Курица

       Это была ничем не выдающаяся, серая в крапинку курица, обычно она подходила сзади, заглядывала из-под руки в мою пионерскую газету, склоняла голову набок и больно била клювом по пуговице на рукаве. Я подсаживал ее на колено и не верил в такое простодушие – ведь пуговица стальная. С выбитой надписью «Мосштамп». Иногда курица безошибочно находила меня в укрытиях самых надежных — никто другой сделать этого не мог.

       Правила той игры были известны только мне. Сначала следует хорошенько укрыться, чтобы ни одна собака, прежде всего наш пес Виктор, ничего не заметила. Для этого я зарывался в сено на солнечной стороне за стогом, затихал на четверть часа и внимательно смотрел на все, что попадалось – ворона ли, кошка или пастух, ведущий под узду лошадь. Я искал странности в их поведении, пытался найти несогласованность в мелочах, как в плохом кино. Мне нравилось думать о том, что все разом – и люди, и птицы, и собаки – в тотальном заговоре против меня, валяют дурака исключительно для поддержания иллюзии всамделишности. Что есть другая реальность, от меня тщательно скрываемая.

       Если осторожная сорока села неподалеку и не видит меня – хорошо, но если она застрекотала, а кот, сидящий на воротах к ней спиной и ухом не повел – это уже прокол и сбой. Теперь с того кота, слабого в Системе звена, я не спускал глаз, пока его не загоняли домой, способом, впрочем, не вызывающим сомнений. Виктор пробегал мимо, помахивая хвостом, и ничего не замечал, что на деле можно считать профессиональным исполнением своей роли, а вот курица прямиком шла ко мне и, прохаживаясь вокруг, с любопытством вытягивала шею. Такое поведение обнажало Систему, и я пытался понять, что именно она знает.

      Конечно, птица могла знать о моих догадках и, будучи Посланником, хотела помочь мне раскрыть Большой Обман, но почему она, а не кто-нибудь другой, хотя бы не клюющий железных пуговиц?