Три желудя для кабана

        В лесу на одном дубе, на самой верхушке сидели два желудивых ореха. Были, конечно, и другие дубы, а на них — другие желуди. В этом лесу дубов росло больше, чем елок, а елок — больше, чем кабанов. Сначала орехи были совсем крохотные, потом подросли, стали других замечать, себя показывать и важничать перед зелеными мухами, залетавшими иногда на самый дубовый верх. Все лето любовались они речкой, цветущей поляной, синим небом, купались под ливнями, обоняли мать-и-мачеху и не знали, что лето заканчивается осенью, как день вечером.

        Лето и кончилось. Орехи тогда уже поматерели, обзавелись желудивыми шапками, сами окоченели гузкой, выучились покрикивать "эй, ты!" — по-молодецки и не давать никому спуску. Тут дунул ветер по-осеннему, желуди наши не удержались, поскользнулись ли и полетели вниз тормашками. Или просто полетели, про тормашки неизвестно — вниз или вверх, да и есть ли вообще у желудей эти тормашки? Не пролетели они и до первой ветки, как сшибли третьего, который еще ни разу "эй, ты!" никому не посмел сказать.

        Летят дальше втроем и один желудь говорит:
      — Как прилечу, сигарет накуплю, в такой же пачке, какая внизу под дубом лежит. Мочи нет, как курить охота! — и стукнулся, пролетая, о ветку. Другой желудь стукнулся о другую ветку и сказал:
      — А я сразу в армию сбегу, буду зарядку утром делать и гранаты кидать, а как все перекидаю, уеду героем, ни дня там не останусь!
          Тут стукнулся о сучок третий — тот, который "эй, ты!" никому ни разу не говорил и, оказавшись сверху, прокричал:
      — А я женюсь. Немедленно!
      — Как же ты женишься и на ком, если "эй, ты!" ни разу не сказал? — спросили двое других снизу.
      — Ни на ком! Женюсь и все, я сам по себе!

        Тут и хлопнулись все трое оземь, покатились по траве прямо кабану под парные копыта и в пасть свиную. Хрум, хрум, хрум — по одному хруму на брата.

        История, конечно, несмешная. Но я так думаю: в лесу кабанов много — хоть и меньше, чем елок, а елок — меньше, чем дубов. И все кабаны едят желуди с самого утра до темноты, откуда же тогда берутся молодые дубы?