Блаженный Гауди-святой покровитель архитекторов

"Мятежная душа Гауди", холст, акрил.
*

Пророческая чуйка Антонио Гауди  привела его к открытию неповторимого архитектурного языка. Трагедию и отвагу не понятого современниками гения вполне смогли оценить потомки. Они наконец-то осознали, что имеют дело с подлинной гармонией, с окаменевшей и пронзительной музыкой Вселенной.

Гауди - это невидимка, это логика формы и восторг искусства. Теперь это стало прописной истиной. Но прошли долгие-долгие годы, пока мы, недогадливые, смогли это понять.

Простота и лёгкость, с которой сама природа решает проблемы архитектоники, дали в руки Гауди совершенно новые, таинственные ключи. В его творениях практически отсутствуют грубый бетон и сталь, а преобладают органические материалы.

Но жизнь жестока. Почти век тому назад барселонская Аннушка разлила масло у турникета. А её дядюшка, торговец тканями Анхель Томас Моино оказался единственным свидетелем этого происшествия в самый раз неподалёку от бешено мчащегося и трезвонящего трамвая. Но как почувствовал, как таинственным, мистическим образом узнал обо всём этом за тысячи вёрст Михаил Булгаков? Сражающая наповал мистика, мистика, мистика.

Хорошо известно, что Гауди в 1914 году поселился прямо на стройке собора, чтобы не терять ни крупинки драгоценного времени: он всего себя посвятил Богу и Великому проекту. Говорят, что именно с этого самого момента Антонио Гауди практически отказался от иных проектов, с которыми к нему через посредников обращались самые именитые, состоятельные барселонцы.

А затем настал трагический день 7 июня.
Мастер всегда был весьма рассеян, а к тому времени стал похож на бродягу.
Именно поэтому к нему долго никто не хотел подходить. Трагически уходило бесценное время, уходила жизнь. И только Анхель вместе с другими прохожими попытался оказать помощь несчастному. Они всё пытались и пытались найти транспорт, чтобы отвезти его в больницу, но безуспешно.
Чем всё это закончилось - хорошо известно.

Знаете, почему не буду ничего писать о Саграда Фамилия?
Из-за горечи, сердечной горечи. При жизни мастера собор строился из камня карьера Монтюик. Но после прекращения работ в карьере в 1956 году, строительство продолжилось с применением искусственного камня и железобетона. И по-человечески обидно за Гауди, за беспощадную ломку его фундаментальной идеи. А у меня на памяти трагедия построек в городе Спитак на Кавказе. Увы.

Прогуливаясь по красивейшей улице Олот на окраине Барселоне, вы, в своих детских воспоминаниях, мечтах и задумчивости рискуете совершенно нежданно оказаться в настоящей сказке. Именно здесь находятся ворота для подъёма на "Лысую гору" (опять Михаил Булгаков). Это - парк Гуэль.

Замечу в скобках, что в те времена из всех земляков-барселонцев только текстильный магнат Эусебио Гуэль мог позволить себе заказать любую мечту, а Мастер получить то, о чём мечтает каждый творец: свободу самовыражения без оглядки на смету.

Два пряничных домика-павильона по сторонам главного входа напоминают о подзабытом мире сказочного волшебства. Изощрённая планировка, вьющиеся загадочные дорожки незаметно, но прочно захватывают душу и уводят в безветренное Детство.

Самая длинная в мире скамейка-змея, собранная из осколков битых чашек-тарелок удивительно удобна для пятой точки. Она, шаля, волнуя и изумляя, будто парадоксы "Алисы в Стране чудес", как бы просит пришедших: "Присядь на меня". 

А ещё в парке Гуэль обитает добрый Дракоша, словно сползающий с крыши Каса Батльо. Этот, вечно голодный Дракоша подружился со мной и (втихаря) с удовольствием примагнитился к холодильнику.

Прочность и строгость камня построек парка контрастирует с богатством и цветовым разнообразием, достигнутым техникой "тренкадис" и широко применённым мастером в волнистых скамьях и на медальонах, украшающих крыши павильонов, лестницу и фонтан при входе. Словом, рай он и есть рай, что тут скажешь.

Дом Батльо на Пасео де Грасиа - это, по-моему, эмблема творческой мощи Антонио Гауди. Внешняя часть на первых этажах отделана камнем из Марес, а также стеклом.

И на этом, внешне "инопланетном" основании вырос уютный космический корабль а-ля-дракон, вполне готовый осваивать далёкие обитаемые миры и мимоходом покорять и царапать своей чешуёй сердца зазевавшихся землян. Каса Батльо весь соткан из плавных метафор, из бесконечной любви, которая  ежедневно, ежечасно утверждает бессмертную Жизнь Вселенной.

Винные погреба в Гаррафе имеют занимательную историю. Тот же Эусебио Гуэль заказал мастеру охотничий павильон, но затем передумал. Павильон этот так и не был возведён. Зато появилась стильная, замечательная туристическая палатка-храм-колокольня.

А рядом - бастион, как бы охраняющий этот неземной, фантастический шедевр-"паучок". И здесь великий Мастер не повторился. Кстати замечу, что, бесконечно и неизменно "повторяясь", при этом не изменяя себе, он не повторился буквально ни разу! Парадокс? Отнюдь. Совершенно обычно для гениев, олухов царя небесного. Это у них такая галактическая, вселенская игра.

Ещё один потайной каталонский уголок Гауди - единственный в его творчестве. 
Это - "Влажный сад", окружающий фабрику Артигас в районе Бергеда.
Гауди во Влажном саду мастерски использовал воду реки Льобрегат и натурального источника Ла Магнесиа для создания очередной сказки: то тихо льющегося, то буйно переливающегося через край, какого-то фантастического и незабываемого мира.

Должен отметить, что сходство между садами Артигас и парком Гуэль весьма велико: мистика и символизм скульптур, широкое использование камня, дерева и некоторых растений подтверждают эту гениальную перекличку.

Что могу сказать в завершении этих кратких заметок?
Когда мысленно прикасаюсь к тому, что создал мастер, меня лично охватывает восторг и оцепенение. Похожее испытываю при мыслях о трудах Да Винчи, Микеланджело и других титанов Возрождения. А вы?

Возможно, Папа Римский подпишет документ о беатификации, что стало бы третьим из четырёх этапов канонизации.
Антонио Гауди хотят сделать святым-покровителем всех архитекторов.

Гениальный затворник Гауди не нашёл признания  у современников, которые были равнодушны к его творчеству.
По-видимому, мастер понимал, как пульсирует жизнь во Вселенной и не поэтому ли он, как бережливый садовник, "выращивал" свои изысканные творения из космических семян цветов, грибов и деревьев - из семян своего безудержного воображения.
И нам, человечеству, предстоит бережно хранить бессмертный Вселенский сад Антонио Гауди.