре дверь гриба открылась. Из гриба вышел человечек ростом около метра с седой аккуратно подстриженной бородой и шляпой в виде мухомора. Это был гном. Нос у него был большой и неказистый, его серо-голубые глаза прятали широкие густо растущие белые брови. Он вопросительно смотрел на Даню.

– Здравствуйте, – сказал Даня, – не могли бы Вы подсказать, где находится главный храм города? Я впервые в Китеже, а завтра меня будут ждать там.
- Главный храм, говоришь... – произнёс гном, теребя пацами бороду, – Заходи! Не будем разговаривать на пороге.
Даня вытер ноги о плетёный половик и зашёл внутрь боровика. Гном закрыл за ним дверь.

Гриб – это был дом гнома Фонкина. Всё жилое пространство дома располагалось в ножке гриба, поэтому в доме не было углов – стены были круглыми. Посреди комнаты стоял круглый деревянный стол, накрытый белой скатертью с вышитыми красными орнаментами, вокруг стола стояли четыре деревянных стула с мягкими сиденьями и спинками, обитыми красной бархатной тканью. Возле дальней стенки стояла кровать накрытая красным покрывалом, на которой небрежно были брошены две красные шёлковые подушки с золотистым вышитым рисунком. Рядом с кроватью располагался высокий трёхстворчатый дубовый шкаф, а за ним находилась небольшая деревянная дверь, ведущая в маленький чулан. На окне висела полупрозрачная белая занавеска с ярко-красными рюшами. А в противоположной стороне от окна стояли механические часы с маятником, но почему-то на них не было циферблата, а вместо него был позолоченный диск с вытесненными на нём временами суток: утро, день, вечер, ночь. Весь дом был наполнен разными интересными вещами, в основном механическими образцами; все полки заставлены техническими трактатами и энциклопедиями, колбочками и коробочками различных цветов.

Фонкин оказался очень доброжелательным и приветливым старичком и сразу же предложил Дане чаю из самовара и оладьи с вареньем.

Даня принял предложение гнома и уселся за круглым столом на одном из красных стульев. Гном поставил на стол поднос с чашками, маленькими серебристыми ложечками, глиняной сахарницей и угощениями, затем присел напротив Дани и начал:

– Ну что, давай знакомиться, – сказал он, наливая в чашки горячий ароматный напиток, цветом напоминавший чай, – меня зовут Фонкин.
– Очень приятно, я Данила, – представился Даня.
– Что-то я тебя здесь раньше не видел.
– Я недавно в Китеже, – пояснил Даня, после чего сделал глоток из чашки и сказал: – Какой необычный у чая вкус!
– Чая? Не-е-ет. Это заваренные листья кипрея. Особенный сорт, выращивают его только гномы в Северных горах Аристарии, – ответил Фонкин, пододвинув к Дане поднос с оладьями, – Угощайся.
– В Северных горах? – переспросил Даня, протягивая руку к угощенью.
– Да, это моя родина. Я сам родом из Аристарии. В Серверных горах находится моя деревня. Если будешь в Аристарии, обязательно загляни в деревню гномов. Там живут лучшие изобретатели во всем мире. Кстати, ты уже видел Китежский фонтан?
– Это тот фонтан, который находится недалеко отсюда?
– Именно.
– Видел.
– Так вот, это тоже работа гномов.

После небольшой паузы Даня спросил:
– Фонкин, а почему кроме тебя я больше не видел гномов в Китеже?
– Потому что гномы живут в Аристарии, в Китеже гномы бывают не часто. А меня пригласили в Китеж для ремонта фонтана. А мне здесь понравилось, и я остался тут жить. Я стал здесь одним из самых главным мастеров города. Ко мне часто приходят жители и просят что-нибудь починить. Ну не могу же я их оставить. Хотя я стараюсь часто навещать своих братьев в Северных горах.
– Ты говорил про ремонт фонтана. Он выходил из строя?
– Да, пару лет назад один дельфин охотился в Светлояре, и так получилось, что косяк рыбы, за которым он гонялся, попал в трубу, из которой должна была вытекать вода из фонтана обратно в озеро. Этот дельфин заплыл в трубу и застрял. Из-за этого вода из фонтана перестала стекать в озеро. Естественно, фонтан стал переполняться, и вода оказалась на улицах города. Как ни пытались китежцы высвободить горе-охотника – у них ничего не выходило, а город продолжало затапливать. Китежцы попытались перекрыть трубу, через которую вода попадала в фонтан, большим камнем. Но ожидаемого результата это не дало: вода продолжала сочиться сквозь щели между камнем и трубой. Однако поток воды всё-таки стал меньше. Горожане отправили гонца в Северные горы Аристарии. Вскоре сюда прибыли несколько гномов, в том числе и я. При помощи специального скользящего масла и лебёдки мы вытянули дельфина, насосом откачали воду из города.
– А этого дельфина, случайно, не Рысь звали?
– Точно. Рысь.
– Так из-за этого грифон не пускает его в город?
– И из-за этого тоже. Знал бы ты, как грифон был разгневан. Я думал, что он просто прожжёт своей яростью бедолагу-дельфина. А, вообще, он много раз провинился перед городом, многое и не упомнишь. А откуда ты знаешь Рыся?
– Видел его сегодня. Он в фонтане плавал.
– В фонтане?! Он опять за своё! Вот, что я скажу тебе: непутёвый этот дельфин, лучше бы ты с ним не связывался.
– Хорошо. Буду иметь в виду. Кстати, это именно он посоветовал мне спросить у тебя про главный храм.
– Ах, да! Ты же направляешься в главный храм? – спросил Фонкин с ноткой любопытства в голосе.
– Да.
– А позволь полюбопытствовать, для чего тебе туда?
– Пока не знаю, знаю только, что меня там завтра будут ждать.
– А ты знаешь, для чего вообще построили этот храм?
– Нет. Я же говорил, что я недавно в Китеже.
– Главный храм был построен ещё во времена Юрия – основателя Китежа. Главный храм построили вокруг портала в Беловодье. Наверное, ты со своим спутником направитесь в Беловодье.
– Возможно.
– И кто же это тебя там будет ждать?
– Мой дядя.
После этих слов стали бить механические часы. Даня взглянул на них: стрелки показывали на «вечер».
– А как ты попал в Китеж? – продолжил расспрашивать Даню Фонкин, попивая травяной чай.
– Мой дядя привёл меня сюда.
– Твой дядя, который завтра будет ждать тебя возле храма?
– Да, именно он.
– Я знаю многих китежцев, возможно я знаю и твоего дядю. Как его имя?
– Он не китежец. Он из Аристарии. Его зовут Елизар.
– Елизар?! – удивленно переспросил Фонкин.
– Да, Елизар.
– А это, случаем, не тот самый Елизар, брат убитого царя, который возглавляет повстанческое движение в Аристарии?
– Да, так и есть, – отвечал Даня, кивая головой.
– Так… Так если он твой дядя, значит, ты Ставрон? Сын Яромира?
– Значит, да. Но я узнал об этом только вчера.
– Так, получается, что предсказания правда? Ты жив! И ты приведешь Аристарию к процветанию! Ваше величество, я готов служить Вам верой и правдой, – сказал Фонкин, поклонившись Дане.
– Фонкин, перестань. Я абсолютно обычный человек, и я не привык, чтобы мне кланялись. Я простой детдомовец, и я абсолютно не представляю, как привести целую страну к чему-то вообще, не говоря уже о процветании.
– Альвины предсказали, что из забвения вернется сын Яромира. Мы ждали этого пятнадцать лет. Все в Аристарии ждут тебя. Ты победишь Велислава, и Аристария, наконец, заживёт в мире.
– Альвины, возможно, ошиблись. Как я смогу победить величайшего воина Беловодья?!
– Я не знаю как, но я верю, что ты сможешь. Ты всему научишься, аристарийцы будут на твоей стороне. Предсказания альвинов всегда сбываются.
– Альвины? Я даже не знаю кто они такие.
– Это жители Ильмерии: мудрецы, предсказатели и целители.
– Может быть, на этот раз они всё-таки ошиблись?..
– Данила, ты должен поверить в себя. В тебя верит вся Аристария.
– Фонкин, я обычный юноша из мира людей. Я сирота, воспитывался в детском доме, меня никогда не готовили ни к сражениям, ни к управлению. Все мои достижения – это пятерки в дневнике и медали на соревнованиях. О существовании Беловодья, Аристарии и Китежа я узнал только этой ночью, когда меня попыталось убить неизвестное существо, которое, как оказалось, называется «волкодлак». Если бы не Елизар, волкодлак убил бы меня. Я даже не смог защитить свою любимую девушку, – после этих слов у Дани сильно сжалось сердце от боли утраты. На несколько мгновений в его голове всплыли картины той трагической ночи. – Волкодлак убил её…
– Слуги Велислава не просто так охотятся за тобой, они тоже знают о предсказании альвинов и пытаются помешать сбыться ему.
– Дядя говорил мне, что я должен возглавить повстанческое движение… – сказал Даня и глубоко вздохнул. – Не знаю, может быть, вы все правы. Ведь, я, наверное, должен отомстить за родителей… и Лену.
– Ладно, утро вечера мудренее, пойдем спать, а завтра я провожу тебя до главного храма - сказал Фонкин и направился в сторону чулана. Он открыл поскрипывающую деревянную дверь и зашёл в чулан. Через полминуты Фонкин уже тянул пёструю раскладушку. Он поставил её возле своей кровати. Из шкафа Фонкин достал простыть, наволочку, подушку и шерстяное одеяло и положил всё на раскладушку.
Даня поблагодарил Фонкина, после чего стал готовить себе спальное место: он постелил на раскладушку простынь, надел наволочку на подушку, раскрыл одеяло.
Даня прилёг и практически сразу уснул.