Книга По воле Бога и судьбы. Гл. 17

Владимир Тяптин

Электронный вариант книги
ПО ВОЛЕ БОГА И СУДЬБЫ.
От Ханси до Букингемского дворца
в 93-х главах

Глава 17.
ПОЧТИ ПОЛТОРА ГОДА В ПОСЁЛКЕ КРАСКИНО

     В конце дек. 1951 г. отца перевели на службу заместителем командира полка в посёлок городского типа Краскино, расположенный по другую сторону бухты «Экспедиция залива Посьета», являющегося юго-западной частью залива Петра Великого – в северной части этой бухты, в долине речки Цукановки, в 124,9 км юго-западнее Владивостока, и мы Новый, 1952-й год, встречали там в двухкомнатной квартире на первом этаже двухподъездно-го двухэтажного деревянного дома.
     Официальной датой основания Краскино (первоначаль-но – урочище Ново-Киевское, с 1900 г. – село Новокиев-ское, с 10 мая 1936 г. – село Краскино, с 1940 г. – посёлок городского типа) считается 1867 г.
     Неоднократно урочище посещали именитые гости – представители царствовавшего дома Романовых: в 1873 г. – великий князь Алексей Александрович, четвертый сын императора Александра II, в 1887 г. – великий князь Александр Михайлович, внук императора Николая I, в 1891 г. — наследник престола цесаревич Николай Александрович. Прибывая в Посьет, они посещали и урочище Новокиевское, которое находилось рядом, и в котором было сосредоточенно большое количество военных: в 1899 г. здесь проживало 6414 чел.
     В окт. 1928 г. центр Посьетского района был перенесён в село Новокиевское. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 июня 1939 г. после Хасанских событий июля-августа 1938 г. Посьетский район был переименован в Хасанский, и административным центром вновь становится посёлок Славянка.
     После «крепости» Ханси» этот посёлок был настоящим «дворцом» с шикарным Домом офицеров на 520 мест, где каждую неделю можно было смотреть кино и часто выступали приезжие артисты, однажды даже из московского театра Советской Армии, средней общеобразовательной школой на столько же мест. Было много магазинов, в одном из которых мне купили велосипед. Имелась библиотека и небольшой книжный магазин. Любимым нашим местом была речка Цукановка, которая заменила нам море и где мы плескались всё лето, а зимой иногда катались на коньках. И хотя море было в трёх километрах, я ходил только один раз на берег залива.
     В Краскино много памятных мест, посвящённых пограничникам и воинам Красной Армии, павшим в пограничных конфликтах. На самой высокой сопке (Крестовая) у въезда в Краскино установлен памятник «Героям Хасана» – отлитая из бронзы 11-метровая фигура советского солдата.
     На перекрестке улиц Ленинская и Хасанская при въезде в посёлок находится мемориальный комплекс братских могил 658-ми воинов 25-й армии 1-го Дальневосточного фронта, погибших за период с 9 авг. по 3 сент. 1945 г. На гражданском кладбище посёлка Краскино существует воинский участок, на котором размещены воинские захоронения – братская могила 349-ти воинов, погибших при штурме японских укрепрайонов в 1945 г.
     В сквере перед Домом офицеров установлен памятник комиссару Ивану Пожарскому, лейтенанту Михаилу Краскину и 4-м бойцам-пограничникам, погибших во время пограничного конфликта в марте 1936 г., после которого 10 мая 1936 г. в честь М. Краскина село Новокиевское было переименовано в Краскино.
     Здесь я с отличием закончил четвёртый класс в начальной школе, а в пятом классе учился в стоящей рядом средней школе. Это было просторное двухэтажное здание. Мой 5-й «А» класс находился на первом этаже. Я был председателем совета пионерского отряда в классе. Наш классный руководитель – энергичная молодая учительница русского языка и литературы, жена офицера, была председателем совета пионерской дружины школы и часто организовывала пионерские сборы в школе, с торжественными построениями в коридоре на втором этаже, на которых мне приходилось докладывать, что пионерский отряд 5-го класса «А» для торжественного сбора в честь очередного праздника построен. И на её приветствие: «Будьте готовы!» бодро отвечал: «Всегда готовы!»
     К сожалению, вся наша пионерская деятельность на этом заканчивалась. А ведь вокруг было столько интересных героических и памятных мест, такая вокруг была прекрасная природа, но я не помню ни одной экскурсии к памятным и героическим местам, ни в воинскую часть, ни к пограничникам, ни одного похода в окружающие сопки и близлежащие населённые пункты, ни одной прогулки к морю и по морю.
     Запомнилось, как в нашем классе, который до отказа был набит ребятами ещё одного пятого класса, мы после уроков при тусклой лампочке слушали молодую женщину-лектора, приехавшую из Владивостока в Краскино читать лекцию «Почему мы говорим, что коммунизм – завтра?» Настолько пламенно и захватывающе она убеждала нас, что завтра наступит коммунизм, что я до сих пор вижу, как она выступает перед нами.
     Запомнились февральские и мартовские дни 1953 г., когда уличный динамик Дома офицеров во всю мощь много дней на весь посёлок сообщал о состоянии здоровья главы государства И. Сталина, и наконец, сообщение о его кончине. Нас, всех учащихся школы, привели 5 марта на заросший по колено травой стадион на митинг, где мы слушали траурные речи. А потом на уроке рисования мы рисовали приспущенные красные знамёна с чёрными траурными лентами и писали слова, прославляющие великого вождя советского народа.
     Но жизнь берёт своё. Вспоминается, как в апреле мы уже лихо распевали частушки из кинофильма «Свадьба с приданным», где всеобщий любимец артист Виталий Доронин пел весёлые «куплеты Курочкина»:

«Хвастать, милая, не стану.
Знаю сам, что говорю.
С неба звёздочку достану
И на память подарю…»

     С дек. 1952 г. мой отец уже служил в Порт-Артуре на Ляодунском полуострове заместителем командира полка по артиллерии. В нашу квартиру вселили семью подполковника, прибывшего из Порт-Артура, и мы в меньшей комнате жили втроём: мать, я и мой старший брат Геннадий. Моего двоюродного брата Валерия ещё в ноябре прошлого года отправили в Ижевск к дяде Васе с едущим в том направлении старшиной из полка отца, так как за границу его брать с нами было нельзя.
     Более четырёх месяцев мы ждали, когда на нас оформят выездные документы для поездки за границу, и когда подопечные Берии удостоверились, что мы не шпионы и не предадим Родину, наконец, в начале мая 1953 г. приехали в г. Уссурийск, где ещё несколько дней шла подготовка выездных документов, и наконец, на поезде мы приехали в г. Дальний в Китае.