Зеркало твоей души

 Она встала перед ним в час вечерней тишины, когда тени длинны и мысли прозрачны. Ольга Николаевна — женщина лет сорока пяти, но на вид, как отмечали знакомые, — моложе. И это «моложе» тяготило её пуще явных морщин, ибо было знаком не живой юности, а лишь затянувшейся осени, лишённой и бурь, и яркого солнца.

Комната её в недорогом петербургском доме была убрана просто. На комоде стояло новое, купленное по совету из журнала, трюмо в строгой раме. Говорили, будто зеркала суть бездны, впитывающие души глядевших в них; будто они помнят вздохи прежних владельцев и шепчутся с тенями. Ольга Николаевна, женщина с образованием и трезвым умом, гнала эти мысли, но втайне боялась. Она завела ритуал: подходить к стеклу лишь с улыбкой, дабы не отравить его глухую, холодную душу тоскою своей.

И так день за днём жила она в тихой войне с собою и с этим немым свидетелем. Улыбалась ему искусственно, как актриса, а в минуты уныния прокрадывалась мимо, отворачивая взор, с чувством, похожим на стыд.

Но однажды настал вечер совсем особенный. Ни тоски, ни радости — ничего. Душа её походила на гладкую поверхность лесного озера в безветрие: неподвижна, холодна и пуста. Она остановилась перед трюмо, не зная, улыбнуться ли или бежать. И замерла.

Долго смотрела она в эти знакомые, чуть усталые глаза, в это лицо, где уже легла тень былых обид и несбывшихся надежд. Смотрела, как вглядываются в старую карту забытой дороги. И видела она не просто черты — видела целую жизнь. Историю. Историю девичьих восторгов, первых разочарований, тихой любви и тихого же её угасания, мелких побед и таких же мелких поражений. Всё это было в ней. Не где-то там, в прошлом, а здесь, в глубине этого взгляда, в каждой почти незаметной линии у рта.

И странное дело: глядя на это отражение, на эту женщину с Историей, написанной на лице, она вдруг почувствовала не жалость, а тихое, спокойное уважение. К ней самой. И губы её, без всякой команды, тронула улыбка — не натянутая, не для зеркала, а та самая, что рождается где-то глубоко в груди, когда вдруг понимаешь что-то очень простое и важное.

Она рассмеялась. Коротко, звонко, по-девичьи. Звук этот разбил ледяную гладь в её душе.

И поняла Ольга Николаевна в тот миг всю тщету своих уловок. Не зеркало хранит тайны и не оно отравляет воздух. Душа человеческая — вот единственное и самое сложное зеркало. Его не наполнишь светом извне, не очистишь заученной улыбкой. Свет должен родиться внутри, из примирения с собою, из прощения себя и всей своей несовершенной, но единственной и прожитой жизни. И тогда любая поверхность — будь то стекло трюмо или вода в озере — отразит лишь тихий, ровный свет, которого не страшится взор.

Она отошла от зеркала. А за окном, в сгущавшихся сумерках, зажглась первая вечерняя звезда.