Русская душа так щедра, приветлива и добра

Её не измерить верстой. Её — душой. Широка, как разливной весенний зов. От Питера до Чукотки — всё вмещает её кругозор. Кавказские струны гор, антарктический синий вздор — всё меряет она не расстоянием, а щедротою и тоской. Язык её — как мёд, как каравай. То заплачет, то вздохнёт — всю вселенную обойдёт. В нём и шёпот, и гроза, и сорок оттенков синевы. В трёх буквах — океан. «Ах» — и радость, и печаль. «Эх» — и пушка, и диван. Чужие господа нос задернули у рта. Не понимают. Не измерят. Не примут. А её язык гудит, как колокол. Его не разгадать — только сердцем.

[Куплет 1]
Широка ты, Русь, душой,
Как весенний разливной зов.
От Питера до Чукотки —
Всё вместит твой кругозор.

[Куплет 2]
Где Кавказ — как струны гор,
Где Антарктиды синий вздор —
Всё ты меряешь не верстой,
А щедротою и тоской.

[Припев]
Ой, да язык-то наш
Будто мёд, да каравай —
То заплачет, то вздохнёт,
Всю вселенную обойдёт!

[Куплет 3]
В нём и шёпот, и гроза,
Сорок оттенков синевы.
Точно витязь у креста —
И простит, и осудит ты.

[Куплет 4]
Иностранцу не понять,
Как в трёх буквах — океан:
«Ах» — и радость, и печаль,
«Эх» — и пушка, и диван.

[Бридж]
А чужие господа,
Нос задернув у рта:
«Что за варварский закон —
Чтоб в одном таком «да нет»
Было сто противоречий?!»

[Финал]
Пусть твердят свой алфавит,
Наш — как колокол гудит:
Не измерить, не понять,
Только сердцем принимать.