Глава 21. Кольцо и книга

Август Шлейцер остался один. Он бродил из стороны в сторону, погружённый в безрадостные думы. Перед ним, на столе, лежало злосчастное кольцо, завёрнутое в платок. Библиотекарь остановился, обхватил голову руками, и застонал. Странные мучения его были явно зримыми и непонятными.

- Тяжела ты, неожиданная ноша, – наконец, присаживаясь на стул и глубоко вздохнув,  произнёс он - хотя вокруг никого уже не было, Только Конан по-прежнему прятался где-то за стеллажами.

   - Я обладаю сейчас двумя противоречивыми человеческими артефактами; иметь оба  будет просто невыносимо, - продолжал Библиотекарь свой монолог, поглядывая на кольцо, небрежно им развёрнутое, и теребя кончик батистового платочка. – И, пока что, я не вижу иного выхода, как надуть их всех. И самих юнцов, и того хитрого старикана еврея, рава, который их подослал... Ни один из этих предметов не должен попасть в руки профанов. Они должны храниться здесь, в Большой библиотеке; и сейфы, в действительности, у нас вполне надёжны. Итак, мне придётся задержать эти оба предмета у себя; не упустить ни кольцо, ни Книги. Думаю, отныне один из них должен будет победить навсегда; и лично я на стороне «Зоара», от которого идёт сияние. Эта книга, хотя и неясны её начертания, всё же, предположительно, несёт нам свет знания и объединение людей... А вот в кольце – точно, заключён сущий мрак. И потому...

И тут он услышал поблизости слабый шорох. Будто, кто-то невидимый, где-то там, в глубине за стеллажами, пытается задвинуть какую-то книгу на полку. Но там ведь не должно было быть никого! Этот слабый, неясный  звук, однако, полностью вырвал его  из размышлений, заставив вылететь из них пулей. Кто-то где-то здесь явно был, а значит, сейчас всё слышал, и даже, возможно, видел... Видел кольцо! Библиотекарь застыл и прислушался. Было тихо. Напряжённая тишина... А потом, почти рядом, за полками кто-то чихнул: так, будто у того, кто чихнул, была слезливая аллергия на книжную пыль. И вновь последовало отчётливо слышимое шебуршание, попытка водрузить книгу на полку... И тут, какая-то книга и вовсе, с громким стуком упала на пол. 

Август Шлейцер поднялся, и громко закричал страшным голосом:

- Проявись, соглядатай! Иди сюда, и книгу, что взял, сюда неси. И сейчас же отдай её мне. А иначе, тебе не поздоровится! Ты решил своровать её?


    Немногим ранее, Конан мельком уже взглянул на то, что именно держал в руках. Понятное дело, что книгу он вынул с полки только для того, чтобы ему открылся обзор на происходящее. Но, из любопытства не мог не рассмотреть её, а когда рассмотрел, то был сильно озадачен. Итак, в его руках находился фолиант в матово-чёрном переплёте, с инкрустированной мелкими камнями  звездой Давида. «Неужели… Это и есть книга «Зоар»?» – после некоторого ступора, пришло ему в голову. – Так и есть! Да, должно быть, это именно «Зоар». Чтобы убедиться в этом, он открыл книгу и начал её нетерпеливо листать - и всё более убеждался, что держит в руках очень древнюю книгу, причём не летопись и не исторический трактат, а книгу духовного содержания. Написанную, наверное, на арамейском языке: но Чедвик не знал этого языка.

     Обнаружив столь удивительный факт нахождения книги, который был далеко не попаданием пальцем в небо, обалдевший Конан стал запихивать эту книгу обратно на полку, но  слишком суетливо, и это у него никак не выходило. А тут ещё и кот от пыли расчихался...

Вздрогнув от неожиданного, грозного окрика Шлейцера, обращённого, по всей видимости, именно к нему, бедный парень решил, что подобру-поздорову нужно как можно скорее проявиться, выполнить то, что потребовал от него библиотекарь – и показаться перед ним, чтобы прояснить возникшее недоразумение. Нет, он вовсе не собирался воровать «Зоар»! Потому, молодой человек попросил кота снять возникший над ними купол невидимости, поднял с пола книгу, и, прижимая её к груди, обогнул стеллаж и вышел вперёд, для покаяния.

И вдобавок ко всему, теперь, появившись пред грозным взором библиотекаря, он, вперившись взглядом в его грудь, лицезрел кулон, что в открытую висел у того на золотой цепи. Эта вещица заставила его задуматься… Дежа вю… Такой же камень, как у него самого,  как у Магистра Обсерватории алхимиков и эзотериков... Вернее, их брат-близнец, только с кроваво-красным рубином. Третий из четырёх «философских камней»… Как тесен мир!

- Эволюция есть сострадание Бога, – вяло пролепетал Конан. И как это он не забыл про пароль, в такой вот ситуации! Сам себе подивился.  Одновременно с этим, не смотря на предъявленный пароль, высказанный им в слух, Конан ожидал драки. Кот тоже не ожидал ничего хорошего: он, как только проявился для постороннего взора, сразу же суетливо сполз с плечей хозяина на спину, где сильно вцепился в Конана когтями, чтобы не упасть,  а теперь угрожающе зашипел.

Драки, к счастью, не было.

- Кто ты? – уже более спокойным голосом, проворковал Август Шлейцер, хотя глаза библиотекаря полезли на лоб, когда Конан показался, так сказать, на свет. – Иди сюда. Ближе. И «Зоар» на стол выкладывай!

Представ перед библиотекарем, как лист перед травой, бывший студент почему-то весь был в книжной пыли.

– Значит, ты и есть тот самый посланник Генриха, – задумчиво пробормотал Август Шлейцер. - Умеет же мой коллега … Выбирать для меня работничков, – он ухмыльнулся. - А ещё, как я теперь вижу, у тебя  есть амулет моего друга, профессора Карла Циммера. А вот это – действительно, сюрприз… Да иди же сюда, я тебя не съем!

Конан приблизился, стал по другую сторону стола, накрытого синей скатертью, положил на него книгу. Он оказался как раз напротив Августа Шлейцера.  Молодой человек, с внезапно нахлынувшим на него раздражением, быть может, вызванным неожиданным испугом и тем, что его взяли врасплох, рассматривал своего будущего наставника. Будто на ринге. Тот тоже изучал его, и при этом метал глазами не менее гневные красные искры, однако постепенно брал себя в руки.

- Это наши амулеты отношение выясняют, - сказал он, наконец, почти спокойно. – А ещё, здесь, вблизи, это кольцо... И эта книга. Присядем, что ли... Чаю хочешь?
– Ч-чаю? – Конан стушевался и обмяк. Потом улыбнулся, и присел за стол. И только теперь, да и то вскользь, он рассмотрел своего то ли противника, то ли коллегу: вот сейчас, это всё и выяснится… Однако, на немца, каким он предполагал раньше Августа Шлейцера, этот чувак напротив абсолютно не был похож. Почему-то, скорее на аристократа армянских кровей. С мясистым выдающимся носом, пышной шевелюрой и выразительными угольями умных чёрных глаз. А также, с недоверчивой, опущенной уголками книзу, складкой губ. Вдобавок,  Шлейцер оказался человеком хотя и вспыльчивым, но отходчивым.

 - «Эволюция есть сострадание Бога», - со вкусом, произнёс он, уставившись на молодого человека: слегка всклокоченного, худого  молодого парня с тёмно-русыми волосами и слегка конопатым носом. – Что ж, действительно. Богу только сострадать нам и можно, недоумкам. И потихоньку наделять нас мозгами, хотя мы противимся тому и сильно сопротивляемся. Я бы на его месте уже бросил это занятие, в чан с протоплазмой. Но, быть может, он не таков, и всё ещё надеется, что в конце что-то путное всё же получится. Хотя, и ему верится уже слабо, и даже нам самим... Как вы сюда попали, и почему именно сейчас, а не позже и не раньше, да почему вы ещё и запрятались за полки? Да ещё и эта эта книга, – и он указал глазами на «Зогар», – как она у вас в руках оказалась? В общем, молодой человек, рассказывайте мне всё, с самого начала... А для начала, скажите, хотя бы, как вас звать-то?

- Конан, - бывший студент  устроился поудобней на мягком, добротном стуле. – Конан Чедвик, студент из Праги. - А потом, и как можно бесхитростней, он поведал библиотекарю историю своего знакомства с Еленой и её друзьями, и вкратце – об их работе с кольцом, о которой, как он предполагал и как слышал, его собеседник был уже в курсе. Любой маг и мистик, каким, наверняка, являлся Август Шлейцер, согласно последним выводам Конана, явно обладал ясновидением и яснослышанием, а этот к тому же осознанно инспектировал вверенное ему ментальное пространство. А ещё, у Шлейцера тоже был Философский Камень.

О пропаже кольца фюрера и своей, внезапно возникшей слежке на улице за случайно им встреченным Михаилом, похитившим это кольцо из Обсерватории магов и алхимиков, а также и за его спутником, и о подслушанном им разговоре, он тоже рассказал, подробно и детально, всё: что знал и запомнил.

    - Ясно, - угрюмо сказал Август Шлейцер. – А теперь... У нас впереди очень серьёзный разговор пойдёт, но вовсе теперь не о каббалистах, - и он, внезапно сильно изменившись в лице, которое вновь исказилось гримасой гнева, сверкнул глазами.  Будто не желая упускать момента, он немедленно притянул к себе батистовый платок, на котором лежало кольцо Гитлера, а потом - схватил его, крепко сжал в кулаке – и посмотрел на молодого человека очень уж недобрым взглядом.  Конан среагировал на это моментально, и тоже весьма странно. Посуровев лицом, он плотнее придвинулся к книге «Зоар», прижал её к груди и обхватил руками. И  почувствовал, что Август Шлейцер по-прежнему, снова к нему враждебен, хотя в его голосе до этого мгновения уже не было неприятия. Но теперь, их неожиданное столкновение достигло пика: и они оба вскоре совсем вскочили из-за стола, и застыли по разные его стороны, разделённые синим его сукном, и с напряжением глядя в глаза друг другу. Как две змеи перед нападением. У Августа Шлейцера было зажато в кулаке фашистское кольцо, а Конан Чедвик крепко обнимал, прижимая к груди, каббалистическую книгу.


   - А, вот вы где, друзья! Весело вы начинаете приятное знакомство, в не менее приятный день! – раздался где-то сбоку от обоих жизнерадостный голос, на который они сразу же повернулись. Конану этот голос был смутно знаком, и всё же он не успел вспомнить, кому именно он принадлежит, пока не увидел...

Тот, кто появился из-за книжных полок, определённо и довольно заметно светился по контуру своих очертаний. Тем не менее, в призрачном объекте легко было опознать сильно похудевшую, будто подтаявшую со всех сторон, фигуру пожилого профессора гештальтпсихологии. Несколько, впрочем, помолодевшего.

- Здравствуйте, профессор! – воскликнул Конан радостно. – Не думал, что встречусь с вами вновь.

- Здравствуйте, Конан! Приветствую тебя, мой мальчик! Я тоже много чего не думал. И о чём только не передумал теперь, - отвечал ему светящийся призрак. – Здравствуйте, Август! Вас я тоже рад видеть.

– Карл Циммер, – обалдело пробормотал библиотекарь.

– Друзья! Однако, я здесь вовсе не за тем, чтобы описывать вам свои думы. Представлюсь заново: с некоторых пор, меня определили внештатным хранителем фонда этой библиотеки. Я слежу здесь за порядком, предотвращаю конфликты, грабежи – и даю советы и подсказки читателям.  Смею заметить, что, хотя мне теперь и нельзя впредь покидать это здание, в том смысле, что я могу существовать в относительно плотном воплощении - только здесь, в этой самой библиотеке, но полномочия у меня вполне широкие. А задачи – просто грандиозные, но не все из них доступны для понимания смертных.

– Значит, теперь с вами можно встретиться только здесь? – удивлённо переспросил Чедвик.

 - И то, не всегда: лишь в середине каждого лунного цикла. Ну, и если случится что-то экстренное... Так что, нам очень  повезло свидеться, мой мальчик! Хотя, случай сейчас – именно экстренный. Но, я шёл прямой наводкой на этот амулет, который теперь принадлежит тебе: и он облегчил мне задачу быстрого перемещения.
- Вы теперь... Гм... привидение? – спросил Шлейцер.

     - И тебе – добрый день, Август! – усмехнулся Карл Циммер. – Я – можно сказать, что-то вроде духа-хранителя этих мест. Римляне верили в духов-хранителей семьи и домашнего очага. В манов, пенатов, ларов… Но, таких духов сейчас почти что нет. Потому, что нет культа родовых традиций и семьи, насчитывающей немало поколений, и передающей потомкам знания, имущество, веру и память о себе. Зато, теперь есть духи - хранители библиотек. Знания и память хранятся в стенах их зданий. Так что, я – можно сказать, пенат этой библиотеки. Или – лар. Такое именование вас устраивает? Кстати, Август, а подкинь мне то колечко, что сейчас в руках держишь.

Как ни странно, грозный ранее к Конану, Август Шлейцер теперь добровольно и сразу, без всяких возражений, запустил колечком в пената. А тот преспокойно поймал его на лету.

– Итак, я – именно тот, кто может освободить мятежный дух бедного Ганнибала, во тьме веков заключённого в этом кольце. Вернее, какую-то часть его духа, неприкаянную и озлобленную, - сказал воздушно-светящийся профессор. А потом, он раскрыл ладонь, и как-то своеобразно щёлкнул пальцем над кольцом. После чего, и из кольца потихоньку выполз ровный светящийся столб едва различимого, голубоватого света, из которого тут же соткался эфемерный бледный контур человеческой фигуры. Профессор-лар пробормотал сложное, забористое заклинание, и бледная фигура мгновенно улетучилась.

- Лови обратно - и делай теперь, что хочешь с этой побрякушкой. А ещё, этого мальца проинструктируй, какие артефакты ему искать, - посоветовал светящийся лар. И внезапно ушёл, совершенно не прощаясь. Но, без всякой там театральности: постепенного испарения, моментального исчезновения или прохода сквозь библиотечные полки с книгами. Просто, ушёл прочь, перебирая ножками.
Повисла густая, звенящая тишина. И молодой человек, и библиотекарь – так и стояли, застыв в прежних напряжённый позах.

- Давай, снова присядем, – наконец, усталым, но теперь полностью спокойным голосом предложил бывшему студенту Шлейцер. – Нет в ногах правды. А разговор предстоит долгий. И кота не мучь: посади его к себе на колени. Ему неудобно, за твою спину когтями всё время держаться. Да и шерсть у него до сих пор дыбом стоит.

Конан действительно сел, положил на стол книгу и попытался отодрать от своей спины возбуждённого Ноама. Тот, наконец, отцепил когти, после чего молодому человеку удалось  взять кота на руки. Он посадил его к себе на колени -  и погладил. Тот, хотя и не слишком довольный обстановкой и обществом вокруг,  всё же  громко и театрально замурлыкал.

Тем временем, лицо Шлейцера постепенно приобретало вполне человеческое выражение. И под конец, даже расплылось в улыбке, насколько это было возможно, учитывая предыдущие обстоятельства. Улыбка вышла кривой и немного виноватой.
Конан решил нарушить молчание первым.

- Простите, Август, я никак не ожидал, что моё появление здесь будет связано с подобным конфузом, - пробормотал он, как бы прощупывая почву. – Вам ведь это кольцо было зачем-то нужно. А тут… Лар вышел явно на мой амулет. Решил проведать своего ученика. В результате, это ваше кольцо...  Полагаю, оно более уже не в рабочем состоянии.

– Издеваешься? Ещё и ты испытать меня решил? – усмехнулся Шлейцер.

- Вовсе нет, - съёжился под его колючим взглядом Конан.

- Не бойся, я не страшен теперь. Это ведь Кольцо и Книга начинали бороться, овладевая нами, а не мы с тобой, сами по себе. И хорошо ещё, что не успели мы с тобой всерьёз силами помериться. Причём, оба обладая амулетами. И вообще, это замечательно, что Карл, наконец, полностью вывел это гнусное кольцо из строя. Думаю, что это до конца не получилось бы даже у Магистра Обсерватории алхимиков: там, где ты побывал сегодня ночью. Пришлось бы всё равно где-то скрывать его, прятать. Изолировать от мира. Эти мощи, впаянные в кольцо, даже при удалении всех последующих грязных эфирных слоёв, несли в себе большую угрозу. К тому же, попытаться расплавить побрякушку было бы весьма опасно: можно было только ещё сильнее разозлить её пленника - и вызвать очень разрушительные последствия. На самом деле, Конан, ты и Карл Циммер избавили меня от весьма серьёзной и даже страшной неприятности. Теперь нам с тобой осталось лишь разобраться с текущими делами...

– Какими именно? – поинтересовался Конан.

- В первую очередь, с книгой «Зоар», например: то есть, решить, что именно делать с каббалистами. Или же, просто отдать им назад эту никчёмную теперь золотую побрякушку? И припрятать книгу... Знаешь ли, Михаил и Йося – неплохие ребята, они мне даже чем-то понравились. Наверное, своим устремлением к знаниям.  Но вот их Рав… Совершенно не знаю, как к нему относиться, каков он на самом деле. Быть может, он действительно не против того, чтобы завладеть этим кольцом. А ребят сюда послал – а я не сомневаюсь, что это были именно его проделки –  чтобы проверить, убедиться в том, что это – действительно то самое кольцо. Кольцо Всевластья. Кольцо Гитлера. Видимо, слухам, идущим от Обсерватории алхимиков, он не слишком доверяет. А вот, если истинный ариец – каким он мнит меня, по этому поводу что скажет – так в этом иной резон.  И кольцом рав интересовался даже более, чем книгой. Ведь про то, что «Зоар» у меня, судя по твоему рассказу - это и вовсе Йося сам накопал, сам заинтересовался. Но, не суть, кто накопал: суть в том, в чём именно этот иудей заинтересован. Я имею в виду рава.

   – А вы в курсе, что он собой представляет? – спросил Конан.

– Никогда его не встречал. Но, читал написанные им и рекомендуемые им для того, чтобы быстро стать каббалистом, «духовные» книги... Впрочем, он считает каббалу наукой. Но при этом выстраивает именно духовную общину. Даже, с общим капиталом, для их нужд. Вообще, у этих каббалистов так называемой «Новой Каббалы»,  реально говорится, что, чем больше у человека эгоизм, тем выше он поднимается по их лестнице. Ведь, тем большее напряжение возникает между его порывами и духовностью... А это – отличный потенциал для работы. По их мнению. Именно так они постулируют. Только вот, что это будет за работа такая? Во имя чего? Эгоизма? Или, всё же, духовности? В целом, они культивируют и превозносят этот свой эгоизм. Можно сказать, любовно взращивают его у себя, искореняя, однако, у своей малой паствы: у людей с недостаточно сильным эгоизмом, а потому, как бы мелких и не заслуживающих духовного роста.

  - Кто больше грешит – больше кается? Мелкие грехи Бога не интересуют?

  - Не совсем, но что-то в этом роде. Потому, попытка завладеть кольцом, с их точки зрения, была бы прекрасным и здоровым поводом для развития большого эгоизма… Что даёт повод как насладить свой эгоизм, так и возрасти духовно.

  - Странновато как-то.

  - У них – всё так: странновато. Противоречиво. Множество ходов для отступления и перевёртывания с ног на голову. Знаешь ли, шизофрения – заболевание в чём-то заразное. А у них – везде и во всём должны быть группы. Это – их принцип, так сказать, развития духовного: собираться и читать хором книги своего руководителя. В общем, на что ни посмотри, всё в «Новой Каббале» построено на противоречиях. Мы, люди, по их словам, если и спасаем других людей из беды, помогаем в горе и лишениях – так это делаем только из очень большого своего эгоизма. А если не совершаем благих дел – значит, эгоизм у нас маленький. В то же время, например, от желания иметь много денег - избавляться не надо. Поскольку, чем больше у человека желаний – тем он круче.

  - Странно.

  - Вера – вообще странная штука, Конан. Не зря Христос боролся с демагогами от религии, называя их фарисеями и книжниками. Казалось бы, за что он их так? Умные то были люди... Однако, ему подавай простых плотников да рыбаков... Зачем? Есть несколько вариантов ответа, придумай их сам. А ещё, знаешь ли, в прошлом всякие там сивиллы, пророки, предсказатели  и святые – все они мололи чушь о конце времён… Поскольку, конечный человеческий мозг иного просто не может придумать. Раз материальный мозг конечен - то и мир должен быть конечен... Вот, и задали они всему человечеству направление движения – в никуда. Поэтому, человечество, чтобы уйти от предсказаний – которые, в ключе принятой культурной парадигмы обязательно должны сбываться – выбрали совсем иную дорогу… Просто, ушли от любой веры. Зачем им такая вера, ведущая к апокалипсису, к аду на земле и к уничтожению мира? Ну, да, есть ещё райские кущи, которые, может быть, и есть, но под вопросом и не для всех, да при сомнительном условии их достижения. Тебе такое положение дел нравится?

– Нет.

    – Так, однажды, новое и молодое поколение и ответило: нет! Однако, путь без веры – это путь Материи без Духа. Мир без вопросов и духовного искания скатывается в мир вообще без необходимости мыслить, а потом - к постепенной утрате всего человеческого: даже, элементарной культуры, эстетики, сострадания... К превращению человека в животное, и превращению всего живого обратно в камень… И в пепел. Мы, люди, в целом, отказались совсем от духовного развития, от пути одухотворения как нашей собственной сути, так и окружающей нас материи. И теперь мы все идём просто в никуда. С одной стороны от нас – застойный рай, с другой – апокалипсис, и обе дороги кривые… Все ведут к духовной смерти. И у нас, при всём при этом, при общей смерти гуманной религии, хотя бы магия – ещё есть. А вот на Земле-1... Там и магии никакой  нет. Однако, я что-то совсем увлёкся болтовнёй не по делу. Вернёмся к нашим баранам... Прости: грубо прозвучало. Вернёмся к нашему Раву. Как ты думаешь, он посылал Йосю именно сюда, в эту библиотеку, только чтобы следить за мною? Или же, это он запрограммировал его искать здесь «Зоар» - но парень и сам того не знает, что исполняет чужую волю?

– Понятия не имею, – ответил Чедвик.

– Предположим, что он следил за мной глазами ученика именно потому, что пытался выяснить, где книга, не у меня ли «Зоар». А это значит, что он тоже ему нужен. Итак, кольцо дало бы ему власть, а книга – объединение разума и душ людей. Впрочем, он и без «Зоара» как бы объединитель масс... Ну, и концепция современной наукообразной Каббалы, которую и преподаёт Рав, гласит именно то, что целью мироздания является объединение всех людей во всё более многочисленные группы. С последующим объединением в одно целое, в одно тело, можно сказать. Да, именно - тело, где одни будут нервами, а другие... К примеру, пятками. А группа – это объединение перед лицом духовного лидера, добровольное, но обязательное. И в скором времени, как я полагаю, для каждого в группе оно становится добровольно-принудительным. То есть, их лидер хочет власти - но при этом, чтобы ему поклонялись с удовольствием и слушались с обожанием. И, к примеру, выполняя чёрную и неблагодарную работу, восхваляли Творца за то, что она им предоставлена. В общем, простая концепция всех правителей... Которые хотят, чтобы бедные были ещё беднее, а богатые – ещё богаче. И консолидировать силу и средства в своих богатых руках.

- Но ведь тогда, человека непременно надо зомбировать.

- Так этим и занимается большинство современных «духовных учений»: гипнозом и зомбированием. А во главе движений стоят «духовные учителя» и коучеры всех мастей и окраски. И во главе абсолютно всех массовых религий. Полагаю, что и наш рав тоже, образно выражаясь, не верит, что Кольцо и Книга - вещи несовместные. То есть, не верит, что сила подавления, сила зла, направленная на расправу с инакомыслящими  – с одной стороны, и сила знаний и духовного развития – с другой, не совместимы. А ведь они, эти силы, всегда противоположно направлены. 

– И что мы будем делать с каббалистами и равом? В смысле, с кольцом и книгой? – спросил, просто для того, чтобы прервать словопрения Шлейцера, молодой человек, которого утомили долгие пространственные рассуждения собеседника.

– В целом, я рад тому, как повернулось дело. «Зоар» я им не выдам, а кольцо теперь безвредно. Можно его вернуть. А можно и не отдавать, а устроить что-нибудь этакое... Надо ещё подумать, что.  Но, сменим тему. Я люблю поболтать, но ты пришёл ко мне вовсе не за моим словопрением по поводу рава и его друзей. Нам надо в наших с тобой собственных делах разобраться, в тех, с которыми тебя ко мне прислал Генрих. И главное – поговорить о конкретике: об артефактах и о той информации о них, которую я – и не только я - накопил к данному времени. Генрих, да и Карл Циммер, как я теперь полагаю, и как я от него же услышал, хотели бы, чтобы я рассказал тебе о том, что сам знаю. И прежде всего, дело касается именно тех артефактов, что участвовали в той самой церемонии, которая, гипотетически, привела к открытию некоего «Прохода». Они, эти артефакты, непременно потребуются нам всем, то есть, обществу Золотой Зари. Потребуются затем, чтобы всё вернуть и сделать мир примерно таким, каким он был прежде. То есть, закрыть Проход.   Генрих отправил тебя сюда, чтобы  ты, по моему совету, отправился на их поиски. Так?

  – Он этого не говорил. Но, я согласен заняться их обнаружением, – ответил Чедвик.

  - Ну, что ж… Если тебе действительно удастся что-нибудь раздобыть, то вези всё сюда, в Новую Атлантиду. Здесь у меня есть прекрасные сейфы, вполне пригодные для хранения артефактов… Если соберём их – так нужно ещё будет подобрать и нужное время, и место. Чтобы действительно повернуть всё вспять... И при этом не сделать ещё хуже. Ты готов служить нашему Ордену Зари?

  - Да, - глухо ответил Конан.

  - Вот и хорошо. Тогда, поведаю тебе о том, что знаю сам.

  – А вы знаете, что необходимо предпринять для закрытия Прохода?


  - Думаю, что нужно оказаться в нужном месте и в нужное время, имея с собой нужные артефакты - именно те самые, которые были использованы при неудачном открытии... Этого, так называемого, Прохода. А ещё, нужны магические слова. Но их подскажет тебе любая вызванная тобой высшая божественная сущность - ведь у тебя есть философский камень. Есть ряд приёмов, благодаря которым они не могут отказать молитве смертного. Их тоже подскажет тебе твой камень. Место того действа, я полагаю, будет не слишком трудно отыскать в Антарктиде. Конечно, нет никакой уверенности в том, что открытие Прохода состоялось именно там; возможно, тот широкомасштабный обряд, о котором стало известно многим, на самом деле был лишь маскировкой, ширмой для реального обряда, совершенного совсем в другом месте, тайно.  Но, всё же я думаю, что и тот обряд, и место его проведения – всё же имели значение. И артефакты - тоже. Вот ими тебе и придётся заняться прежде всего.

    Как нам стало известно, артефактами являются пять магических ключей: один - временной, и четыре - пространственных. Ключ Времени был найден немецким теософским обществом в пещерах Тибета. К сожалению, я не знаю, что он собой представляет. Скорее всего, это нечто, помещённое в платиновый цилиндр. Возможно, что вместе с ним зачем-то ещё понадобилось  Копье Лонгина, взятое с собой обществом Аненербе в Антарктиду. Возможно, что нужен также некий таинственный Диск с цифрами и рисунками. По его поводу, я тоже ничего сказать тебе не могу.

    Четыре же пространственных ключа - это ключи от различных четырёх миров, являющиеся каналами на их представителей и вместилищами, квинтэссенцией их устремлений. Ключ мира богов, имеющийся на земле - предположительно, это Ковчег… Но, то ли Ковчег Завета, то ли Ковчег Ноя… При этом известно, что этот предмет - артефакт, разламываясь на кусочки, может передать все свои магические свойства целого лишь одной своей частью или вещью. К примеру, предполагают, что роль "Ковчега Ноя" нынче может сыграть какая-то маленькая каменная вещица, бывшая на том корабле и вобравшая в себя магические свойства, когда сам корабль давно сломался и разрушился под действием времени. Вероятно, что подобный артефакт теперь находится… где-то в пустыне Сахара. У туарегов. Почему – именно там, я понятия не имею. Но так утверждал, судя по записям, мой предшественник и коллега: тоже здешний библиотекарь - и член «Ордена Зари».

    Ключом от мира людей, по его же предположениям, является Чаша Грааля, как магнит человечества и лучших его устремлений. Скорее всего, она хранится в музеях Лапуты – в той части острова, где находятся дома землян. Да, ведь ты не знаешь, что Лапута – это целый летающий остров, являющийся нейтральной территорией для всех. Подобно Новой Атлантиде, это - торговый, научный и культурный центр. Только, парящий в воздушных пространствах над землёй, и никто не знает точно, в какой именно точке пространства этот замечательный остров сейчас находится. Своего рода, это - некая космическая станция с искусственной гравитацией. На ней установлены отражатели, и её абсолютно не видно с поверхности земли или с самолёта. К тому же, никакой космический объект не может столкнуться с Лапутой: она отклоняет их курс, и столкновения не происходит. К сожалению, я понятия не имею, как попасть на этот загадочный летающий остров. К тому же, нет никакой гарантии, что Чаша Грааля пребывает именно там: мой предшественник указывает также, как на возможное место нахождения, на Америку, штат Техас. Или же, на Аргентину. Где Чаша может храниться у некого безызвестного ковбоя: сына или внука немецкого эмигранта. К тому же, она может быть даже... в Германии или в Швейцарии...

   - Словом, она - неизвестно где, - подытожил Конан.

   - Да. Я полагаю, что можно и так сказать... А ключом от нижнего мира - сатанинского и дьявольского - является книга, написанная безумным арабом Абдулом Альхазредом под диктовку низших сущностей и названная Некрономикон - таковая, предположительно, находится теперь где-то в Мексике.

   - В Мексике?

- Может быть. Во всяком случае, где-то в Центральной или Южной Америке. И есть ещё один ключ: от "мира между мирами", притягивающим его сущности... Предположительно, таковым является египетский или ацтекский артефакт. Быть может, это поющий и шелестящий хрустальный череп из Британского Гондураса, созданный под воздействием общения с существами иного мира… Или, изображение жука-скарабея из Египта. Если честно, то об этом ключе известно менее всего, из всех четырёх пространственных артефактов. Последние сведения о нём  - будто бы, этот предмет увезли в Тибет, где его следы и вовсе теряются. В любом случае, это должно быть что-то, созданное в трансе, под воздействием психотропных веществ - и при последующем контакте шаманов или магов древности с существами междумирия.

Добавлю при этом, что все сведения, что я имею, лишь предположительны. И, хотя они собирались Семью Великими Библиотекарями – но, это и всё, что можно найти в библиотеке и в книгах. В письменных источниках, и далеко не всегда правдивых. Словом, можно сказать лишь одно: больше информации ты, возможно, найдёшь или в Лапуте, или Мексике и  Южной Америке. И потому, посиди ещё несколько дней здесь, в библиотеке – может, накопаешь чего, на свежий взор. А потом - лучше, как я считаю, тебе направить свои устремления не на библиотечные поиски. Можешь начать с Мексики. Именно там, возможно, и находится один из артефактов.
 
- А почему именно с Мексики?

- Лапуту отыскать гораздо труднее.

- Иди туда, не знаю куда... Принеси то, не знаю что, – тихо пробормотал Конан. – А можно, другой вопрос?

- Конечно.

- А почему профессор Циммер полагал, что наша Земля идёт к скорой гибели? Он не успел мне о том поведать.

   - Ну… Инопланетными сущностями наша Земля заселялась не слишком равномерно. Ты, наверное, одним прекрасным утром проснулся - и вдруг ощутил, что мир кардинально переменился…

- Откуда вы знаете?

- Ну, если бы ты был из тех, кто ничего не чувствует и живёт, как робот или автомат – то профессор не сделал бы тебя наследником своей миссии.

   - Да, так оно и было… Я почувствовал ту перемену.

- И почувствовал её сразу - и внезапно... Итак, погружение разных частей планеты в иномирие было неравномерным. Ты тогда почувствовал нашествие именно на твой город, твою страну. Однако, самой первой землёй, погрузившейся в иномирие, как многие считают, была Антарктида. Немцы совершали  многочисленные экспедиции на ледяной континент - и нашли там что-то. Американцы завалили проход на их внутреннюю военную базу. Но, не все немцы там погибли. Большая их часть оказалась отрезанной от мира завалом в огромной подземной пещере. И, с какого-то времени, они сумели найти оттуда другой выход… Они продвигались по внутренним, самым глубочайшим, пещерам и проходам - и в конце концов вышли на поверхность... Где-то в районе Тибета.

И это были уже не люди. Они - наполовину демоны, поскольку слились воедино со своими «хозяевами»: мрачными духами-одержателями «изнанки мира»: ада или преисподней. Те люди... Совершенно изменились. В Тибете их встретила научная немецкая экспедиция – и там, в недрах пещер, они вместе что-то заложили. Именно эти демоны и хотят сейчас мирового господства. Это по их прихоти некоторые иные стали не просто использовать людей как пищу, иногда устраивая на них охоту, но также  вторгаться в их дела и разум. Демоны сотрудничают с вампирами, пытаются на них влиять, и даже, что тоже вероятно, каким-то образом подталкивают к новым войнам Ктулху и Жругра... Влияют на политику и правительства. Поэтому, наше тайное общество единственным решением этой проблемы считает возможность отправить всех этих демонов обратно, в пещеры преисподней, и навсегда запечатать их там. И закрыть Проход. Тоже - навсегда.

  - Так вот, о чём знала Ника… Она что-то упоминала про демонов. И…Это возможно? Закрыть Проход снова?

  - Надо допустить такую возможность – иначе, следует просто сидеть и ждать гибели всей планеты. Наши предшественники собирали знания по крупицам, ведь пока только оно - наша сила. Но все равно, пока что наши шансы близки к нулю. А вот ты являешься в этой игре неизвестной фигурой. И ты молод. Скорее всего, именно тебе и предстоит эта важная задача: сбор артефактов, необходимых для запечатывания общего Прохода... В частности, прохода в преисподнюю. Конечно, действуй не в одиночку: думаю, что тебе нужны помощники. Постарайся их найти. Но, внимательно присматривайся ко всем, кто тебя окружает, и никому не доверяй до конца.

А теперь, я тебя отпускаю. Но, обязательно приходи ко мне завтра, с утра. Ты проследишь, как эти ребята – Михаил и Йося -  притопают к своему Раву и отдадут ему Кольцо Всевластья... Да, я решил всё же затеять с ними именно такую игру. Наверняка, это будет весьма забавным наблюдением. Потом ты мне расскажешь, как всё прошло. Я не хочу никого из своих - то есть, из штата библиотекарей - впутывать в эту историю, ссорить их с каббалистами. Нам ещё вместе с ними жить в Новой Атлантиде… А вот тебе, по большому счёту, всё равно: ты ведь вскоре отсюда уедешь. И у тебя есть кольцо «Мёртвая голова», и это очень кстати: хотя, ты ещё не умеешь толком перемещаться с ним куда-либо по своему желанию, но в крайнем случае, при угрозе жизни, сможешь оказаться снова близ Вавельсбурга: туда кольцо отправляет, насколько я знаю, без особой на то установки. Вдобавок, у тебя есть Философский камень, и потому никаких других дополнительных сил и на то, чтобы стать невидимым, тебе тратить не нужно. И ты уже научился это делать, как я вижу. С помощью своего артефакта.

   Конан хотел было возразить, во время всей этой тирады, что он этого пока не умеет - но ему не удалось вставить ни слова. Да и как бы он тогда объяснил свою невидимость? Разве Шлейцер поверил бы в кота?

   - В общем, приходи сюда завтра, примерно в тот же час, сразу же после открытия Библиотеки - и снова затаись за шкафами. И следуй потом за каббалистами, когда я отдам им это кольцо и когда они понесут его к своему драгоценному раву...

    - Итак, мне надо будет за ними проследить? Но зачем?

   - Считай, что просто из любопытства.

   - Не люблю подсматривать и подслушивать.

   - Учись. Тогда ты гораздо больше всего узнаешь о людях и о мире. Так же, как это произошло и сегодня, кстати говоря. Напомню, что библиотека откроется ровно в девять. Думаю, что каббалисты явятся сразу: не заставят тебя долго ждать. Эх! Если б не ответственный пост и необходимость пребывать здесь, в качестве одного из хранителей фонда, то я бы сам с удовольствием посмотрел на этот цирк… А знаешь, что? Возьми-ка это, и держи у себя в кармане. Только, не потеряй. Редкая штука. А перед тем, как идти в их Центр следом за Йосей и Михаилом, обязательно нажми вот на эту красную кнопочку, - и он протянул Конану небольшой шарик, маленький, похожий на резиновый, с чем-то похожим на экран и лишь с одной, небольшой, кнопкой.

  - Зачем мне это?

  - Нажимать зачем? Чтобы прибор заработал. Не важно, что он будет просто у тебя в кармане: всё равно, он будет транслировать передачу, и я всё буду видеть в своём большом хрустальном шаре… Ну, типа хрустальном.
 
  - Это – магия, что ли?

  - Нет. Техническое приспособление, изобретённое на Веге-12. У них другой диапазон восприятия, тепловой. Это – обыкновенный тепловизор, перенастроенный на нашу передачу записи: тепловизор с сигма-переводом. Уже появились такие: продукт совместной деятельности землян с инопланетянами в области технологий. Жаль только, что изображение будет маленьким, а звук – плохим. Зато, работает прибор сколь угодно долго. И передаёт, хоть с другой планеты. Бери, он не кусается, этот шарик.
 
                *
   Покинув третий этаж Большой  библиотеки,  Конан направился на выход. Он практически не задумывался, куда  он теперь пойдёт – да, куда глаза глядят... Поскольку, голову переполняли мысли и полученная информация. Внезапно, Конан осознал, что совершенно забыл рассказать Августу Шлейцеру о книге Отто Рана, которая, по мысли Генриха, должна была сразу и непременно пополнить превосходную коллекцию книгохранилища Большой библиотеки Новой Атлантиды…

«Наверное, Елена наложила на меня какое-нибудь заклятие: с неё станется. Или, просто стечение обстоятельств? – подумал он рассеянно.

– И куда мы теперь направляемся? – ехидно спросил кот, когда они уже спустились на лифте и Конан пошёл к выходу.

- Ты прав… Столько времени прошло, Ники и Лёвушки наверняка в кафе уже не застанем. Что же делать? Может, пойти сразу в гостиницу? Или, в Обсерваторию: Елена, быть может, задержалась у Магистра - и ещё находится там…

- Пошли кому-нибудь из них зов. И спроси, где они.

- Может, лучше ты? Я плохо владею мысленной связью. Вернее, стесняюсь влезать в чужие мысли. Я никогда этого не делал.

- Предрассудки. Учись. Ты же не в голову им влезаешь. Но, стесняешься так, будто лезешь именно в чужой мозг без приглашений. Со мной же, однако, ты общаешься без проблем? Ну, да ладно. В общем, не дрейфь. Будь безмятежен, как цветок лотоса… Помогу, чем могу.

- Ты, хотя бы, скажи, где из них кто…

- Ну и формулировочка! Где из них кто, кто из них где... Сейчас посмотрю. Итак, Ника и Лёвушка - сейчас на лавочке, в парке, рядом с библиотекой. Оба. Тебя, между прочим, ожидают. А Елена - уже в гостинице. Читает книгу Отто. А Олькотт остался в Обсерватории, ещё до сих пор строчит там отчёт о ваших ночных похождениях в прошлое. Трудно ему даётся этот опус.

- Ну, тогда идём в гостиницу. Только, захватим по дороге Нику и Лёвушку. Зайдём в этот самый парк, где они меня ожидают…Ты не против?

- Конечно, нет. Только, есть очень хочется. До гостиницы не дотяну. Далеко.

- Хорошо, зайдём по дороге  в гастроном – и я куплю тебе колбасы. Как ты думаешь, есть ли в Новой Атлантиде гастрономы?

- Думаю, что полно. Но, как-то иначе они называются. Другое дело, есть ли в Новой Атлантиде колбаса... Возможно, ты подумаешь, что это – колбаса, и купишь... А это окажется какой-нибудь червяк с планеты базиликанцев. Пропаренный и порезанный на мелкие дольки.

- Фу! Мне что-то даже есть расхотелось.

- Купи мне просто бутылку молока. В крайнем случае окажется, что оно – продукт вечерней дойки небесной одноглазой коровы с Тибурнаха. Впрочем, я шучу. Просто, ищи продукты с зелёными ценниками: они предназначены для землян.

- Откуда ты всё знаешь?

- Прочёл мысли одного из проходящих мимо. Он тоже озабочен размышлениями о пище.

- Высший пилотаж, Ноам! Я ещё так не умею, даже с Философским камнем на шее... Всё, что  на дальнем плане, для меня, во время нашего разговора, сливается в один нестройный гул.

- Тысячелетия ленивой кошачьей диванной эволюции сподобили нас на маленькие развлечения, - ответил кот. – Мы при этом притворяемся, что спим.  А сами - странствуем по чужим мыслям. И сновидениям. Сновидения у нас – конечно же, свои собственные.