Роман со Смертью. Romance Macabre. Глава 26

         Багряное солнце медленно катилось к горизонту. Виктор мчался сквозь лесные дебри, слыша за спиной тяжёлое дыхание Мика и Аларика. Они не отставали ни на шаг. Цель была уже близко.
         Под прикрытием кроны деревьев, три тени бесшумно подкрались к дому в конце переулка; парадная дверь оказалась запертой. Виктор дал команду остальным взять под охрану периметр здания, а сам решил обойти вокруг и попытаться обнаружить другую лазейку.
        Наблюдения за чародейкой прекратились после того дня, как та передала магическую книгу своей подруге. С тех пор всё внимание было полностью сконцентрировано на этом доме, который, если понадобится, Виктор самолично разберёт по кирпичику.
        У заднего фасада со второго этажа выпирало два балкона. Дверь одного из балконов была распахнута настежь. Проявляя чудеса эквилибристики, Виктор подпрыгнул вверх и крепко схватился за толстую ветку дерева. Лёгкое подтягивание, ещё один ловкий прыжок и вот Виктор уже стоял на балконе. Отодвинулись шторы и голова осторожно просунулась внутрь помещения.

        — Детка, это ты? — откуда-то снизу послышался женский голос.
        Виктор брезгливо сморщился. «Я не смог бы смириться с тем, если меня называли бы детка», подумал он. В нос ударил аппетитный запах жарившегося на плите мяса. Оборотень сглотнул, он не охотился последние дни. Приготовления к пробуждению мастера и бесконечные поиски книги порядком вымотали его. По окончании всего этого приключения, парень пообещал устроить своей стае настоящую пирушку.
       Чуткий слух не уловил никаких шагов. Оборотень вошёл и осмотрелся: аккуратно застеленная кровать, невысокий столик с горшками амариллиса. Рядом стояло изящное трюмо с зеркалом. Виктор нетерпеливо открыл один его ящичек, затем другой; ничего, кроме косметики и кремов.
        Он принюхался. Это была не та комната. Оборотень, как можно тише, выбрался в коридор. Убедившись, что никого не было поблизости, он направился направо.
        Возле следующей двери донёсся аромат лаванды —  верный знак. Виктор мигом заскочил в эту спальню. Здесь царил полумрак. Огромный плакат полной Луны покрывал почти всю стену напротив. Изображение выглядело до того реалистичным, что Виктор не удержался и дотронулся до лунных кратеров.
        Он увидел письменный стол, на котором виднелся ноутбук и какая-та старая книга. Хватило одного прыжка, чтобы оказаться рядом и взять её в руки. «Похититель Теней» гласило название на обложке. В порыве разочарования Виктор отшвырнул книгу прочь. Капля за каплей, терпение истощалось. Он начал вытаскивать ящики из письменного стола и высыпать их содержимое прямо на пол, но поиски не приносили желаемого результата.

        Вдруг Виктор замер, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Сгруппировавшись, оборотень развернулся, встав при этом в защитную стойку. Как хорошо, что не было свидетелей, иначе вся стая могла бы узнать о том, как его охватила паника от плюшевого медведя, украдкой наблюдавшего с кресла.
         Рука занеслась над игрушкой. Ладонь тут же трансформировалась, превратившись в огромную когтистую лапу, покрытую мехом. Превращение больше не причиняло той мучительной боли, что прежде. Теперь Виктор контролировал свою животную сущность настолько, что по желанию мог перекидываться в волка не полностью, а частично.
        Последовало молниеносное движение и голова медведя раскрылась. Из рваной дыры проступили белые волокна хлопка, которые, будто тополиный пух, залетали в воздухе.
        С этим покончено. Настала очередь клозета. На двери висела вешалка с вечерним платьем. Сорвав наряд и бросив в сторону, Виктор заглянул во внутрь: одежда и обувь. Эта игра ему нравилась всё меньше.
         Ещё пару минут он носился по комнате, как бушующий торнадо, а затем, подойдя к кровати, приподнял её вверх: под ней таилась небольшая картонная коробка.

        — Лола, это ты? — на лестнице послышались шаги.
        Сорвав крышку и перевернув коробку, Виктор высыпал её содержимое на кровать. Сквозь старые фотографии, письма и прочее девчачье барахло на парня смотрел кроваво-красный глаз дракона. Взволнованно схватив книгу, оборотень сладостно прижал её к груди и с облегчением вздохнул. Наконец-то долгие и упорные поиски закончились.
       Дверь с шумом распахнулась.
        — Кто вы такой? Что вам нужно?
        Зажав деревянную ложку под мышкой, с порога смотрела хрупкая женщина средних лет. Лицо выражало неподдельное удивление и испуг.
        Виктор вышел из оцепенения и с грозным видом подался вперёд. Женщина  беспорядочно замахала ложкой, защищаясь. Парень засмеялся и, схватив жертву за волосы, поволок вглубь комнаты. Отшвырнув обезглавленного медведя, Виктор рывком усадил женщину в кресло.            
        — Что вам нужно?
        — Если хочешь жить, заткнись!
        — Я сейчас же вызову полицию! —завизжав в истерике, женщина подскочила и направились к двери.
        Парень покачал головой. «Странный народ — люди. Даже перед лицом смерти до последнего верят, что кто-нибудь обязательно придёт их спасти.»
       Она уже почти достигла выхода, как бережно положив книгу на стол, Виктор бросился за ней. Схватив за плечо, он развернул её к себе. Большие карие глаза смотрели в упор. Губы находились в постоянном движении, но не роняли ни звука. Тишину в спальне нарушало только тяжелое дыхание оборотня, похожее на рёв. Когтистая лапа медленно поднялась. Женщина поняла всё раньше, чем он успел сделать движение, и закричала. Удар оборвал крик. Тело обмякло. Виктор подхватил её и бросил в кресло, словно надоевшую куклу. Затем, схватив заветную рукопись, он тихо исчез.

                * * *


        За окном уже сгущались сумерки когда Лола вернулась. Дома пахло жаренной курицей.
        — Мам! — позвала девушка.
        Птица всё ещё томилась на противне. Стрелки часов показывали восемь вечера. Оставалось мало времени. Девушка условилась встретиться с Дианой и Мариком в половине десятого у школы.
        Лола поднялась на второй этаж.
        — Мам, ты где? Мне нужна твоя помощь с платьем.
        Спальня матери пустовала. Странно.
        Едва переступив порог собственной комнаты, девушка почувствовала, как ноги неожиданно разъехались в стороны, растягивая её в позу шпагата. Одна рука держалась за дверную ручку, а другая упиралась в пол, покрытый какой-то липкой жидкостью.
        Лола поднялась. Щёлкнула кнопка выключателя; яркий свет тут же залил комнату.  Всюду прослеживался хаос: в воздухе парил пух, её красивое платье — безжалостно разорванное — валялось, как старая ненужная тряпка. Но больше всего беспокоило внушительных размеров тёмно-коричневое пятно, противно растёкшееся у входа.
        Появилось плохое предчувствие. Взгляд скользнул вниз. Кровь! Кровь покрывала паркет, штанины джинс. Краем глаза Лола заметила фигуру, безжизненно развалившуюся в просторном кресле. Сначала она даже не поняла, что видит. Тело неуклюже съехало набок; руки безвольно покоились на подлокотниках. Фартук и футболка почернели в области груди. Правое плечо представляло из себя сплошную рваную рану.
        Словно в тумане, еле передвигая ватными ногами, Лола подошла ближе.
        — Мама...
        Женщина не подавала признаков жизни: стеклянные глаза, рот, застывший в немом крике. По всему лицу проходили глубокие борозды — следы от беспощадных когтей. Лола прикоснулась к матери; та оказалась едва тёплой.
Мир остановился.
        Ноги подкосились. Девушка рухнула на пол. Сознание упорно отказывалось принимать увиденное: прежний привычный мир, как разбитая хрустальная ваза, в мгновение ока разлетелся на тысячи мелких кусочков. И с этим уже ничего невозможно было поделать! Никогда Лола вновь не ощутит теплоту ласковых материнских глаз. Никогда не услышит её мягкий голос и задорный смех. Некому больше будет присматривать за кустом рябины во дворе перед домом...
        Охватило отчаяние. Девушка положила голову на колени матери.
        — Мамочка! — это всё, что она смогла произнести. Слёзы поглотили все остальные слова.
        Потом почудилось, что мать просто уснула. Что это всего лишь нелепый розыгрыш. Но, встряхнув женщину несколько раз, Лола не добилась никакого результата.
        — Мамочка, мне так жаль. Я не смогла тебя уберечь. Прости меня.
За окном продолжалась жизнь. Где-то хлопнула дверь автомобиля. По улице проехала машина, на мгновение осветив окна дома. Кто-то смеялся вдалеке, кто-то спешил домой, кто-то накрывал стол к ужину. Часы продолжали отсчитывать минуты, не замечая, что для Лолы время остановилось.
        Мир ничего не потерял. Только она.
        Мама больше никогда не войдёт в эту дверь. Не позовёт её снизу. Не спросит, где она задержалась. Не засмеётся чему-нибудь совершенно глупому. Не прикоснётся ладонью ко лбу, проверяя, не заболела ли дочь.
        Никогда.
        Это слово оказалось страшнее всего остального.

        Просидев какое-то время, она медленно поднялась с колен. Кому и зачем понадобилось сотворить подобное? Рассеянное внимание привлекло то, что потайная коробка, открытая и пустая, валялась на полу. Всё её содержимое — за исключением магической книги — грудой лежало на кровати. И тогда сквозь боль начала пробиваться другая мысль.
        Книгу выкрали. Значит либо сам Мастер, либо его верные слуги находились поблизости. Сегодняшняя ночь являлась ночью кровавого полнолуния. А значит именно сегодня Мастер попытается провести сокровенный ритуал.
        Как же ему воспрепятствовать? При помощи друзей? Нет, не было морального права втягивать их ещё глубже в это опасное дело. Хранитель —  она, Лола, и нечего подвергать риску остальных. Достаточно уже и одной смерти.
        Дамиан... где же ты? Сейчас, как никогда прежде, ей хотелось услышать его голос. Просто почувствовать рядом его плечо и хотя бы на несколько минут перестать быть сильной. Но его не было. И Лола впервые всерьёз допустила, что он может больше не вернуться.
       Взгляд безразлично блуждал по комнате. Повеяло холодом. Лола больше уже не могла назвать эти серые стены своим домом. Вся связь с этим местом ушла безвозвратно вместе с последним вздохом матери. Внезапно желудок скрутил сильный спазм. Девушка начала задыхаться от затхлого, застоявшегося в комнате смрада, пропитанного смертью. Зажав ноздри, она ринулась на балкон. Руки дрожали, сердце бешено колотилось в груди. Желудок вновь скрутил спазм и Лолу стошнило.