Удар стихии

     Говорят, что прошлое не возвращается. Но как сейчас вижу, то время, когда с группой фото-геодезистов мы выехали в северную область, чтобы составить карты заданной местности привязав их к опорным отметкам земли. Свой палаточный лагерь мы разместили на крутом берегу живописной реки. Горячее солнце, безоблачное небо, туманные дали, разноцветные вечерние облака после городской суеты поражали наше воображение и притупили бдительность.
 
На следующий день, оставив дежурного в лагере, мы разделились на три звена, и, вооружившись приборами, планшетами, засунув в рюкзаки рабочие принадлежности, наметив на схеме три маршрута, ушли в разные стороны, договорившись встретиться в одной центральной точке. Раньше фотосъёмку делали с самолёта, сейчас это выполняют беспилотники – дроны. Прошли овраги, лес, вышли в поле и вот здесь под палящим солнцем мы стали определять своё местонахождение и двигаться дальше к первому знаку триангуляции.
Они обозначены на местности специальными установками с точными отметками земли в данной точке. Триангуляция (в геодезии) имеет большое научное и практическое значение. Она служит для: определения фигуры и размеров Земли методом градусных измерений; изучения горизонтальных движений земной коры; обоснования топографических съёмок в различных масштабах и целях; обоснования различных геодезических работ при изыскании, проектировании и строительстве крупных инженерных сооружений, при планировке и строительстве городов и т.д. Это и есть то, чем мы должны заняться.

Но речь вовсе не об этом. Лето было жаркое, и работать под палящим солнцем утомительно, но объём работы рассчитан с точностью до часа. В назначенное время придёт автобус, и экспедиция покинет этот полигон. Работали слаженно вплоть до последнего дня. Последний день был самый трудный, самый душный, самый утомительный из-за погодных условий. Мы меняли точки  съёмок и, переходя на другую точку, приборы за плечами казались тяжелее обычного, в расчёты стали закрадываться ошибки, Приходилось перепроверять данные съёмки и опять пересчитывать.
 
Солнце красным шаром уже катилось к горизонту, когда была поставлена в полевых документах последняя цифра на горизонтали. Обессиленные ребята упали на траву, она хранила в себе незначительную, но такую желанную прохладу. На небе появились серые облачка, почувствовалось лёгкое дуновение ветерка.   Преодолевая усталость, мы нехотя поднимались, чтобы упаковать приборы и двигаться на встречу с друзьями в назначенном месте. Когда собрались все члены экспедиции, обменявшись впечатлениями, закинув за плечи рюкзаки, усталые, гуськом двинулись в лагерь.
Пятнадцать молодых людей в белых майках и в шортах, длинноногие, загорелые, понурые, словно белые  аисты  в сумерках летнего вечера бесшумно шагали друг за другом по склону оврага.  Я шла где-то в конце отряда, и вдруг это необыкновенное, красочное мироощущение увиденного поразило меня, и эта маленькая частица жизни запечатлелась у меня в сознании на долгие годы.                Вечер мы провели в подготовке к отъезду, и ни у кого не было сил сидеть у костра до полуночи, рассказывать небылицы и петь под гитару походные песни.

 Духота вечера всех свалила с ног. Среди ночи сполохи невероятно яркой молнии осветили землю, раскаты грома всколыхнули лагерь, и в один момент ливень, словно водопад, обрушился на палатки. Стоял ужасный водяной шум. Ветер рвал, а ливень бил по палаткам, они так и норовили отшлёпать нас, палатки под порывом ветра вспархивали, старались вырваться и превратиться в стаю птиц. Мы  изнутри пытались чем-нибудь притянуть, прижать их к земле. Стали натягивать верёвки и заметили, что у палатки начали обрываться лямки по углам.

Потоки воды с невероятной скоростью неслись в овраг, смывая всё на своём пути. Одна мысль была у всех на уме – устоят ли палатки? С брезента сыпалась водяная пыль, на наши постели потекли струи воды, нет в палатке сухого места - кругом вода. Казалось, ещё мгновение, ещё один удар стихии и весь лагерь подхватит  бешеный поток воды, и опрокинет  на дно оврага, где мутная бурная  река, сливаясь с чёрным  небом, затапливая берега, несётся в неведомые дали. И вдруг тишина. Дождь прекратился, ветер утих, только сквозь стук падающих капель чудится какое-то фырканье, шаги, храп. Это рыхлые глины стекали в овраг. Все посмотрели на часы, стихия бушевала двадцать минут. Эти мгновения превратились для многих в вечность, думали, что начался всемирный потоп.
                Утром мы увидели огромные промоины рядом с лагерем, по которым стекали в овраг потоки воды. Бог мой! Господь нас пощадил! В такие минуты возникает опасность потерять самое простое, цельное отношение к природе, потерять чувство благоговения перед ней. Ведь смешно восхищаться стихиями, но надо сохранить свои высокие чувства к природе. На постоянно обновляющейся планете нам представляется счастливая возможность ходить, смотреть, думать, пытаться понять окружающее и в то же время любить его всем сердцем, как говорили в старину.