Неожиданная встреча

Грустный ноябрь сеял дождём,  смывая летнюю пыль с домов, напитывая землю живительной влагой. Земля в зиму должна уйти, утолив жажду, чтобы отдых её был спокойным и полноценным. Это на зубок знали жители села. Городские жители  этого не понимали, передвигались по городу с недовольными лицами, спрятавшись под зонтами,  и ругались на осень, на ноябрь, на дождь. Им лето с весной подавай круглогодичные, тепло и солнце вечные. Но так ведь не бывает? Так не бывает…

Катя возвращалась с ночной смены на АТС. Шла медленно, вдыхая с удовольствием влажный воздух, наслаждаясь  нешумными улицами. Основной утренний людской  поток уже схлынул.  Учащиеся, студенты  в тёплых аудиториях грызут гранит науки, врачи лечат, продавцы продают, работники заводов и фабрик укрылись в шумных цехах и производят продукцию. А она, отработав двенадцать ночных часов, придя домой, ляжет спать.  Её ритм жизни не совпадал с их ритмом. И ей это  нравилось. Оригинальность хоть в чём-то.

Вспомнив, что дома к чаю нет  ни булочки, ни хлеба, а ложиться спать голодной не хотелось, Катя решительно свернула к булочной. Войдя в тёплое помещение, всё пропахшее запахом свежего хлеба и сдобой, остановилась, глубоко вдохнув в себя этот аромат, улыбнулась и направилась к прилавку. Купив половинку хлеба, много ли одной надо, пару булочек, колбасы и масла, сложив всё поглубже в сумку от непогоды, она уже была готова выйти под сетку дождя, когда услышала за спиной.

- Привет, Катюша!
Оглянувшись, увидела симпатичного парня с усами, своего ровесника, в форме морского офицера. Если бы он не произнёс её имени, она решила бы, что это такой способ познакомиться, так как была уверена, что не знакома с этим человеком в форме. Он же в это время, подойдя ближе,  весело  «обиделся».
- Прошло всего ничего , каких-то 7 лет, а ты уже не узнаёшь однокурсников. Боюсь представить, что будет дальше!

 И тут она его узнала. Узнала по улыбке. Никто в их группе в институте не мог улыбаться так, как улыбался Вася Ищенко! Его улыбка могла выражать и радость,  и грусть,  и нежность,  и осуждение, и заинтересованность, или даже полный игнор. Не было в арсенале его улыбок, пожалуй, только, наигранной «голливудской» неискренней ухмылки.

Его улыбка часто заменяла ему слова. И поэтому  он числился в «молчунах», что для студенческого весёлого говорливого сообщества было исключением из правил. А в остальном это был обыкновенный парень, среднего роста,  слегка застенчивый в присутствии девушек, любитель гитары, Высоцкого, волейбола и всего того, чем тогда увлекалась молодёжь.
Он общался с ребятами не из Катиного круга общения. Так сложилось, что местные, к которым  относилась и Катя, общались более тесно, а ребята приезжие, живущие в студенческом общежитии, составляли свою «касту».
 
-  Вася Ищенко… - Изумлённо покачала она головой. - Прости  меня… Я тебя действительно не узнала. Ты стал тааакой… Импозантный! – Катя с трудом подобрала нужное слово,  которое вызвало смех  у парня.
- Перестань! Это форма тебя сбила с толку.
- Молодые люди – послышался голос продавца – если вы больше не будете ничего покупать, то не создавайте неудобства другим покупателям, освободите помещение магазина, оно не резиновое.

 Вася, взяв  Катю за локоть,  увлёк   на улицу, где вторые сутки сеял  мелкий дождь, было сыро и серо ,  что  не располагало к прогулкам. Некоторое время они молча рассматривали друг друга.

- А ты совсем не изменилась.  Такая же красивая.  Только,  вид уставший,  почему то,  с утра.
Катя, удивившись его внимательности, тихонько засмеялась.
- Ага, совсем не изменилась . За семь лет мы все изменились. Так что … Вид уставший? Так, я с ночной смены домой иду, неспавшая.  – Увидев вопрос на лице Васи, пояснила . – На городской  АТС, дежурный инженер.
- Жаль… А я хотел в кафе тебя пригласить, пообщаться, вспомнить молодость так сказать…

Он грустно улыбнулся, а Катя вспомнила, как давным-давно, получив на руки долгожданные дипломы они не спешили разъезжаться из города и проводили много времени,  собираясь  стихийными группами. Понимали, что, возможно, никогда больше уже  не встретятся и пытались наобщаться впрок.

Однажды, несколько ребят однокурсников, среди которых был и Вася, затянули её, почти, силой, в пельменную, «кафе» для студентов,  и она с ними пила вино, ела пельмени, слушала анекдоты и грустила. Одна, среди парней, не заботясь о своём имидже,  она просто  пыталась  запомнить их лица, жесты, шутки, запечатлеть момент и настроение.  Но запомнила только -вино, которое не понравилось, вкусные пельмени, свою грусть и  улыбку Васи. Впервые она не поняла что в ней крылось. Нет,  она была не просто грустной, эта улыбка,  но скрывала в себе ещё что-то горьковатое. Тогда Катя эту горчинку списала на момент расставания. Именно такая улыбка скользнула по лицу Васи и сейчас.

 - Вася, в кафе мне сейчас идти нельзя – выпью,  разомлею, усну за столом. Что ты со мной тогда делать будешь?  А пообщаться с тобой хочется, очень!  Может пойдём ко мне домой? Приглашаю тебя в гости на бутерброды и чай.  Думаю, что ближайшие несколько часов я не усну, на эмоциях. А если и усну, то усну  дома, без риска, так сказать. Идёт?
- С удовольствием! Только вернусь в магазин, прикуплю чего –нибудь  вкусненького. В гости же не идут с пустыми руками?
Он торопливо вернулся в магазин, из которого вышел через несколько минут, держа в руках торт, бутылку  вина и смеясь,  рассказал.
-  Продавщица сказала, что раньше надо было нас на дождь выгнать, скорее бы решили, что купить надо!  Люблю  людей с чувством юмора.
…..
-  Раздевайся, проходи. Не  стесняйся, я живу одна. Родители переехали жить в село, бабушке нужен был уход. А когда она умерла, они не захотели в город возвращаться. Отремонтировали, благоустроили бабушкин дом и живут как на даче – огород, в огороде  речка, тишина , покой. О городе и думать забыли. А я вот квартиру охраняю. –Смеясь рассказывала Катя.

На скорую руку соорудив нехитрый завтрак, накрыв на стол,   и открыв бутылку вина,   они отправились  в страну воспоминаний.
Вспоминалось почему-то только хорошее, доброе, весёлое. Как будто тогда  и не было ничего плохого. Ни трудностей, ни ссор, ни плохих отметок, из-за которых ты мог потерять стипендию.  И  однокурсники в памяти остались  добрыми  весельчаками, которые последний рубль отдадут тебе на хлеб. Доброе время молодых и счастливых.

-  Ты, Катюша,  наверное, не помнишь, что жил я в общаге в одной комнате с Сашей  Савельевым и  Женей Шумихиным.  Женя жил недалеко и почти каждый день уезжал домой. А Сашка загулял с преподавательницей спец.предмета Светланой Викторовной, помнишь такую? Так, мне несколько раз в неделю приходилось искать себе ночлег, уступая им комнату для свиданий. Где я только ни ночевал… И в кладовке уборщиц, и на женском этаже, если была свободная комната, и даже на чердаке!
-Боже, да за что же ты всё это терпел?! Сашка тоже хорош, кобелина.
-Да, я не мог  ему отказать. Он был тогда, как свихнувшийся – ни о чём другом думать не мог. Мне жалко было его. Но потом вернулся муж Светланы из командировки и всё стало на свои места . К Сашке она мигом охладела. Он же, наконец-то , увидел то, что видели мы, знающие о его романе, это не любовь была, а  простая потребность в сексе одинокой, на тот момент, дамочки.  Теперь он женат и у него всё нормально. Пацан получил хороший урок любви, обмана  и секса. И главное – бесплатный урок.

 - Вася, а как ты устроился после института?  Как форма тебя нашла или ты её?  Где служишь? Семья - какая она у тебя? Расскажи о себе. А то всё о других, да о других.
Катя пользовалась моментом, что Вася вышел из состояния «молчун» и пыталась разговорить его ещё больше. Ей была приятна его негромкая, неторопливая, перемежаемая улыбкой, речь.
Вася поднял глаза,  а в них светилась вина.
- Катюша, у меня уши уже пухнут, так курить хочу. Выйду,  покурю на улицу, ладно?
- Нет, так дело не пойдёт! Сбежать решил, ничего о себе не рассказав? Не получится. Кури тут, в кухне. – Шутливо возразила она.
Катя встала, открыла оконную фрамугу, поставила на подоконник пепельницу, плотно прикрыла дверь  из кухни и вернулась за стол, приготовившись слушать.

 Отвернувшись к окну и направив струю дыма от сигареты в открытую фрамугу, он некоторое время молчал,  собираясь с мыслями. Потом несмело заговорил, словно преодолевая сомнение – стоит ли рассказывать  историю  рядового парня, скучную и не интересную?

- Мне и рассказывать то нечего, милая.  Отправился по направлению на работу в Мурманск. Не успев,  как следует  устроиться, получил повестку в армию. В мор.флот. Служба три года вместо двух. Везуха… Ну, делать то нечего? «Косить»  от армии у нас в семье не принято.  Служил.  Диплом связиста, помог сильно, конечно, профессия нужная  в армии, а специалистов  мало было. Отслужил, получил предложение остаться служить по контракту.  Сначала хотел отказаться. Взял отпуск, чтобы подумать. И надумал.-  Вася, докурив сигарету, тщательно затушив её в пепельнице, повернулся к Кате.– Надумал я, что служить офицером, хоть и младшим, выполняя работу, которую за три года хорошо освоил, не так уж и плохо. Не хуже, чем начинать всё с нуля на гражданке. Вот, собственно, и всё. Служу. Сейчас в отпуске. Родители отправили тётку проведать, которая живёт в областном центре. Ну, я проведал и решил, по пути,  альма-матер  посетить. Но тут меня  ждало маленькое разочарование – всё чужое.  Тогда было всё моим, нашим. А теперь всё чужое.  Зашёл в магазин курева купить, там и встретил девушку Катю из прошлой жизни.

Вася сел за стол, посмотрел  в  глаза Кате, слегка, прищуренным взглядом.
- Я удовлетворил твоё любопытство, женщина?
- Нет. Не удовлетворил. Ты женат? У тебя есть дети?
- Нет. Я не женат. И, естественно, у меня нет детей. Интрижки мимолётные были. И  было их достаточно. А серьёзного  ещё не случилось.  Почему? – Вася вздохнул, помолчал и, без тени улыбки на лице,  произнёс.-   Нет на белом свете больше такой, которая ночью в чертёжный зал  мне кофе в термосе приносила бы, чтобы успел дочертить схему, и сдал в срок, не потеряв стипендию. Нет больше на свете такой, которая бы стягивала кирзовые сапоги с подвернувшейся моей ноги на осенних полевых работах, не стесняясь, не брезгуя, накладывала бы тугую повязку, когда остальные, только, ахали, да охали… Нет больше  на свете такой, которая будет пить вино с парнями, есть пельмени, слушать анекдоты и так понимать их состояние в  тот момент, что едва ни плакала… Нет, Катя, больше  такой, как ты на белом свете…

 Опущенная голова, рука , вертящая  зажигалку, и слова неторопливо  льющиеся обжигающей лавой, от которой негде укрыться. Катя откинулась на спинку стула и не моргая смотрела на гостя.
- Вася, но ты же никогда ничем не проявил своих чувств ко мне. Как же я могла понять, угадать, знать, что с тобой происходит? Так не правильно и не справедливо!
- Милая, что не справедливо? То, что я ни набил морду твоему красавцу  Лёшке? То, что не рассорил вас, и ни стал к тебе подбивать клинья? Или ни сделал  этого, когда  ты проводила его в армию, обещала дождаться и ждала? Нет. Всё справедливо и всё честно.  Игра в открытую.  Третий лишний называется.  Кстати,  как он сейчас? Вы вместе?

 Катя молчала. Молчала дольше, чем требовалось времени для обдумывания ответа. Волнение выдавали только покрасневшие щёки. Потом встала и направилась в комнату. У двери обернулась.
- Прости, пойду, всё же, малость  посплю, а то сосредоточиться уже не могу. Там в холодильнике суп есть, если проголодаешься.
Она сделала несколько шагов, когда услышала за спиной смех. Оглянувшись, увидела, что Вася, смеётся искренне, громко,  заливисто, запрокинув голову.
- Ничего смешного, дурачок. Сколько спать  буду  я не знаю, тебе под дождь идти, не зная расписания автобусов в областной центр, нет смысла.  Да, и не уйдёшь ты, не узнав  ответов на все свои вопросы. Так что, смотри телевизор, слушай музыку, ешь суп, и я вернусь… Рано или поздно.

А Вася вдруг ощутил себя  дома, там,  где мама, увидев, что он вошёл во двор, приехав в гости на выходные,  из института, торопливо целовала его в щёку и говорила.
- Как знала, что ты приедешь, борща наварила. Иди, кушай, а я пока закончу дела…
…..

Катя проснулась от того, что рот её был полон слюны. Что могло вызвать это, она поняла через пару минут – в спальню, сквозь неплотно прикрытую дверь, просочился запах жареной картошки. Умывшись, она отправилась на разведку в кухню, где хозяйничал гость.

- Ты где картошку взял? У меня её  нет  уже , последнюю в суп покрошила.
- Выспалась? Оооо… Посвежела! – Ласково улыбнулся Вася. – Ты не поверишь, но у вас в магазинах есть картошка в свободной продаже. Садись за стол, будем вино допивать под картошечку, как в студенческой общаге. И истину в нём искать, вернее, ответы на непростые вопросы.

Ответы? Она не ждала больше его вопросов, а сама , по собственному желанию, рассказала  в хронологическом порядке всё , что с ней произошло за эти семь лет. Рассказала про Лёшку, парня которого провожала в армию и дождалась. Только вот беда – провожала она парня, а вернулся грубый ,  вульгарный  мужик, которого она, конечно же, уже не любила. О чём и сказала ему  прямо, чтобы не обманывать его ожиданий.
 
О болезни отца, когда казалось всё глупым и неважным, лишь бы выходить родного человека. Выходили вместе с мамой. 
Рассказала и о «попытке № 2»  обрести счастье, которая окончилась  диким разочарованием, не только,  в любви, но и в женской дружбе. Самая близкая подруга увела парня, с которым всё, вроде бы, складывалось. И не важно, что у них не срослось. Главное, что Катя  из этой истории вышла огрубевшей, одинокой стервой, не подпускающей к себе больше никого ни для дружбы, ни для любви.  Она привыкала к одиночеству, и оно начинало ей даже нравиться.

Вася слушал её исповедь без тени улыбки на лице.  Склонив голову на бок, он внимательно смотрел на девушку и пытался понять – кто распределяет счастье на этой земле? По каким качествам человека отмеряется ему  его количество -  этому больше, этому меньше. А этому одни испытания и разочарования.  Не найдя объяснения  такому не справедливому распределению,в Катином случае, он, вздохнув,  изложил своё точку зрения.

- Ничего, у тебя вся жизнь ещё впереди. Всё ещё будет, поверь.  И любовь с дружбой, и семья, и дети, и дом.  Если верить моей теории, то каждому из нас всего отпущено поровну. И если сначала в жизни выпало больше плохого , то дальше будет больше хорошего. Это точно!
 - Ну,  если это целая «твоя теория», то мне ничего не остаётся, как надеяться и ждать.- Засмеялась Катя.

Они засиделись до ночи. Общаться было настолько легко и комфортно, словно и не было последних семи лет. Казалось, что утром они побегут на занятия,  не выспавшись. На первой паре  будут ругать себя за эти «посиделки» и божиться, что вечером обязательно лягут спать  раньше. Но бурная студенческая жизнь  разгонит сон, вечером они побегут на свидания и снова лягут спать поздно. Молодость победит.

Постелив гостю на диване в зале, Катя ушла в спальню и ещё долго не могла уснуть, пытаясь  усмирить эмоции и нахлынувшие воспоминания.
…..
 
Утром Катя подольше понежилась в тепле постели, в свой законный выходной и отправилась  в кухню на  аромат сваренного кофе.

Гость не переставал её удивлять.   Постель в зале  была убрана, одеяло с подушками аккуратной стопкой лежали на кресле, диван сложен и стоял, как солдат на посту,  аккуратно застеленный .

 Открыв двери в кухню,  она окунулась во вкусно пахнущий уют. Так пахло в кухне, только,  когда приезжала мама погостить.  Но в кухне хозяйничала не мама, а её друг молодости Вася, который приготовил, как сам выразился «лёгкий холостяцкий  завтрак».

- Доброе утро, Соня! Ты в окно смотрела, видела,  что  на улице творится?
- Нет, не успела ещё. А что там?
Катя подошла к окну и замерла.  Всё вокруг было белым! Ночью дождь перешёл в снег и укрыл землю, от небольшого мороза, мягким, пушистым одеялом. Солнце пыталось пробиться сквозь густые ещё облака и искрилось множеством маленьких огней на поверхности первозданно чистого снега.
- Давай позавтракаем и пойдём  гулять по городу. Тебе же на работу завтра?
- Гулять? Нет, пойдём на рынок, я скуплюсь, а ты всё это притянешь домой. А то мои припасы заканчиваются, а такие бравые гости в моей жизни случаются не часто. Договорились? – Катя, хитро улыбаясь, следила за реакцией гостя.
Вася в ответ тоже  улыбнулся.
- И кого же ты, Катюша, пытаешься испугать? И пойдём, и скупимся, и принесём всё домой, и погуляем.  Да, с тобой хоть на край света!
- Ой, не зарекайся… Ты ж меня, нынешнюю,  совсем не знаешь.

Ноябрьский короткий день пролетел очень быстро. Настроение у обоих  соответствовало погоде, было приподнятым, радостным. Хотелось смеяться, шутить, танцевать.  Но было  в их общении  и ещё что-то неуловимое, что не хотелось спугнуть. Её злой язычок подтрунивал над гостем, а он лишь улыбался в ответ или отбивался шутливо.

Переделав кучу дел, нагулявшись, после ужина они рассматривали старые фотографии. Склонившись над одной из них, Вася нечаянно дотронулся щеки Кати усами. Она резко отстранилась.
- Ой! Какие они у тебя колючие! Интересно… А как же с ними можно целоваться?
Поняв, что вошла в запретную зону, зарделась, опустила голову, и сделала вид, что рассматривает  очередное фото. Вася вышел из комнаты. «Наверное обиделся и пошёл курить. Вот, же дура я!» - Отругала себя .

Когда подняла голову, увидела, что Вася стоит в дверях, улыбается улыбкой ребёнка, пытающегося удивить родителей, разрисовав обои. На его лице не было усов.
-Вася… Ну я же пошутила! Зачем ты так? А вообще тебе хорошо без усов, ты помолодел, даже. Стал, как в студенчестве, прямо.

Катя встала, подошла ближе, может даже ближе, чем требовали приличия «скромных девушек», и провела кончиками пальцев над верхней губой гостя, где раньше были усы. Он перехватил её руку, поцеловав ладонь, завёл руку Кате за спину, притянул к себе и нежно поцеловал в щеку, шепнув на ухо.
- Теперь не колется?
- Нет, не колется. –И , неожиданно для самой себя, прикоснулась к его губам нежным поцелуем.

Последняя невидимая преграда была разрушена этим несмелым  поцелуем. Двое стали одним целым. Слились тела, души, желания. Тихий шёпот, лёгкий стон, шелест простыней,  всё то , что называется симфонией любви, звучало теперь в комнате Кати.
- Поспи, хоть немножко. Тебе же работать завтра, нет, уже, сегодня, целую смену. Спи, а я покурю,  пойду.
- Вася, а ты в том магазине случайно оказался?
- Нет. Караулил тебя там семь лет!
- Дурачок. А если бы я прошла мимо? И мы так и не встретились бы, да?
- Нет. Мы бы обязательно встретились. Если нам судьбой предназначено встретиться. Ты спать будешь?  Или  «приспать» тебя?
Катя тихонько засмеялась и отвернулась к стенке.
…….
 
Утро. Торопливые сборы  на работу.
- Там же в холодильнике еды много, той, что мы вчера наготовили, ты ешь, не стесняйся. Ой, опаздываю! Не… Чай на работе попью.  Вася, ну, что ты целуешь меня, как в последний раз? Не пугай меня! Пока…
Дверь захлопнулась. Дверь в те счастливые два дня, которые пролетели как один счастливый миг. А впереди были долгие 12 часов работы.

Первый снег не лежит долго. Начал  таять. Ручьи по дорогам, как в марте, хоть кораблики из газеты пускай. Теперь до Нового года будет такая канитель – снего-дождь с дожде-снегом. И только в январе, может быть, наступит зима.

Катя шла с работы. И хоть смена выдалась нелёгкая, она шла и улыбалась, её переполняло счастье.  Её ждали дома, она была любима. И мысли об этом  спасали даже  от ноябрьской слякоти!

Квартира, тишина, нет света. Сердце забилось в нехорошем предчувствии. Автоматически сняла верхнюю одежду, села на пуф, собираясь снять сапоги,  и только тогда заметила записку  и  открытую коробочку, в которой лежало золотое колечко  рядом с телефоном.

 « Катенька, милая . Я исчерпал лимит отпускного времени и вынужден уехать. Да, это выглядит, как бегство, но так только кажется. Утром ничего тебе не сказал потому, что ты была такая счастливая…
КАТЯ, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Выходи за меня замуж.  Я обещаю тебе тёплый приём в северных широтах,  любовь, защиту, заботу  и носить всякие тяжести с рынка всю оставшуюся жизнь. Это колечко, как символ нашего необычного  обручения. Если не подойдёт размер,  можешь поменять его в Диаманте, чек под коробкой.
 Ниже все мои реквизиты – телефон, адрес. Дай знать, когда мне прилететь, чтобы просить твоей руки у родителей.
 Жду. Верю. Люблю.
      Вася»

Перечитала несколько раз записку, не вытирая слёз, примерила колечко, подошло, менять не придётся. Сидела на пуфике в прихожей и пыталась убедить себя, что прошедшие три дня не были сном, что Вася не плод её больного воображения, записка и колечко подтверждение реальности произошедшего,  что сердце болит от реальной разлуки с любимым. Как же можно было так  сильно полюбить за два дня?! Или не за два дня, а за двенадцать лет, которые знала его? Катя тихонько всхлипывала, как обиженный ребёнок.

Тишину прихожей и её всхлипывания взорвал звонок телефона. «Межгород» - едва успела  подумать она, как в трубке раздалось казённое – «вас вызывает Мурманск». И дальше сквозь помехи знакомый голос.
- Катенька, я долетел нормально, ухожу на боевое дежурство, в ближайшие пару недель не смогу ответить тебе на звонок. Но я люблю тебя и жду, когда  мы будем вместе! Ты слышишь меня? Не тяни с ответом, а то не только усы, но и бороду отрощу!
-  Слышу… Я люблю тебя,  и отращивай что хочешь! Прилечу - сбреешь!

Услышала смех сквозь помехи из далёкого Мурманска и поняла, что её дальнейшая жизненная дорога определена. И не важно, что ещё надо будет преодолеть сопротивление родителей, получить увольнение  на работе, привыкнуть к мысли о переезде на Север и о том, что она жена военного, что означает не принадлежать себе. Всё это казалось мелким, не значительным. Главное, что рядом с ней  теперь всегда будет Вася, его любовь  и его  улыбка.
Катя вытерла слёзы, по -детски, ладонями, улыбнулась и отправилась на кухню разогревать ужин.