Отец. Одиночка

Договорились встретиться с Алексеем в 9 утра на участке. Он приехал заранее. Шагал разбитной походкой в потертой выцветшей куртке, с рюкзаком за плечами.
- Алексей! Вы мимо проходите! Вам сюда!
- Правда? А мой GPS говорит идти дальше…
- Нет! Он ошибается! Сорок седьмой участок здесь. Вот он. Переодеться можете в этом халахупе. Правда, там сыро.
- Я не стеснительный! Прямо тут и переоденусь.
На вид Алексею больше сорока. Если бы рядок белых зубов во рту, да волос побольше, да станом покрепче…, то мужчина за первый сорт. Но, видно, жизнь потрепала Алексея, и потрепала хорошо. Пятнадцать лет назад Алексей закончил факультет журналистики БГУ и работал спортивным журналистом в весьма известном издании Беларуси, исколесил много стран. Грамотность великолепная, слог легкий, коммуникабельность высокая. В один из «перелетов» познакомился со стюардессой. Завязался роман. Букеты роз, шампанское, прогулки под луной, жаркие поцелуи. Приступы ревности, молчания, признания в любви. Когда понял, что без нее никак, предложил свое сердце, руку, обручальное кольцо и комнатушку в общежитии. Стюардесса Женечка подумала и согласилась.
Беременность Женечки протекала легко. Вначале новое состояние будущей мамы радовало женщину, а потом… А потом она стала завидовать подругам, которые «летали», у которых «била фонтаном» жизнь, а она, Женечка, превращалась в жирный пончик. Казалось, Женечка возненавидела дочь еще до рождения. Алексей старался заработать, но журналист – не бизнесмен, не банкир, не мафиози – на прихоти Женечки постоянно не хватало.
Как-то в метро Алексей встретил давнишнего знакомого. Выпили по бокалу пива, разговорились.
- Лешка, тебе журналюгой не заработать денег для Женьки. Она - вон! Какая девка! Цену себе знает. На нее все мужики пялятся. А скоро вас прибавиться. Иди ко мне шабашить.
- Так я только и умею, что писать. Строить не умею.
-  А ничего строить не надо, дорогой! Надо бурить! Люди платят за то, что бурим то, что им не нужно! Сила нужна. Так ты и мужик! А?
Алексей согласился. Сначала по выходным подрабатывал. А когда почувствовал «живые» деньги, то бросил редакцию и журналистику. Деньги сами стали догонять Алексея. Женечка была в восторге! Вот только Алексей стал другим. Работа отнимала не только силы, она забирала его целиком. Это уже был нет тот интеллигентный мужчина, в разговоре с которым женщины, да и мужчины, смущались, заискивали. Алексей становился обычным свойским «рубахой-парнем» среди работяг. С ним «друганы» могли выпить «горькой», подраться, ругнуться матом. Как раз тогда некогда красивые зубы Алексея стали безвременно покидать его… «друзья» помогали.
В морозное снежное февральское утро Женечка родила Юльку. В родзале Валерий Иванович, как положено акушеру-гинекологу, положил новорожденную девочку на грудь матери. Женечка не выдержала:
- Заберите ее! Да заберите же! – истошно закричала Женя. Доктор решил, что женщина устала, но это было начало конца. Конца почти не начавшегося материнства.
На пятые сутки Алексей приехал в роддом за своими девчонками. Как положено отцу, приготовил розовый конверт и одежки для малышки, толстое пуховое одеяло, букет цветов для жены. К шикарной коробке конфет «Спартак» приклеил конвертик с деньгами для медсестры, которая вынесет ему доченьку: откупные, как в народе говорят. И вот к 13 00 Алексей ожидал своих. Свеженький, выбритый, с цветами и покупками.
- Вы за Курниковыми? – спросила невысокая, чернявенькая медсестричка, с интересом разглядывая «папашу».
- Да, за ними. – что-то дрогнуло в душе Алексея. Будто кто-то невидимый заколотил в бубен.
- Так вы ничего не знаете?
- Я знаю только то, что их должны сегодня выписать. Что случилось? – Алексей схватил медсестру за рукав халата.
- Я позову врача!  - вырываясь, ответила медсестра.
Через минут пятнадцать пришел врач. Валерий Иванович долго медлил. Редко бывают такие неординарные случаи. Чаще отказываются от детей матери-одиночки, алкоголички, просто шалавы, которым некуда забрать ребенка, а тут совсем другое. Замужняя женщина отказалась от дочери. Сначала все в отделении решили, что это послеродовая депрессия, потом подумали, что Евгения в разладе с мужем. Но Алексей каждый день приходил в роддом с передачей, трезвый, чисто одетый. Ежедневно он расспрашивал о жене и дочери. Валерий Иванович велел медсестрам говорить, что все в порядке. Думал: одумается женщина. Но вышло не так. В день выписки Евгения забрала свои вещи и ушла из больницы сразу после обхода и разрешения на выписку. Ребенок остался ждать отца.
- Добрый день. Вы, наверное, Алексей Курников? Супруг Евгении Курниковой? —спросил Валерий Иванович у Алексея.
- Добрый. Да. А вы – доктор?
- Белый халат меня всегда сдает. – попытался пошутить Валерий Иванович.
- Доктор, я жду своих девочек. Что-то случилось? Вы сегодня передумали их выписывать, правильно? Какие-то осложнения? Не молчите.
- Мы сегодня выписали вашу жену и дочь. Но, понимаете. – доктор замолчал.
- Что? Что мне нужно понять?
- Ваша жена уже ушла. А дочь у нас. Мы не знаем, как поступить. Вы законный отец ребенка. Но ваша жена… Мы все дни не хотели вам говорить об этом. Думали, что женщина одумается, в ней проснется мать. Но мы прогадали.
- Доктор. Я заберу дочь.
- А что ж вы с малюткой будете делать? Вы же мужчина!
- Она моя доченька. Пусть малютка, но моя. А с женой я разберусь. Даст Бог, одумается.
- Тогда, папаша, давай то, что принес для малышки. Сейчас медсестра оденет ее и вынесет тебе. Ты на чем домой-то ее повезешь? Мороз на улице, ветер…
- Такси вызвал. Ждет. – ответил Алексей, передавая медсестре конверт, одежки, теплое одеяло.
- Послушай. Возьми мой номер телефона. Если что, я тебе с детским врачом подсоблю. Не справишься ты один, — сказал Валерий Иванович, протягивая Алексею визитку.
- Не откажусь от помощи. Спасибо, доктор. – ответил Алексей.
Медсестра вынесла ребеночка. Алесей поблагодарил врача и медсестру: отдал им конфеты, деньги, цветы. Доченька спала. Тихонько сопел ее носик. Казалось, она и не догадывалась о случившемся.
На скамейке общежития сидела Евгения. Бледная и замерзшая. Когда подъехало такси, и Алексей вынес ребенка, она бросилась к нему на встречу:
- Леша, давай сюда ее. Ты меня должен простить. Я не смогла! Ты же не знаешь, что значит родить! Кому-то легко, как выплюнуть, а мне было тяжело. Ты не поймешь меня! Никогда!
- Как ты могла оставить ее?
- Я попросила прощения. Тем более, я знала, что ты заберешь ее. Я хочу домой. Я замерзла здесь.
- Почему ты не дождалась меня?
- Я хотела поскорее уйти домой. Да и какая разница: кто заберет ее? Просто я хотела домой. Пришла. А ключ у тебя остался. Я замерзла. Идем.
Они поднялись в комнату.
Маленькая комната общаги встретила их теплом и необычным уютом. Чисто, лишнее прибрано, все вещи на своих местах. Пол вымыт, единственный коврик вычищен. Алексей заранее купил кроватку для малышки, ванночку, бутылочки, на всякий случай, смесь. В общем коридоре стояла новенькая коляска.
Женечка положила ребенка в одеяле на диван, сладко потянулась и пошла в душ. Алексей свернул одеяло, аккуратно, дрожащими руками, достал из розового конверта маленькое чудо.
- Привет! Привет, мое солнышко! Как же тебя удержать? Ты такая маленькая… Ну, ничего, справимся. Сейчас мама выкупается и покормит тебя. Фу…похоже, у тебя маленькая авария. – Алексей приступил к обязанностям родителя, снял ползуны, расстегнул памперс…убрал влажной салфеткой желтую кашицу.
Евгения вышла из ванной, прошла в комнату, легла на диван, повернулась лицом к стене и уснула. Алексей остался с дочерью один…

- Женя, я ухожу на работу. Вернусь после шести вечера. Дорогая, не забывай, что Юльке нужна мать! – утром, обувая ботинки, говорил Алексей Жене.
- Юлька? Почему Юлька?
- Потому что ночью, когда ты спала, мы решили, что Юлька будет Юлькой! – улыбнулся в ответ жене Алексей. – Ладно, я пошел.
- Ага. Иди.

День выдался тяжелым. Из бригады Алексея не пришел один работник, пришлось работать за себя и «того парня». Плюс ко всему Алексей весь день думал о Женьке и Юльке. Что-то тревожило его. Раньше обычного Алексею все же удалось вырваться домой. Уже в коридоре он услышал крик Жени:
- Заебала меня! Дрянь вонючая! Да что же с тобой делать! Дрянь! Дрянь!
Алексей в коридоре на ходу сбросил куртку, ботинки и вбежал в комнату.
- Что случилось? Чего ты орешь на всю общагу?
- Да она усралась! Ты что, не видишь?
Алексей только теперь увидел не прибранные у дивана памперсы со знакомыми «кашицами».
- Женя! Она ребенок! Грудной! Врач сказал, что должна какать каждый раз, как поест.
- А! Значит жрать ей надо меньше! – Женя залилась смехом.
Алексей прибрал памперсы, растворил смесь, покормил Юльку. Всю ночь Женя проспала, а Алексей «дежурил» у кроватки.

Через неделю Алексей понял, что справляться и дома, и на работе никак не сможет. Хуже всего то, что его пугала Женя. Он боялся каждый раз, когда возвращался домой. Боялся того, что услышит и увидит, боялся Жени. Она казалась не в себе.
В воскресенье набрал телефон матери. Она жила в двухкомнатной «хрущовке» на Автозаводской. Алексей не хотел вовлекать мать в проблемы своей семьи, но ситуация была очень сложной.
- Мама! Привет! Как ты? Мама, как ты смотришь на то, если мы все переедим к тебе. Временно. Просто Жене тяжело с Юлькой. А ты на пенсии, может, поможешь когда. А?
- Леша, конечно, приезжайте. Чем смогу, тем помогу. А Женя не против? Она у тебя гордая.
- Я поговорю с ней.
Женя вовсе не собиралась переезжать на жилплощадь свекрови. Еще до свадьбы она поставила на свекрови «штамп» низкообразованной, толстой, неудачной дурнушки, которая все время навязывает свое мнение. Но Алексей пообещал купить модный пуховичок, как у подружки, и Женя согласилась.

Вот уже три месяца как молодая семья жила у свекрови. Юлька за это время покрепчала, стала держать голову и реагировать на родителей и бабушку. Женя находилась рядом с Юлькой все меньше и меньше. Все чаще она уходила из дома в двенадцать часов дня и приходила в одиннадцать вечера. На вопрос Алексея: «Где ты была?» Женя отнекивалась, говорила, что была с подружками, что хочет выйти на работу.
- Но Юля маленькая совсем. Какая работа?
- Леша, твоя мама, просто ангел. Она справляется с Юлькой. Зачем нам обоим сидеть дома? Леш, а Леш! Дай денег на спортзал, а?
- Женечка, ты у меня и так красавица!
- Не дашь?
- Женя, нам нужны деньги…
- Зачем я только вышла за тебя! Дура! Все подруги, живут как принцессы! А я? Ты дерьмо! Ты никто! Ты мразь! – Женя ушла спать на кухню. Алексей остался с Юлькой.
Утром на трюмо лежали деньги на спортзал.
- Лешенька, зачем ей спортзал? – спрашивала мать у Леши.
- Хочет она, мама. Модно это. Пусть отвлечется от Юльки.
- Она уже давно от нее отвлеклась…

Еще через три месяца Женя сообщила за ужином, что выходит на работу. Турецкие авиалинии объявили набор стюардесс, Женя подошла.
- Женя, это, конечно, круто! Но Юля? С кем будет Юля? – опешил от новости Алексей.
- А ты? А твоя мама? Опять же, рейсы через два дня. Я смогу уделять время…
Но времени у Жени не оставалось. Новая работа. Новые люди. Комплименты пилотов, пассажиров, заставили Женю окончательно забыть обо всем. А новый роман и вовсе вскружил голову.
Это был рейс из Стамбула в Минск. Он сидел у прохода в первом ряду. Не молодой, чертовски брутальный, с карими глазами и поразительно густыми волосами, какие являются большой редкостью у мужчин. Ниточки седины придавали необычайную красоту его смуглому лицу. Евгения сразу выделила его среди других пассажиров. Женственная, но идеально стройная фигура Жени, привлекла его внимание. Как бы невзначай он дотронулся до ее руки, когда она подавала еду. А потом ожидал ее у остановки автобуса.
- Добрый вечер! – улыбнулся он Жене и заглянул в ее глаза.
- Добрый вам, еще раз! Вы говорите на русском?
- Да. Я много лет общаюсь с коллегами по бизнесу из России, поэтому хорошо говорить по-русски. Можно, я вас подвезу до города?
Женя не отказалась. Она не отказалась и от ужина в ресторане гостиницы «Минск», и от завтрака в постели…

- Леша! Мне надо с тобой поговорить! – Женя встала в дверях, заслонив своим телом проход. Возле дивана стояла, держась за кроватку, Юлька.
- Слушаю тебя – без интереса откликнулся Алексей.
- Я ухожу от тебя. Сама подам на развод.
- Я не ослышался?
- Нет
- Женя, ты шутишь? Я понимаю, что ты на работе. Там мужчины ого-го. Но у нас семья! Дочь.
- Можешь оставить ее себе.
- Не понял. Кого?
- Юлька тебе останется.
- Ты что? Ты тронулась умом?
- Я ненавижу тебя! Посмотри на себя в зеркало! Ты чмо! Ты никто! Ты на мужчину не похож! Ты похож на быдло! От тебя воняет!
- И поэтому ты со мной не спишь? Да? Другого, сука, нашла? Дочь на ебаря променяла?
- Да на хрен она мне! Я жить хочу, а не сопли и говно вытирать! Я молодая!
У Юльки выпучились глаза.  От крика и неожиданности она плюхнулась на попу и заплакала. За дверью своей комнаты стояла мать Алексея. Ком сдавил ей горло, но она решила молчать, не встревать в дела молодых. Авось, все и образумиться.
- Уходи, сука, подстилка турецкая! Вон пошла! Воооон!
Алексей вытрясал из шкафа одежду и белье Жени, бросал ей его вслед. Женя на ходу схватила сумку и складывала все, что попадало в руки.

Через три месяца Суд Первомайского района развел их. Общего имущества почти не было: делить было нечего. Вот только Юлька. За три месяца Женя не видела Юльку ни разу. Сначала не хотела, потом не могла, а после Юля стала совсем чужой и далекой.

- Высокий Суд. Мне дочь не нужна. Я отказываюсь от нее. – не дрогнувшим голом, заявила Женя в Суде. Девочка, которая набирала текст заседания Суда, подняла глаза на ответчицу, на Женю. Судья переспросила:
- Вы уверены?
- Да. Я хочу, чтобы дочь осталась с мужем. Ей так будет лучше. У меня очень ответственная работа, я не могу уделять внимание дочери.
- Вы согласны с решением Евгении Курниковой? – обратилась судья к Алексею.
- Да, высокий Суд. Я согласен.
Юлька осталась с папкой и бабушкой. Евгения ушла из их жизни.

- Алексей, мне нужно разбурить вот этот чудный кирпичный туалет и фундамент. Как? Получится?
- Да. Но на фундамент еще приеду. Тут отбойником не получится его разбурить.
- Сколько лет вашей доченьке?
- Десять уже было в этом году.
- Мать как? Встречается с Юлькой?
- Мы ее не видели ни разу после того, как вышли из зала суда.
- Алексей, не думаете вернуться в журналистику?
- Нет. Я тут больше зарабатываю. Вот домик в деревне прикупили, землю, лошадь. На продажу картошку выращиваю. Сначала ездил по деревням, предлагал картофель, а теперь люди сами звонят с заказами.
Через час туалет «сложился» как карточный домик. Алексей оделся, взял плату. И поехал на новый заказ…

С детства чаще приходилось слышать только о матерях-одиночках. Сама мысль о том, что мужчина может без женщины вырастить ребенка, казалась, нереальной. Разве мужчина может дать ребенку много любви, заботы, терпения, теплоты, как мать? Способна ли мать бросить своих детей? Как показывает жизнь, способна мать на всякое. По данным Белстат, в Беларуси насчитывается около 43 000 одиноких отцов, воспитывающих детей в возрасте до 18 лет.