Наваждение - Тень

          Из лунной ночи в осеннее утро бесшумно крадётся лёгкая тень. Тревожит, манит, умиляет, и пеленой прохладной обнимает, и застит солнца нежный луч причудливым узором.
          Докучный полусон… – венчальной осени ажурное виденье, узлистых сучьев ворожба, смятенье чувств, щемящее в груди, и мыслей в душу ветреная прорва, сущий вздор и суета, и утро жаждет пробужденья.
          Светает… – спустился ветер с тополей, пробежалась дрожью утренняя нега, обнажив упругие изгибы потянулась тень ленивой кошкой, пробудился старый клён, зашептала вербе ива… и шёлк распущенных волос коснулся сонного лица.
          Встрепенулось сердца мерное биенье, заметалась кровь по руслу взвитых вен, и разгулялись мысли среди призрачных видений… и звонкой трелью… в просини висков. Взыграла пышной цветью неба бирюза, раскраснелись смущённо набухшие гроздья рябины, зашумела облепиха, заярился ясень молодой, и ослепила синь-раздоль, и опьянило утро свежим хладом.
          Хмелит надежды тень… и мысли в узел вяжет тень, и тенью прячется за тень, вплетаясь тенью в тень, и утро кошкой ластится, и сердце рвёт когтистой лапой.
          Что за напасть! – рассудка хмарь… и скачут мысли-суеверы, и тень уродливой химерой… не угадать… среди других теней – неясных, в тени знакомые черты.
          Сомнений яд… и тень… как призрачная тень, а может быть женщина – грациозная, гибкая, взгляд с поволокой… или… шипящая дикая кошка – холодное видение, к звёздам зовущее, гуляет сама по себе, себе на уме, пленяет надменно-манерная бестия.
          Объял видений плен… и взор туманят грёзы, в душе тревожится свирель, а за окном… поэта сладостные муки – благих надежд неистовые звуки, ветра шум, и колокольный перезвон, и шёпот тени… и утру свой размеренный черёд… и мыслям суматошный день.
          Безрадостный удел… на склоне лет себя надеждой тешить, сходить с ума и слышать тени разговор, и долго жить… без веры, без любви, без смысла… и ясно видеть то, чего, увы, в помине нет.
          И вот брожу как тень – тенью жалкой, одинокой, осенний день едва согрет, опавших листьев лёгкий шелест, среди надломленных ветвей сирени сумрачная грусть, кругом тоска, досада мысли множит… и только ветер хладный утешает и гонит с глаз долой иллюзий пелену.
          Увы, и день прошёл, и вечер к ночи зазывает, уже затеплена свеча, скрипит перо, бежит строка: «…сорвался лист кленовый, закружился на ветру…»
          И снова сердцу непокой, и боль щемит, и чувств былых угасшее безумство, и вдруг… сверкнула глазами капризная дикая кошка, а может быть женщина… или лунной ночи холодная тень…