Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи

               
                Посвящается Ивану Бунину

Любовь, страна, душами и телами познаваемая, и никогда до конца не познанная… 
В ней неумирающе живут не только «Солнечный удар», но и «Темные аллеи» Ивана Бунина. 
Во веки веков, всегда такие разные, но всегда - одинаково безмолвно начертанными словами, черным по белому, говорящие об одном и том же… о чувствах, именуемых любовью, переходящих от намёка, от луча света, от нюанса, от мгновения  к солнечному потоку, объёмному понятию и пониманию неумирающей, вечной любви…
 Если в душе ориентир, т. е. неожиданный подарок судьбы, направленный в сторону подобных состояний, это самое, «беспричинное, на все согласное счастье»(с), 
значит, магия света, тепла и потрясения придёт непременно, нет, ПРИШЛА мгновенно…
Так же, как и тени в аллеях жизни от ночных деревьев или как шуршащая текучесть, зыблемая сыпучесть, тайная неуловимая перетекаемость мельчайшего, африканского песка. 
«Я шел – большой месяц тоже шел, катясь и сквозя в черноте ветвей зеркальным кругом; широкие улицы лежали в тени – только в домах направо, до которых тень не достигала, освещены были белые стены и траурным глянцем переливались черные стекла; а я шел в тени, ступал по пятнистому тротуару, – он сквозисто устлан был черными шелковыми кружевами».(с)
Потому что страсть, напоминающая  солнечный удар - ещё не Любовь.
"Как дико, страшно все будничное, обычное, когда сердце поражено, – да, поражено, он теперь понимал это, – этим страшным «солнечным ударом», слишком большой любовью, слишком большим счастьем!" (с)
И Бунин смеётся, нет, улыбается слегка и незаметно пытается смахнуть потаённую, скупую, мужскую слезу... 
«Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело» (с)
«Как о воде протекшей будешь вспоминать…» (с)
«Всё проходит, да не всё забывается…» (с)
Сколько страниц и рассказов написано им о неизбежности проявлений, сколько выстрадано точным, как выстрел, словом… Любовь и Смерть так рядом, только одним шагом, одним движением, одним мигом разделимы... 
«Он был очень влюблен, а когда очень влюблен, всегда стреляют себя…» 
«…надел чистое белье, белоснежный китель, позавтракал в своей гостинице на террасе ресторана, выпил бутылку шампанского, пил кофе с шартрезом, не спеша выкурил сигару. 
Возвратясь в свой номер, он лег на диван и выстрелил себе в виски из двух револьверов» (с)
Тридцать восемь рассказов в изысканном сборнике «Темные аллеи», незабываемые памятью истории о проявлениях самого необъяснимого, потрясшего состояния. 
«Темные аллеи» - это грустное повествование, желанием в долгожданное, но реальностью помеченное невосполнимой жаждой ожидания или искрой воспламенения. Всегда неуловимое, слетевшее непонятно откуда и непонятно почему улетевшее, оставив боль воспоминаний.
«Из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного, — счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу...» (с)
Одной фразой, намеком, словом, острым, передаваемым междустрочием, молчаливой глубиной бесконечно дорогого, незабываемого мгновения, которое прожжет или уже прожгло навсегда и память, и сердце. 
И как изысканно он об этом говорит… И каждая из страниц историй есть та самая "темная аллея" в перекрестке - лабиринте жизни, в извечном переплетении мыслей и чувств, в беспредельной Любви-Войне, где не бывает выигравших... 
«…А под стеной леса стоят, багрово серея, три больших волка, и в глазах у них мелькает то сквозной зеленый блеск, то красный – прозрачный и яркий, как горячий сироп варенья из красной смородины» (с)
Авторский посыл в любом проявлении, как дикое природное, влетающее вдруг в реальное, земное в нашей, во всегдашней непредсказуемой жизни, даже просто в зимнем солнечном луче… или направленно жарком, обжигающем солнечном потоке… как неожиданный солнечный удар, что сбивает с ног, лишая разума, или как блуждающие в темных аллеях чувства и поступки, оставляющие после себя сожаление, боль и нестирающееся страдание, желанием все вернуть, хоть на мгновение. 
«Я посмотрел на ее валенки, на колени под серой юбкой, – все хорошо было видно в золотистом свете, падавшем из окна, – хотел крикнуть: «Я не могу жить без тебя, за одни эти колени, за юбку, за валенки готов отдать жизнь!» (с)
Посыл этот, так невообразимо необходим человеческой душе и телу, так глубоко проникаем и также невероятно непостигаем, что невозможно разделить эту необъяснимую необходимость полётов наяву или во сне или наоборот, во сне или наяву… 
Как непостигаемы эти и Солнце, Небо или Звезды, и Луна… и человеческие видения, и необъяснимые соединения душ и тел…
«…Ночная синяя чернота неба в тихо плывущих облаках, везде белых, а возле высокой луны голубых. Приглядишься – не облака плывут – луна плывет, и близ нее, вместе с ней, льется золотая слеза звезды: луна плавно уходит в высоту, которой нет дна, и уносит с собой все выше и выше звезду» (с)
«Темные аллеи» - истинная кладовая любви. Отношения между мужчиной  и женщиной окрашены изысканным, но немногословным эротизмом и глубокой психологичностью. 
Такие разные, с таким неугасаемым светом чувств, штрихами, набросками, пазлами из общей картины земной жизни или даже Небесной Вселенской, перетекаемые с виду незначительным в глобальное, объёмное, неумирающее понятие - Любовь.
Эти потрясающие движения человеческой души необъяснимой жажды к жизни или в жизни познания себя и другого… и в сближении, и в антагонизме… Всепоглощающая Любовь и Безмерное Одиночество… 
"и все нежнее и поэтичнее становилась моя тоска. Мне казалось, что я еще никогда не был таким молодым и прекрасным и вместе с тем таким одиноким и печальным"(с)
«Он пошел по двору, опять остановился, поднял голову: уходящая все глубже и глубже ввысь звездность и там какая-то страшная черно-синяя темнота, провалы куда-то… и спокойствие, молчание, непонятная, великая пустыня, безжизненная и бесцельная красота мира… безмолвная, вечная религиозность ночи… и он один, лицом к лицу со всем этим, в бездне между небом и землей…» (с)
Все, что болью и надеждой, воспоминанием и тоской блуждает в нашем сердце и будоражит чувства, но не находит ответа и успокоения. Всё, что не умирает в нас желанием повторить или повториться, неожиданно или жданно обретаемым. 
Всё это вдруг встречаем невзначай, вернее, находим точным ненавязчивым словом или сюжетом в необыкновенных, особенных, бунинских рассказах. 
Да, находим, обычным узнаванием, повторением, напоминанием, созвучием, оставленной занозой, нерассказанным в самом сердце и в глубине памяти или подсознания через года, через века.
«Вероятно, у каждого из нас найдется какое-нибудь особенно дорогое любовное воспоминание или какой-нибудь особенно тяжкий любовный грех»(с)
И в этом он весь, наш, нами любимый, повторимо неповторимый Иван Бунин. Он со своей непростой личной историей поиска истинного длиною в жизнь и высотой в незабываемость, и в вечность, наш вечно живой Бунин, втекающий каждым неслучайным словом в нашу жизнь, в наши такие простые - непростые личные истории. Именно поэтому он так нами незабываем, осознанно и неосознанно.
"Все было хорошо, во всем было безмерное счастье, великая радость; даже в этом зное и во всех базарных запахах, во всем этом незнакомом городишке и в этой старой уездной гостинице была она, эта радость, а вместе с тем сердце просто разрывалось на части" (с).
То, что всё-таки невозможно выразить словами, то, что живёт необъяснимым, потаенным чувством в нашем сердце, в наших чаяниях, желаниях и вечной надежде, в печали и необъяснимом, восторженном отношении к женщине, к самому себе, к жизни и смерти. Всё это – Иван Бунин.

… Зачем и о чем говорить? 
Всю душу, с любовью, с мечтами, 
Все сердце стараться раскрыть — 
И чем же? — одними словами! 

И хоть бы в словах-то людских 
Не так уж все было избито! 
Значенья не сыщете в них, 
Значение их позабыто! 

Да и кому рассказать? 
При искреннем даже желанье 
Никто не сумеет понять 
Всю силу чужого страданья! 

1889
и
2019

P.S. В тексте миниатюры Татьяны Летневой использованы фрагменты, цитаты из рассказов сборника "Тёмные аллеи" Ивана Бунина с обозначением (с). Отсыл к конкретным названием рассказов специально отсутствует, чтобы сильнее разжечь интерес к исконно бунинскому, прочитанному ранее или совсем еще незнакомому.