Роман со Смертью. Romance Macabre. Глава 18

       Вечерний воздух не приносил облегчения.
       Лола стояла на балконе, облокотившись на деревянные перила, и смотрела куда-то поверх крыш соседних домов. После разговора со сторожем мир уже не казался прежним.
       Говоря о Хранителях, старик, конечно, не указал пальцем прямо на неё. Но он и не мог этого сделать — Лола ведь так и не рассказала ему о своих снах.
Может... всё-таки стоило?
       Она тяжело вздохнула.
       Теперь многое начинало обретать смысл.
       Книга, долгие годы считавшаяся пропавшей, неожиданно объявилась вновь. Но вряд ли её Хранителем была Диана. Она держала книгу в руках и не чувствовала ничего особенного — ни зова, ни странной связи. Более того, Диана побаивалась её. Да и сама мысль казалась нелепой: Диана — маг, а сторож ясно сказал, что Хранителем может стать только обычный человек.
      Значит, Диана всего лишь посредник...
      Лола закрыла глаза.
      «Заклинания можно привести в действие только при условии, если в жертву принесена кровь нового Хранителя».
      Теперь становилось понятно, почему во всех её снах жертвой неизменно оказывалась она сама... или та загадочная девушка, так похожая на неё. Но ведь ни одна из них не отдавала свою кровь добровольно...
      Господи... почему всё так запутано?
      Девушка нахмурилась.
      Что вообще означает быть Хранителем? Должна ли она что-то делать? Защищать книгу? Сражаться? Или просто ждать?
      Ответов не было. И, если честно, искать их совершенно не хотелось.
      Затем мысли сами собой вернулись к мастеру вампиров.
      Валентин.
      Теперь она хотя бы знала его имя.
      Если сторож говорил правду, значит, этот человек действительно существовал. Более того — он мог вскоре пробудиться. Может быть, именно поэтому книга и призывала своего нового Хранителя?
      «Холодное светило, которое омывается кровью...»
      Что означали эти слова?

      — Ты выглядишь очень озабоченной.      
      Словно появившись из ниоткуда, Дамиан сидел на перилах, по всей видимости, ставших его любимым местом. Мысли настолько поглотили Лолу, что до этой секунды она даже не замечала его присутствия. Голос застиг врасплох, от чего девушка невольно подскочила. Дамиан улыбнулся.
      — Прости, у меня не было намерения тебя напугать.
      Он подался к ней, но Лола попятилась от него назад. Дамиана озадачил такой разворота событий. На лице застыло искреннее недоумение. Лола отступала до тех пор, пока спиной не упёрлась во что-то. Тогда она резким движением вытянула перед собой правую руку:
      — Стой! Не подходи ко мне!
      Парень окончательно растерялся. Что произошло с момента их последней встречи?
      — Что случилось? — последовал робкий шаг в её сторону.
      — Не подходи ко мне!

        Раздумывая о Хранителях и Валентине, Лола напрочь позабыла о том, как Дамиан мог вписываться в общую картину происходившего. Своим негаданным появлением он напомнил о себе. Но кто, по сути, был он, этот чудак? Всё, что девушка знала о нём, было из рассказов самого же Дамиана, и вполне могло быть полнейшей выдумкой, от начала до конца. По факту же, Дамиан, как и Валентин, был вампиром и тоже являлся к ней во сне. Может он просто хитро играл на её чувствах к нему, а на самом деле искал книгу и принюхивался к Хранителю? Кто он: друг или коварный враг?
        Нащупав крестик и защитный амулет, который подарила Диана, Лола сняла их через голову и подняла на уровень глаз. К её неописуемому удивлению Дамиан даже не шелохнулся. Как так, ведь вампиры не выносят крестов?!
        — Зачем ты защищаешься от меня, если я не причиняю тебе никакого вреда?
        Руки беспомощно теребили крестик с амулетом. Мозг лихорадочно работал. Он —  один из них, он —  вампир, и его появление, ни в снах, ни в реальности, не являлось случайностью. Таких случайностей не бывает. Следил ли он за ней по поручению мастера? Или ли он здесь, чтобы считывать её мысли?
        Девушка пересеклась с ним взглядом. О, как же была прекрасна синева его пленительных глаз! И какая в ней жуткая печаль... Странно, Дамиан был одним из «них», но в тот же момент он был другим; он не излучал ненависть и смерть. В нём не было той тьмы, которую Лола ожидала увидеть. Был ли он искренен в своей любезности и душераздирающей печали в глазах? Лола уже не знала чему верить, а чему нет.

        Предметы выпали из руки и с глухим стуком ударились о деревянный пол балкона. Закрыв лицо ладонями, она громко разрыдалась. Бессонные ночи, видения, тревога, страх и откровения кладбищенского сторожа, всё это в совокупности надломило её. Слёзы служили единственным выходом урагану чувств, бушевавших внутри.
        Она не видела, как он приблизился вплотную, но ощутила его руки, которые осторожно притянули к себе. Лола позволила себе растаять в его бережных объятиях, полностью отдавшись ласке. Нежные прикосновения его холодных пальцев чувствовались сквозь тонкую ткань рубашки. В его объятиях впервые за долгое время становилось тихо.
        — Ты очень слаба. Тебе необходимо прилечь, — произнёс парень заботливым тоном.
        Но под этим хрупким ощущением тепла внутри неё всё же дрогнуло что-то другое. Едва заметное. Инстинктивное напряжение. Словно какая-то более древняя часть её самой не доверяла тому, что держало её сейчас в объятиях.
        Не Дамиану. А тому, что он представлял. Тому миру, которому он принадлежал. Пусть будет так, подумала она. Только сейчас.
        Лола кивнула в ответ.
        — Побудь со мной немного, — слова сами вырвались наружу, принося облегчение.
        Она зашла в спальню, но обернувшись, увидела, как Дамиан снаружи в замешательстве рассматривал дверной проём, будто видел его впервые в жизни.
        — Я не могу войти в дом без приглашения.
        Он не переставал изумлять странностями. Играл по строго установленным, но только одному ему ведомым, правилам.
        — И что мне надо сделать?
        — Пригласи меня.

       Она замешкалась. Всего на секунду. И в эту короткую секунду почувствовала странное сопротивление.
       Тонкое. Почти незаметное. Словно нечто невидимое хотело, чтобы она выбрала иначе.
       Наблюдало. Ждало. Оценивало.
       Но ощущение исчезло так же быстро, как появилось.
        —Дамиан, ты можешь зайти, — казалось, что дверной проём олицетворял своеобразный портал между двумя мирами.
       На кратчайший миг воздух между ними изменился. Едва уловимо. Будто что-то невидимое отметило её решение. И только после этого Дамиан переступил порог.
        Комната оказалась светлой, но тесноватой. На стене рядом с кроватью красовался огромный постер с изображением полной Луны. Рядом с клозетом располагался письменный стол, беспорядочно заваленный книгами и тетрадями. Из динамиков компьютера доносился шум морского прибоя. Дальний угол занимало массивное кожаное кресло, в котором сидел плюшевый медведь. Осмотревшись, Дамиан направился прямиком к этому креслу и, отодвинув игрушку в сторону, уселся рядом.
        — Здесь очень приятно пахнет. Грейпфрут и лаванда. Отличное сочетание!
        — Знаешь, а ты довольно-таки диковинный, —  Лола легла в постель.
        — Хм, и в чем же именно она проявляется?
        — Ну хотя бы в том, что ты не смеешь заходить в дом без приглашения, но при этом вовсе не боишься крестов и защитных амулетов.
        — Согласен. На меня побрякушки не действуют.
        — А как же чеснок?
        — Фу, — он так скривился, будто у него во рту и впрямь был зубчик жгучего чеснока, — это преступление против обоняния. Самое проверенное средство —  сжечь заживо.
        — Сжечь заживо? В некоторых фильмах я видела, как рубят головы.
         — Ох уж эти фильмы... Это очень сложный трюк и крайне редко срабатывает.
        — Почему?
        — А вот ты попробуй, помаши стальным мечом хотя бы минуту. Да и не ходит никто с мечом в нынешнее время всё равно.
        — Значит в летучих мышей и туман вы тоже не превращаетесь? — прозвучало голосом разочарованного ребёнка, который только узнал, что Дед Мороз не существует.
        — Придётся тебя и в этом разочаровать. Как и в том, что мы не спим в неудобных гробах.
        — Но ведь.., — девушка запнулась, — прости, моё сознание всё время машинально возвращает меня к книгам и кино...

         Парень лишь махнул рукой.
        — Ну вот скажи, какой порядочный вампир заставит себя лечь в гроб? Сначала сказители, потом писатели, теперь ещё и режиссёры... Все словно сговорились выставить нас посмешищем. Да, мы часто живём в замках. Да, мы питаемся кровью. Но, — поднятый вверх палец намекал на то, что последующие слова требовали особого внимания, — мы спим в удобных постелях с мягким матрасом.
        Лола внимательно наблюдала, как завороженная. Ей была в новинку эта средневековая манера разговора.
        — Но я всё же отличаюсь от своих собратьев, — смущённо добавил парень, спустя недолгое молчание.
        — Ну вот! Об этом я и догадывалась! Обычно вампиры долго не церемонятся: они сперва нападают и только потом задают вопросы.
         — Я не настолько агрессивен, как остальные... Ты когда-нибудь слышала о дампирах?
        — Неа, — помотав головой, Лола придвинулась к краю кровати, в предвкушении разгадки тайны, окутывавшей Дамиана. Сегодня ей чертовски везло на всевозможные тайны. — Могу только предположить, что они как-то связаны с вампирами?
        Дамиан одобрительно улыбнулся.
        — Весьма не плохо для первой догадки. Они не просто связаны с вампирами. Дампиры —  их дети, смесь вампиров и людей.

        У девушки округлились глаза и отвисла челюсть.
        — Я знаю, в это сложно поверить. На самом деле таких случаев в истории столько, что их всех можно пересчитать по пальцам.
        — И ты один из этих случаев?
        — Можно сказать и так, — парень встал и отошёл к окну. — Старейшины Совета всегда признавали подобные случаи ошибками.
        От его слов повеяло грустью и разочарованием.
        — Не стоит смотреть на меня с таким сочувствием, — сказал он, не поворачивая головы; пытливый взгляд Лолы можно было чувствовать даже затылком.
        — Извини, но ведь не каждый день я приглашаю к себе в дом получеловека-полувампира.
        — Я думаю, что пришла пара поведать тебе одну очень старую историю.
       Тишина мягко опустилась между ними. Из динамиков всё так же тихо доносился шум океана. Лола слегка сместилась на кровати. И только тогда заметила.
       Бледный шрам, исчезающий под воротом его рубашки. Она нахмурилась.
        — Что это?
      Дамиан опустил взгляд. Сразу. Слишком быстро. Словно уже знал, что именно она увидела.
        — Ничего.
        — Это не похоже на ничего.
      Молчание.
        — Дамиан...
     Пауза. Долгая. Наконец он сказал:
        — Старые раны.
      Лола подалась вперёд.
        — От чего?
      Его челюсть напряглась. Шрам под пальцами казался холодным.
      Какое-то время Дамиан молчал. Комната вокруг него исчезла. Тепло. Свет. Лола.
      Всё растворилось. И он снова оказался там.

      Тренировочный двор был укрыт снегом.
      Белым. Безмолвным. Бесконечным.
      Дамиан заставил себя подняться. Руки дрожали. Меч лежал в нескольких шагах от него. Он снова его выронил.
      Напротив стоял Валентин. Высокий. Неподвижный. Наблюдающий. Всегда наблюдающий.
      Дамиан был измотан. Каждая мышца звенела от напряжения. Лёгкие обжигало огнём. Но он нашёл в себе силы выпрямиться. Потому что на этот раз он не должен был проиграть.
        — Ещё раз.
     Приказ прозвучал спокойно. Без единой эмоции.
     Дамиан тяжело сглотнул. Пальцы сомкнулись на рукояти меча.
     Он атаковал. Слишком быстро. Слишком отчаянно.
     Валентин легко ушёл в сторону. Одно движение. Один удар.
     Боль взорвалась в груди Дамиана. Он тяжело рухнул на промёрзшую землю. Мир закружился.
     На мгновение он не смог вдохнуть. Снег забился в рот. В глаза. В волосы.
     Где-то над ним раздались шаги. Медленные. Размеренные. Валентин остановился рядом.
     Дамиан ждал. Похвалы. Совета. Хоть чего-нибудь. Вместо этого:
         — Жалко.
     Слово ударило больнее клинка.
     Дамиан уставился в снег. Пытаясь не реагировать. Пытаясь не показать, что ему больно. Он не справился.
     Валентин заметил. Конечно, заметил. Он всегда замечал.
        — Ты знаешь, почему проиграл?
     Дамиан покачал головой.
        — Ты боялся.
        — Нет.
        — Да.
     Ответ прозвучал мгновенно. Уверенно. Абсолютно.
        — Ты боялся проиграть.
     Тишина.
        — А раз ты боялся поражения...
     Валентин присел рядом.
        — ...значит уже принял его.
     Дамиан отвёл взгляд.
     Стыдно. Унизительно. Мелко.
        — Я буду лучше.
     Слова сорвались сами. Валентин долго и внимательно смотрел на него. А потом — на кратчайшее мгновение — что-то в его лице смягчилось. Почти сразу исчезло. Но было.
       — Я знаю.
     Дамиан замер. Сердце болезненно дрогнуло. Всего два слова. Но он помнил их спустя столетия. Потому что это было ближе всего к доброте, которую он когда-либо получал от отца.
     Затем Валентин поднялся. Мгновение исчезло. Словно его и не было.
       — Ещё раз.
     Дамиан поднялся. Подобрал меч. И атаковал. Снова. И снова. И снова.
     Воспоминание растворилось.

     Дамиан смотрел в пол. На губах появилась слабая улыбка. Грустная. Далёкая.
       — Я провёл годы, пытаясь заслужить его одобрение.
     Тишина.
       — Потом десятилетия.
     Ещё одна пауза.
      — Потом столетия.
     Его пальцы скользнули по шраму.
      — И самое странное...
     Лола ждала.
      — Я всё ещё хотел его получить.
     Лола смотрела на него. По-настоящему смотрела. Не на вампира. Не на загадку. Не на существо, которого все боялись. На него. На мальчика, который столетиями пытался заслужить то, что никогда не должен был заслуживать.
      — Он ошибался.
     Дамиан нахмурился.
      — Кто?
      — Твой отец.
     Тишина.
      — Он ошибался.
     Её голос стал мягче.
      — С тобой никогда не было ничего не так.
     Дамиан не ответил. Он лишь отвёл взгляд. Казалось, если бы он встретился с ней глазами, то уже не смог бы скрыть того, что столько столетий прятал даже от самого себя.