Тревожный мальчик

НАЗВАНИЕ СЦЕНАРИЯ: "ТРЕВОЖНЫЙ МАЛЬЧИК".

ФОРМАТ: игровой короткометражный фильм.

ЖАНР: мелодрама.

ХРОНОМЕТРАЖ: 15 мин.

ЦЕЛЕВАЯ АУДИТОРИЯ: фестивальная; сценарий занял третье место на конкурсах "Самый лучший фильм" и "Стилисты добра" (2021), вошёл в лонг-лист конкурсантов Питчинга Международного кинофестиваля "ЛАМПА" (2021).

КОНТАКТЫ: loktin0364@gmail.com

ЛОГЛАЙН: Молодой отец-одиночка ищет девушку на роль "мамы" для тревожного сына-второклассника, который не может учиться из-за тоски по матери, якобы два года лежащей в больнице. Сын не знает, что мать умерла.

ТЕМА: нужда в материнской любви.


СЦЕНАРИЙ

[Здесь опубликована половина киноновеллы; у автора есть полный сценарий, написанный в "американском" формате.]

        Осенним днем в парке русского города женщины играли с ребятишками на детской площадке. Среди озорных криков и смеха одинокий мужчина катал мальчика на карусели. Мужчиной был тридцатилетний Олег в очках, скромно одетый; мальчиком — Иван лет семи.

        Позже Олег вел Ивана за руку по аллее городского парка.
        — Сынок, — сказал Олег, — мама знает, как ты скучаешь.
        — А когда её из больницы выпишут? — спросил Иван.
        — Когда вылечат. Ей третью терапию сделали. Надо ещё подождать.

        На следующий день в школьном кабинете за столом сидели Олег и учитель начальных классов Надежда Альбертовна — лет двадцати семи, строгая, в костюме. Из коридора доносились смех, крики детей.
        — Психолог ваш ничего не понимает, — произнес Олег. — Вообще.
        — Ваня программу не тянет, — сказала Надежда Альбертовна. — Заданий не выполняет. На вопросы не отвечает. Восемь двоек в четверти.
        — У него тревожность повышена, а это... — начал говорить Олег, но Надежда Альбертовна его перебила:
        — Тревожность снизится, если вы ему правду скажете: "Два года назад мама умерла". Пусть он проплачется. Надеюсь, ждать её он перестанет, за учебу возьмётся... Если не можете — я помогу. В вашем присутствии.
        — Нет. Для него это шок будет... Психиатр наш опасается, что Ваня в горе застрянет: "Мамы нет, жить незачем". Он может за ней уйти. Есть риск детского суицида... Психиатр советует сказать, когда Ваня подрастет.
        — В семь лет вероятность суицида крайне мала.
        — Надежда Альбертовна, вы не понимаете... — начал говорить Олег, но Надежда Альбертовна его перебила:
        — Это вы не понимаете. Если Ваня и эту четверть завалит, я поставлю вопрос о его переводе в коррекционную школу.
        — С учебой я ему помогу, — Олег встал из-за стола, поправил очки. — На работу возле дома устроился.

        На следующий день в сетевом магазине Олег в униформе сидел за кассовым аппаратом. Пробив чек покупателю, он сказал:
        — С вас четыреста тридцать два рубля.
        В магазин вошел Иван с ранцем за спиной, подошел к Олегу.
        Тот посмотрел на Ивана, спросил:
        — Опять двойка?
        Иван опустил голову.
        — Садись, — Олег кивнул на стул рядом. — Скоро кассу снимаю.
        В торговом зале из-за стойки с товаром выглянула заместитель директора магазина Татьяна — лет тридцати, темноволосая, в униформе. За ней стояла тридцатипятилетняя кассирша с испитым лицом, жевавшая жвачку.
        Татьяна посмотрела на Ивана, который сидел за кассой рядом с Олегом, спросила:
        — Это сын его?
        — Ага, — сказала кассирша.
        Глядя на Ивана, Татьяна изменилась в лице.
        — Хороший мальчик какой... Мне бы сынка такого.

        Вечером на кухне квартиры Иван и Олег сидели за столом, на котором были разложены учебники, тетради, карандаши.
        — Ничего ты не понял, — сказал Олег. — Двойку получишь.
        Иван встал, пересел к окну, принялся смотреть во двор.
        Олег снял очки, рукой потер глаза.
       
        Ночью в комнате Олег сидел за столом перед включенным компьютером.
        На экране монитора было видно, как Олег размещает на сайте знакомств фотографию, на которой он запечатлен вместе с Иваном, и объявление:
        "Ищу маму для сына. Вдовец, 30 лет, живу в 2-к квартире с сыном 7 лет. Нужна девушка из Украины, 25-30 лет, худощавая блондинка, без в/п, без детей, но любящая детей".

        На следующий день в торговом зале сетевого магазина Олег и Татьяна в униформе стояли, выкладывая товар на полках.
        — Ну, что, Олежка? — спросила Татьяна. — Освоился?
        — Дело нехитрое, — сказал Олег.
        — Слушай. Сегодня до ночи товар выкладывать будем, а вчера тут во дворе женщину ограбили... Проводить меня сможешь?
        — Тань, прости. Мне вечером домой надо.
        — Завтра на час позже выйдешь.
        — Сына покормить надо... Давай я в полночь зайду и провожу.

        Вечером Олег вошел во двор многоквартирного дома, посмотрел на освещенные окна своей квартиры.
        В окне кухни он увидел Ивана; тот сидел и смотрел во двор.

        Вскоре Олег вошел на кухню квартиры. Иван сидел у окна.
        ...Олег стоял, варил кашу на плите.
        Иван всё так же сидел у окна.

        Ночью Олег и Татьяна шли по освещенной фонарями аллее городского парка, разговаривая на ходу.
        — Я ему объясняю, — возмущался Олег. — Спрашиваю: "Понял?" А он ни хрена не понял. У окна сидит, маму ждёт... У тебя дети есть?
        — Нет, — сказала Татьяна. — Мне по здоровью рожать нельзя. Жизнь не удалась... А в коррекционку перевод чем грозит?
        — Как чем?.. Вместо аттестата справку выдадут. По ней Ваня никуда не поступит, даже прав не получит. Клеймо на всю жизнь.
        — Ясно... А украинка тебе зачем?
        — Украинка получит лишь вид на жительство. На гражданство заявится через три года брака. Значит, три года она от нас не уйдёт... Ваня — мальчик тревожный. Когда он к новой маме привыкнет, потерять её нельзя.

        Позже на кухне своей квартиры Татьяна встала из-за стола, глядя в смартфон, на дисплее которого была открыта фотография Олега с Иваном из социальной сети. Пальцами Татьяна увеличила изображение Ивана.

        Тем временем в комнате своей квартиры Олег сидел за столом перед включенным компьютером.
        На экране монитора в "окне" скайпа была видна девушка — лет двадцати пяти, светловолосая, худощавая.
        — Ты в зоне АТО живёшь? — спросил Олег по скайпу.
        — Ага... — сказала по скайпу девушка, показала Олегу разворот украинского паспорта. — Город Счастье, Луганская область. Тут каждый день обстрелы... Вышли мне двести баксов.
        — Прям так сразу?
        — Здесь работы нет, я за еду работаю. Скан паспорта скинула... Вышли мне двести баксов, пожалуйста.
        — Счастливо, — Олег отключил скайп, снял очки, рукой потёр глаза.

        Утром на кухне Иван и Олег сидели за столом, завтракали яичницей.
        Олег достал мобильный телефон, посмотрел на дисплей, сказал:
        — К маме не пускают. У неё иммунитет снижен... Она мне написала: "Жду тот день, когда Ваня меня порадует хотя бы тройкой".
        — А позвонить ей нельзя ещё? — спросил Иван.
        — Вань, я же сказал, после трёх терапий маме говорить трудно... Сегодня доктора попрошу. Может, разрешит.

        Днем в подсобном помещении сетевого магазина Олег и Татьяна в униформе сидели за столом.
        Олег сказал по мобильному телефону:
        — Вань, я в больнице. К маме пока не пускают. Но доктор ей телефон отнесет, и она с тобой поговорит... Так, даю мобилу.
        Олег встал, открыл дверь помещения, вышел в торговый зал. Пройдя вдоль полок с товарами, он вернулся в помещение, вручил телефон Татьяне.
        — Алло, — осевшим голосом сказала Татьяна по телефону.
        — Мама? — раздался из трубки голос Ивана.
        — Да, Ваня. Как ты? Я по тебе скучаю.
        — Мама?!
        — Да, Ванечка. Это я.
        Из телефона раздались рыдания Ивана.
        Татьяна отключила связь, положила телефон на стол, встала.
        — Прости, Олежка... Не могу.
        Татьяна вышла из помещения. Олег сел за стол, вздохнул.

        Ночью Олег и Татьяна шли по освещенной фонарями аллее городского парка, разговаривая на ходу.
        — Не нашел я украинку, — сказал Олег. — Стервы одни попадаются, на бабки разводят... Никого я так не найду.
        — На их месте я бы тоже не пошла, — произнесла Татьяна.
        Олег усмехнулся.
        — А будь ты блондинкой худой — вариант вышел бы идеальный.
        Татьяна изменилась в лице.
        — Ваня в тебя поверил, — продолжал Олег. — Сегодня он мне трижды звонил. Вспоминал, как с мамой говорил.