Лапти-моя первая обувь

  Сейчас трудно представить, как можно было зимой обходиться без обуви. Но не многие, оставшиеся в живых  жители деревень Брянской области помнят, что после разгрома фашистов, у населения почти ничего не оставалось из продуктов и одежды. Всё, что могли фшисты отобрали в период окупации: продукты, одежду, не гнушаясь даже крестьянской обувью.

   В нашей семье сохранились только старые поношенные валенки деда Ивана и бабушки Анны, которые немецким солдатам летом были ни к чему. В последние дни разгрома немцы, покидая насиженные места в нашей деревне, угоняли с собой жителей села. Чудом, благодаря моему деду Ивану, нам удалось избежать этой участи. Во время движения колонны по лесу, дед Иван сумел обмануть немцев и увести корову Лыску, на которой мы на телеге везли свой скарб в лес. В лесном овраге вся наша семья дождалась прихода солдат Советской Армии.

   После войны, за посёлком сохранилась линия обороны, где шли кровопролитные бои в первые дни войны. Окопы, полузасыпанные песком можно было встретить на протяжении нескольких километров. А осколочные противопехотные  мины без взрывателей,деревенские ребятишки в лесу искали сами, чтобы набить карманы осколками. Осколки были двух видов: шарики диаметром восемь миллиметров и обрубки толстой проволоки ,- длиной около сантиметра.

   Нас, мальчишек, интересовали только шарики, они служили нам "снарядами" при стрельбе из рогатки - детского основного карманного оружия тех лет. Летом мы не знали обуви. Наши пятки за лето превращались в настоящие подошвы, которым трава и мелкие камешки не доставляли особых неудобств при ходьбе по лесу и беге. Но зимой без обуви на улице не побегаешь, а мне всегда хотелось быть с более взрослыми ребятами из нашего посёлка. Я мечтал о своей обуви, но купить её было негде. К тому же денег в колхозе не платили, а зарплату выдавали трудоднями.

   Учитывая это, мой дед Иван собрался собственноручно сплести мне лёгкую обувь -лапти. Он и сам летом всегда носил лапти, которые плёл себе сам. Только с их помощью можно было решить проблему моей уличной прогулки. Но зимой материал для них не найдёшь, поэтому мы с дедом пошли драть лыко в период, когда кора была пригодна для лаптей, когда лоза имела прочную кору и легко сдиралась со стволов лозы. Наш посёлок Жучок окружал со всех сторон глухой лес, который начинался сразу за околицей.

   Взяв топорик, дед Иван захватил бечёвку, чтобы связать прутья лозы,  и мы отправились в лес. Стояла ранняя осень, поспевали яблоки, груши. В лесу можно было встретить дикую грушу, усыпанную плодами и даже дикую яблоню. Пока дед резал лозу, я прошёлся вдоль окопов. Войну я не помнил и знаю её только по рассказам моей матери. Мне было интересно увидеть настоящие окопы. Хотелось найти что-то из оружия, чтобы потом похвалиться ребятам.

   Неожиданно, вблизи линии полузасыпанных окопов, я увидел небольшую яблоньку. На ней было всего два огромных спелых яблока. Не раздумывая, я сорвал их и побежал к деду. Увидев меня с яблоками, он спросил,где я их сорвал. был очень удивлён, что на дикой яблоне смогли вырасти крупные яблоки, которые могут появиться лишь на окультуренных яблонях в саду. Обычно, на дикарках такие крупные яблоки не растут. Он велел мне показать эту яблоньку, чтобы потом выкопать её себе в сад.

   Я согласился показать то место, где  сорвал яблоки. Но детская память меня подвела,сколько мы с ним не искали эту яблоньку, мы её так и не нашли. Чудеса да и только. Забрав нарезанные прутья и сетуя, что не нашли яблоньку, мы поспешили домой. Дед ободрал лыко и связав в пучок,отложил его  до зимы.

   Пришла зима и снег белым ковром укрыл землю вокруг дома и берег небольшой  речки, что протекала в овраге в ста метрах от нашего дома. Мне хотелось на улицу, но всегда сдерживало отсутствие обуви. Дед Иван решил, что пришла пора исполнить моё желание и сел плести  лапти. Я с любопытством смотрел как тщательно подбирал он полоски и вплетал одну в другую, начав плетение с пятки.

   Вскоре из нескольких полосок проявился мысок. Дед  заставил меня примерить, чтобы знать какого размера плести мне лапти. Уже к вечеру лапти были готовы и я рвался на улицу обновить их. Но меня не пустили, заявив, что утром отпустят меня погулять в них, если я буду послушным и не побегу к речке, которая всегда тянула меня, как магнит.

   На другой день, с утра я напомнил родителям об их обещании отпустить меня на улицу. Дед достал холщовые портянки - онучи, привязал за пятки длинные верёвочки и велел садиться на табурет. Радостный, я уселся на табурет, и стал ждать, когда мне подвяжут лапти. Они были почти  невесомы. Одевшись, я бегом побежал на улицу. Ноги несли меня, как на крыльях. В мелкие щели почти не засыпался снег, а портянки хорошо грели ноги, пока были сухими.

   К обеду солнце пригрело, и снег начал таять, образовывая в выбоинах лужицы снеговой воды. Лужи были моей страстью, я не мог пройти мимо, чтобы не померить их глубину. И на этот раз, я не долго думая, полез в самую большую, даже не соображая, что лапти не сапоги. При первом касании воды, вода залила мои лапти и я хлюпая ногами, поспешил домой. Мать обозвала меня паразитом и сняв лапти, пригрозила больше меня на улицу до весны не пускать.

   Обещание она своё держала, но в её отсутствие, дед запрет снял. Довольный до нельзя, я тут же бегом побежал на речку. Тонкий слой льда позволял видеть дно,-временами проплывали мелкие рыбёшки. Зачарованный увиденным, я отошёл от берега, Опасаясь, что лёд может треснуть, я приблизился к кустарнику, торчащему из воды у самого берега. Ухватился за куст, и в этот момент почувствовал, что лёд уходит из под ног и на поверхности появилась вода.

   Страх придал мне силы и я выпрыгнул из воды на берег, спас куст, который не дал обломку льда быстро погрузиться под воду. Мокрый, я бегом бросился домой. В этот раз мне едва не попало ремнём от деда, но поругавшись, он быстро успокоился. Лёжа не тёплой печке, дед рассказал мне про Икара, который летел к солнцу, но погиб, потому, что от жары у него расплавились крылья и он упал в море. Из всех рассказов,который я услышал от деда Ивана этот мне почему-то запомнился больше других. Лёжа на тёплой русской печи, я представлял Икара большим журавлём, летящим  к солнцу, а потом с обугленными крыльями падающим в море.
2023г.Ноябрь.