Обида

Каждую неделю, в субботу, мы приезжаем к моей маме. Я открываю дверь ключом, захожу в прихожую, с волнением- как она там?- заглядываю в комнату. Она лежит на диване в своей маленькой комнатке, подушка приподнята, руки поверх одеяла.Скрюченные, с искривленными пальцами, безжизненно лежащие на шерстяной ткани. Доброе, улыбчивое лицо в венчике седых волос, заботливо постриженных сиделкой. Она лежит уже год. После смерти отца слегла и больше не встает. Полиартрит. Я подолгу разговариваю с ней: хочется отвлечь ее, приободрить, навести на воспоминания о чем-то хорошем, дорогом для нее.
- Мама, как ты? Что вспоминала сегодня? Расскажи.
Она не сразу отвечает. На минуту задумывается.Потом говорит негромко:
- Ты знаешь, был случай, который помогает держаться до сих пор, и до сих пор я это вспоминаю и мне легче.
Я весь превращаюсь в слух. Понимаю - то, что расскажет она сейчас, для нее очень важно. Мерно и тихо тикают часы на стене. За окнами снег- все деревья в снегу - зима нынче выдалась морозной и многоснежной. Она начинает рассказывать.
- В молодости я была очень мечтательная, ну, наивная дурочка.  Читала запоем. И ты знаешь, чтение даже помогло мне в детстве пережить Блокаду. А девушкой я взялась за большие романы. И за нашу русскую классику. От Гоголя я была просто без ума. Когда я прочитала "Вечера на хуторе близ Диканьки" я думала: "Господи! Ну почему я не украинка?" Я была совершенно очарована. А когда я мечтала о любви  и думала - каким-то он будет, тот, которого я когда-нибудь встречу? - мне почему-то представлялся артист Названов, хотелось, чтобы мой избранник похож был на молодого Названова. Вот такая была дурочка. Однажды летом, нас, студенток- на втором курсе я была тогда - пригласили на танцы в Училище им Попова, в Пушкин. На мне было очень красивое платьице, я так любила его. Зеленое, в белый горошек, с белым кружевным воротничком. Мне только что сшила его знакомая портниха.Очень хорошая была портниха. Ничего, симпатичная была твоя мама. И вот мы приехали в Училище. Видим - большой зал, все украшено гирляндами, все очень торжественно и красиво. Заиграла музыка и к нам стали подходить курсанты. И одна наша подруга -  Надька, дура- отказала мальчику, что ее пригласил. Он ничего не сказал, отошел, но видно было, что обиду затаил.  И тут вдруг ко мне подходит высокий, красивый парень, улыбается, приглашает меня. Мы начали танцевать( а танцевать я очень любила) и ты знаешь...Мне никогда и ни с кем и тогда и потом всю жизнь не было так легко, хорошо и радостно. Танцевал он прекрасно. Просто прекрасно. Я смотрела в его лицо и видела, что он во мне тоже нашел что-то. Что я нравлюсь ему. Ну, так мне показалось.  Вдруг он наклоняется ко мне и говорит:" Я специально Вас пригласил, чтобы сказать - немедленно забирайте своих подруг и бегите отсюда. Наш друг оскорблен и его товарищи решили вам отмстить. Я не знаю, что они задумали, но не хочу, очень не хочу, чтобы это коснулось и Вас. Очень не хочу. Бегите". Я, надо сказать, с большим сожалением оторвалась от него и побежала к нашим девочкам. Бегу и думаю:" Надька, дура несчастная! Увижу ли я его теперь еще  хоть когда-нибудь? И что они задумали? Из-за одной дурехи..." Прибегаю, все им рассказала. Мы быстро выскочили на улицу. Идем. А вслед за нами толпа курсантов. И свистят, и улюлюкают...И как только они нас не поносили!Обзывали,ну вообщем, по-всякому. Ты знаешь, ну прямо чуть ли не падшими женщинами. Прошлись отдельно по каждой.  Говорят: "Гляди, гляди - а эта-то, кривоногая, пришла еще женихов искать а у самой ноги волосатые..." Но обо мне почему-то ничего не говорили.  Вот что было со мной, сыночек, много лет назад.
Я спросил:" И что? Как ты думаешь - может вот так всю жизнь перевернуть глупый случай? А вдруг и правда - вышла бы замуж - и была бы, представляешь, совсем другая жизнь.
Она помолчала  с минуту. Потом тихо сказала:"Да",-и голос у нее дрогнул. Даже отвернулась к стене, чтобы скрыть слезы. Я задумался, представляя себе маму молодой. Вот она, большеглазая, худенькая, в своем любимом зеленом платьице, заходит в освещенный, просторный зал с развешанными гирляндами. Волосы ее, черные, вьющиеся, рассыпаны по плечам. Звучит музыка и сердце замирает в ожидании, предчувствии чего-то чудесного, несбывшегося, потаенного, что обязательно  сбудется и перевернет всю жизнь, сделав ее неповторимо прекрасной. Непременно  прекрасной!
Вот такая вот история.