Бродяга и правитель

    
  Он  доехал на свой  дачный участок к вечеру и успел до темноты нарубить дров.    Ему хотелось посидеть у костра, послушать потрескивание сучьев, спечь картошки, как в детстве. Здесь он проведет зиму, а весной, с теплом, переберется опять в гараж. Несмотря на городскую прописку,  сейчас он, все-таки, бомж. Хоть и бывший журналист. Так вышло…
    По правде говоря,  журналистика в регионах  сдулась. Газеты, журналы скупили богачи, а они  лояльны режиму. И пишут  там теперь девчонки о  поп-идолах, скандалах и дорожных авариях. Старики отринуты,  хотя и стучат по клаве, кропают  в интернете. Но от них нет резонанса, все повязано системой…
    Позитив в том, что он бросил пить, похудел. Раньше и думать не мог, как живут люди без денег. Но сам – внешне - не рваный, на баню хватает. Выручают  руки, - дачницы платят хоть и мало, но за лето набегает. Да еще дворником подрабатывает, чистит от снега проходы к дачам… Тут ведь вопрос психологии. Если чувствуешь себя швалью на обочине – это одно. Остаешься человеком даже в изоляции – другое…
    –  А кто хвалил Ельцина? Он все развалил! – не уступала жена. –  А Правитель навел порядок, укрепил государство… С нами  теперь считаются!
    Верно, голосовал. Тогда многие опьянели запахом перемен. Интеллигенция надрывала глотки, съезд кинематографистов -  что кипящий вулкан. Романтики жаждали свободы… Ну, и что они создали в кино за 20 лет? Мыльные сериалы, секс, убийства, - попсовый шлак! Культуру прогнули под  бабло, под  массового потребителя.  А кто рискнет создать  серьезное - не находит зрителя. Нет прокатной площадки.  Страшней, что и в воздухе этот липкий, удушливый туман попсы. Постепенно наполняет всех. Раньше человека тянули к свету, хоть он и сопротивлялся. Теперь все для низкого в душе…
    Нас просто обманули на волне  желаний перемен. К власти пришли торгаши, посулившие чудеса рынка. Пообещали избавить от лентяев, которые вымрут или перевоспитаются. Жизнь, мол, заставит... На деле – разбогатели подлецы и подхалимы. А народу – лишь  подачки… Все ложь – и ваучеры, и приватизация... И мерзость невыплаты зарплат.
     И народ разделился. В одном лагере – телевизор голосит об успехах страны. И журналисты-лжецы на Канарах. В другом – примороженная, недовольная масса. Общество взаимного  неуважения...
    Бродяга пошевелил веткой угли костра. Стояли последние дни сухой морозной осени. Подмерзшая земля  потрескивала под ногами  и пора было думать о теплой одежде.
    Когда-то он рассматривал бомжей, ковыряющих мусорные баки. Оказывается, мусор не всегда дрянь. Выбрасывают и годное. Теперь сам гулял по дворам с мусорными  площадками. Замечал, что оставляют люди у контейнеров. За мэрией, к примеру, нашел сносную  мебель. У магазина  – спортивную шапочку, выстирал, носит.
    – Ты в экономике профан! – кричала жена. Она – чиновник в госслужбе, им платят по особой сетке. – Пиши на рынок, зарабатывай!
   Пробовал, потом  погано.  Словно, – изнасиловали…

     Так что пообещали людям? Удачность хозяйствования! Кричали – прежняя система сгнила, плановый метод плох. Уберем дармоедов, станем собственниками… И  – учитесь продавать! Вот и поднялись торговцы. Они  тоже нужны, но не у руля страны! Так и вышло, – ушли идейные вампиры, пришли упыри от выгоды… Без принципов, без чести. Только  – прибыль и  удовольствия…  А  Правителю, что? Он себе строит государство: трон, армия, полиция, суды и рабочие у скважин. Остальные ему не нужны, лишние…
    Внезапно, к жилищу бродяги подъехала, не включая свет, легковая машина.  Хлопнула дверца, вышел плечистый парень в форме служивого. Луч его фонаря ударил в лицо сидящего.
     – Руки вверх! Вы задержаны… Вы – размышляли!
    Мужчины  обменялись  рукопожатием.
    Они познакомились в гаражном массиве, где парень служил охранником. Спросил  бродягу,  кто такой, почему здесь… Позже, заехал еще раз. Оказалось, парень уволился из нацгвардии. Как-то поведал  он свою историю.
     …Сказали митинг незаконный, – взять активистов… Ну, студентики там,  старушки… Требовали повышения пенсии. Скрутили мы  десяток щеглов. Довезли, стали описывать. Пацан один храбрился. У меня, говорит, бабушка сорок лет вела литературу. Учила про совесть. А теперь не может на море съездить, мою стипендию делим. За что меня взяли? Ему слегка дали по лбу. Вопит: «Палачи»!
   Напарник мой стал бедолагу крошить. Я кричу: – «Прекрати! Унял «бойца».  С тех пор – чужой среди своих…
    – Ты, вот что… – гвардеец протянул бывшему журналисту телефон. – Тебе понадобится, интернет глазеть. Или напишешь что. Симку вставь, выбросил я…
    – Откуда?
    – Трофей. Сцепился с мажорами. «Золотая» пьянь, людей достают. Мне чуть попало, но телефон бросили…
    Только сейчас бродяга разглядел ссадину на лице приятеля.
     – И звони… Тут  волки ходят.  Жрать им нечего!  Вырублен лес…
     Бродяга проводил гостя в темноту. Пожалуй, надо  заходить в дом, решил он. – Волки, действительно, уносят собак… И он притушил костер, который из окна лачуги еще  виднелся остывающими огнями. Потом лег на лежанку, укрылся,  и почувствовал себя, в общем, неплохо. Сквозь стекло ему виднелись искрящиеся, но равнодушные к враждующим людям  далекие звезды.
    
     Через несколько дней гвардеец привез с собой пожилого мужчину. Пожалуй, старика. Лицо гостя в  морщинах, а общее выражение граничило с озлобленностью.
    – Заваришь? – спросил гвардеец, бросив на стол  пачку чая.
    Они чаевничали, скупо переговариваясь. Гость оказался бывшим каменщиком. Хотел расширить свою однокомнатную квартиру и все сбережения вложил в фонд новой стройки. Но попал на мошенников. Теперь он – «обманутый дольщик», каких много… Лицо строителя потемнело от гнева, он скалился больными щербатыми деснами.
    – Поверил! Лох старый! Бывшие «военные-афганцы», ордена на грудях…  Тридцать лет копил…
    –  В прокуратуре был?
    -  Не верю я им! Там вор там на воре! И  в кабинетах –  стою бараном. Что делать? Недавно соседи собрали группу, вышли на площадь и… – на колени.  Мать вашу! Видео снимают – прошение Правителю… Стыдоба!  Даже в глотку не вцепишься.  Сдохнуть, что-ли…
     – Ты погоди… – сказал гвардеец. – Рассказывал, бывший «чернобылец»? Льготы есть? Так и знал! Тебе жилье полагается. Может, философ поможет?
   Бродяга вспомнил одинокую подругу жены. Бывший юрист, знает законы, правила коридоров… Может их познакомить? Мужик, хоть и тушил реактор, – еще крепкий…
    – Ты зубы лечи! – приказал гвардеец.  Постригись… Я дам взаймы. Познакомим с женщиной, – не рычи.  А сойдетесь, – на курорт  поедешь…
     Придется позвонить жене, – подумал бродяга. – За человека прошу... И ни слова о политике. Любит тетка Правителя. Он подбросил в печурку полено. Для растопки у него валялась в углу книжка о Великом Строителе.   С его хитрой, как бы дружеской физиономией.  Таких книженций  продажные писаки  состряпали сотнями. Похожие на хозяина, смазливые  моськи рассуждали  о глубинном народе. И  думали о своих зарубежных счетах…Они – востребованы временем...
    Пожалуй, Новый год придется встречать здесь. Куплю селедку, может выпью… Сколько еще ждать? Я о смене на троне. Лет пять, пожалуй… Доживу. Скважины и заводы не увезут. Мы сейчас как в яме, в случайном времени-ошибке. Липкий туман одураченных. И этот сон Создатель, наконец-то, прервет. Не может  Он иначе…