Закон бумеранга

На втором году моей работы участковым терапевтом назрела «острая» необходимость оказания практической помощи подшефному совхозу. Какими конкретно работами будут заниматься медики, было неизвестно.  Предположительно медработники должны были сортировать овощи или грести и складировать сено.

На пятиминутке руководитель Барановичской городской поликлиники номер один огласил список «жертв»; в их числе оказалась и я. Мне доверили поднимать сельское хозяйство в воскресенье, в наш профессиональный праздник – День медицинского работника.

Попытки отговориться не увенчались успехом. «Это распоряжение горкома партии», – был ответ руководителя.

Молодость грешит излишней эмоциональностью – я не была исключением. Мне казалось, что мир рухнул. Я ведь обещала родителям приехать к ним на свой профессиональный праздник уже в качестве практикующего участкового врача. Вечером, не стесняясь в выражениях, обозначила мужу своё отношение к администрации городской поликлиники и нашей родной Коммунистической партии. Посочувствовав, супруг «утешил»:

— А ехать всё-таки придётся!

Группу медиков направили в овощеводческий совхоз для сортировки картофеля и моркови. Начав работу в девять часов, к одиннадцати команда выполнила порученное ей задание. Дожидаясь транспорта для отвоза в город, мы бесцельно бродили возле овощехранилищ.

Макарук Анна Владимировна, участковая медицинская сестра, недолго наблюдала за хождениями.

— Пока не пришла машина, надо перекусить. А то неизвестно, когда мы будем в городе, – предложила она.
 
Коллеги достали «ссобойки» и быстро накрыли походно-полевой стол. У инициатора перекуса в руках появилась вместительная стеклянная ёмкость. «Компот», – пояснила она и предложила попробовать.

В компании не нашлось лиц, не желающих пить сладкий напиток до еды. После пробы стала понятна непривычная для трапезы очерёдность приёма пищи: «компот» оказался прекрасным молдавским вином.

Как выяснилось, муж участковой медсестры, уроженец Молдавии, незадолго до описываемых событий навещал родственников и привёз из солнечного края дивное вино домашнего производства.

Походный стол чудесным образом превратился в праздничный. Начались разговоры, медицинские «байки», анекдоты, воспоминания. Стояла прекрасная летняя погода, и уже никто не торопился домой.

В понедельник любопытствующие коллеги с плохо скрываемой иронией интересовались результатами поездки. Предварительно договорившись, все участники трудового десанта отвечали примерно одно и то же:

— Прекрасно! Поработали до обеда, затем местные жители накрыли стол в связи с нашим профессиональным праздником. А потом руководство совхоза разрешило набрать картофеля и моркови, но не более одного мешка на человека!

При предварительном сговоре самые азартные из нас предлагали ещё включить в преференции и подвоз транспортом совхоза несуществующих мешков с овощами до места проживания каждого временного сельхозработника. Здравомыслящие же коллеги считали, что это – явный перебор. И были правы: никто из сотрудников, интересовавшихся результатами поездки, не позвонил в подшефный совхоз для уточнения полученной информации. Стало быть, все поверили нашей выдумке.

Впрочем, я не сбрасываю со счетов и артистизм самодеятельных актёров: ситуация обязывала играть роль в полную силу. Так, чтобы Константин Станиславский, видя представление любительского театра, воскликнул: «Верю!»

Наша отплата любопытствующим коллегам имела, прежде всего, эмоциональную окраску. Ведь у направленных в совхоз были свои планы на воскресенье, грубо нарушенные администрацией. И вот, вместо ожидаемого сочувствия – подначивание коллег, увильнувших от поездки в подшефное хозяйство.

В последующие двадцать лет работы в городском здравоохранении то ли нас не приглашали помогать сельхозникам, то ли не осталось таких ярких впечатлений от поездок в подшефные хозяйства, за давностью лет и не припомню.
 
В двухтысячном году я перешла работать в систему Барановичского районного здравоохранения. В общих чертах вникнув в специфику сельской медицины, обратила внимание, что предприятия сельскохозяйственного комплекса и учреждения системы охраны здоровья довольно тесно взаимодействуют. Предрейсовые (в некоторых случаях – послерейсовые) осмотры водителей транспортных средств и механизаторов; иммунопрофилактика; санитарный надзор за состоянием ремонтных мастерских и других сельскохозяйственных объектов, питанием механизаторов во время посевной и уборочной страды; контроль своевременного пополнения аптечек для оказания экстренной помощи на травмоопасных производственных участках и т.д., и т.п.

Кроме того, сельский медик круглосуточно должен быть готов оказать безотлагательную помощь жителю вверенной ему территории в ситуации, угрожающей жизни больного.

В знак благодарности за «службу дни и ночи» председатель колхоза (директор совхоза) – «царь – Бог и воинский начальник» территории, «награждал» медицинского работника делянкой сахарной свёклы. Соток этак двадцать-тридцать.
В начале двухтысячных годов ещё не были налажены устойчивые торгово-экономические отношения между Беларусью и Кубой, в частности, по импорту тростникового сахара. Для обеспечения населения сахаром в нашей стране была проведена реструктуризация посевных площадей. Эти веяния коснулись и Барановичского района; площади под посевы сахарной свёклы были значительно увеличены.

Для обработки свекловичных полей рабочих рук не хватало. К работам на плантациях на добровольно-принудительных началах привлекались сотрудники учреждений социальной сферы и трудоспособные пенсионеры.

Технология возделывания сахарной свёклы в начале двадцать первого века включала первое ручное рыхление почвы в междурядьях и в рядках, а также сплошные рыхления почвы после появления всходов.

Вот этому рыхлению и посвящали сельские медики свободное от работы время. Правда, не все; самые строптивые из них отказывались от «щедрой деляночной награды». Руководители хозяйств по-разному реагировали на бойкот «ленивых» непрофессионалов. Некоторые закрывали глаза; другие пытались поставить инакомыслящего на место и вынудить его заниматься неквалифицированной, символически оплачиваемой работой.

Алгоритм воздействия на медика-упрямца был довольно прост. Вначале – телефонный звонок отраслевому руководителю; при отсутствии положительных результатов – заместителям председателя райисполкома по социальной сфере и сельскому хозяйству. В крайних случаях (непреодолимое желание руководителя сельхозпредприятия подтвердить свой «царственный» статус на вверенной территории) роль третейского судьи исполнял председатель районного исполкома.

Правда, дело никогда не доходило до третьего уровня управления строптивцами.
Попытки хозяйственников воздействовать через главного врача на подчинённых не приносили желаемых результатов. На подобные звонки я сухо отвечала, что каждый должен заниматься своим делом. Если руководителю-сельхознику такого ответа было недостаточно, переходила на другую тактику. Вкрадчивым голосом интересовалась:

— А Вас, Иван Васильевич, односельчане часто вызывают ночью на купирование гипертонического криза или сердечного приступа?

Гробовая тишина на другом конце телефонного провода.

— А как Вы оказываете первую медицинскую помощь работникам при получении ими производственных травм или отравлениях при работе с гербицидами? – продолжала я.

Молчание сменяется покашливанием и неразборчивым бормотанием. Собеседник лихорадочно соображает, сейчас вызывать психбригаду скорой помощи главврачу или немного повременить?

Выбрав второй вариант действий, руководитель сельскохозяйственного предприятия осторожно отвечает:

— Так я же не знаю, как оказывать помощь и лечить… Я же учился в Горецкой сельскохозяйственной академии!

— Вот-вот, а Светлана Николаевна, заведующий фельдшерско-акушерским пунктом, окончила Барановичское медицинское училище по специальности фельдшер. Какой же из неё полевод, ещё бураки со снытью или пыреем перепутает! Да и «порыхлит» все культурные растения! Кто тогда будет отвечать за потраву посевов? – с наслаждением ёрничала я.

Руководитель колхоза (совхоза) уже мысленно отменил предполагаемый вызов психиатрической бригады к выжившему из ума доктору, как ему показалось в самом начале беседы. Но и оставлять последнее слово за медиком ему тоже не хотелось:

— У нас такие площади засеяны, мы сами не справляемся! Я буду сейчас звонить в райисполком, пусть там разбираются!

— Да-да, пожалуйста, Иван Васильевич! – любезно соглашаюсь я. И тем же приторно-медоточивым голосом диктую номера телефонов двух заместителей председателя исполкома.

Продумав все аргументы в защиту работников сельского здравоохранения от посягательств «сельхозников», несколько дней ждала продолжения медико-полеводческого сюжета.

Не случилось…

Вскоре позвонил заведующий ФАПом, обратившийся ко мне за помощью и поблагодарил за положительное решение вопроса; его больше не обязывали брать делянки свёклы. Да и другие сельские медики почувствовали облегчение; у них появилась альтернатива – брать или не брать сотки.

Сказать, что все медицинские работники воспользовались правом выбора – приукрасить действительность; большинство из них сохранило за собой право участвовать в производстве сельскохозяйственной продукции.

Такой выбор имел резон: на медиков, педагогов и культработников не распространялись права колхозников. «Бюджетникам» не выделялись из колхозных фондов земельные наделы с целью выращивания овощей для прокорма семьи и подсобного хозяйства (жизненная необходимость в условиях тотального дефицита продуктов). Кроме того, по результатам сельскохозяйственного года члены коллективных хозяйств получали зерно и сахар; эта привилегия не распространялась на работников бюджетной сферы. Такое положение дел было ещё одним весомым аргументом для работников социальной сферы в пользу добровольного взятия в обработку делянок. Повысив таким образом свой «низкий» социальный статус до уровня колхозника, они получали льготы, заслуженные добросовестным трудом.

Примерно через два года от описанных событий сработал закон бумеранга.

Руководитель одного из хозяйств района засеял льном большие площади, не рассчитав предварительно кадровый потенциал для его уборки. После созревания культуры он запросил помощи у заместителя председателя райисполкома по сельскому хозяйству.

Чего проще, решил заместитель, так много работников бюджетной сферы просиживают в кабинетах изделия лёгкой промышленности, пора им на свежий воздух!
 
Состав помощников-льноводов ежедневно менялся. В конце недели «горе-плановик» пожаловался на плохую работу педагогов и медицинских работников зампреду по сельскому хозяйству, который немедленно доложил о «лодырях» председателю райисполкома.
 
Председатель исполкома Алексей Фёдорович Добыш принял соломоново решение:

— Завтра направить на уборку льна вдвое больше, чем обычно, медиков и педагогов. Под руководством главного врача района и начальника управления образования!

«Завтра» была суббота. Во второй половине пятницы сотрудница общего отдела райисполкома уведомила руководителя управления образования и меня о субботней «командировке» на колхозные льняные поля.

В унынии я позвонила в отдел образования:

— Нина Степановна, а Вы умеете лён поднимать?

— Да, умею, приходилось!

— А я не имею и малейшего представления, как это делается! В наших краях лён ведь не выращивают!

— Ничего сложного в этом нет, научитесь! – успокоила меня товарка.

— Да, и берите перчатки, лён колется! До завтра! – оптимистично завершила разговор Нина Степановна.

Отнести меня к белоручкам не решатся даже недоброжелатели. Я обучена выполнять почти все виды крестьянской работы: доить корову, грести и копнить сено, полоть и рыхлить междурядья, окучивать и копать картофель, ухаживать за домашними животными…

Освоила газонокосилку «Bosch», а вот косить литовкой (отлитая из стали коса для ручного покоса) не умею.

В студенческие годы надоела отцу просьбами научить меня косьбе. Наконец он сдался и провёл мастер-класс по косьбе. Легко, играючи, с большой амплитудой разворота туловища, привычного к тяжёлому физическому труду, с волнующими воображение взвуками «вжик-вжик-вжик», отец прошёл полосу. Возвратившись, протянул мне косу:

— Теперь, Нэлька, твоя очередь!

Я взяла литовку по всем правилам «косарского» искусства. Мысленно любовалась собою подобно подпоручику Ромашову, главному герою повести Александра Куприна «Поединок» при прохождении торжественным маршем по плацу вверенного ему взвода.
 
И пошла…

Так лучше бы и не ходила! В моих руках литовка ощущала себя плугом – каждый её взмах заканчивался рыхлением маленького участка почвы.

После нескольких неудачных попыток покорить участок сенокоса отец-атеист был готов перекреститься; в моих руках коса служила землеройным инструментом. Как в известной пословице о танцоре и штанах, я пыталась переложить ответственность за своё неумение на «вредность» литовки.

Отец, Лукашевич Гавриил Корнеевич, инвалид Великой Отечественной войны, сдерживая эмоции, повторно разъяснил мне технику кошения и прошёл ещё один ряд.

– Это же так просто, сейчас и у меня всё получится! – подумала я, вновь берясь за литовку.

Действительно, просто: коса зарывалась в землю при каждом моём размашистом движении.

Первым не выдержал отец:

— Брось, это не твоё! Ты или себя покалечишь, или кого-то другого!

Увидев моё расстроенное лицо, добавил:

— В самом деле, это не твоё! Вот Маруська сразу же поняла принцип кошения, я даже взял её в мужскую команду косцов!

Неудачно завершив учёбу косаря, опять вспомнила Александра Куприна. Описанные им более века назад ощущения и переживания подпоручика Ромашова после провального прохождения строем подначальных ему солдат, актуальны и поныне. Классик!

Старшая сестра Маруська, Мария Гавриловна Янцевич, заслуженный учитель Российской Федерации, действительно хорошо косит. Упомянутый отцом случай имел место во время отпуска сестры. Снаряжённой на покос бригаде не хватало одного косца; Мария сама напросилась в компанию опытных сенокосцев. Отец предостерёг:

— Смотри, собрались самые лучшие косари, пообрезают тебе пятки! Ведь тебя не поставят последней, за тобой будут идти опытные покосники!

— Ничего, справлюсь! – оптимистично заверила сестра.

И справилась! Едва живая возвратилась с покоса домой «без рук-без ног», но счастливая!

— Представляешь, за мною папа поставил Ивана Петровича, одного из лучших телеханских косарей. Он был против такой расстановки покосников, но отец настоял: сама вызвалась! Сострадательные белорусские мужики во время коротких перерывов говорили:

— Иди, девочка (девочка – мать двоих детей) в тенёчек, отдохни, мы сами справимся!

— Но я одолела, выстояла целый покосный день наравне с мужчинами! –завершила речь Мария.

Сенокосная история получила продолжение в одной из школ Днепропетровска*, где сестра работала завучем. Проходя по территории учебного заведения, она обратила внимание заведующего хозяйством на некачественно скошенные газоны. Завхоз, он же – косец, офицер-отставник, не ожидавший нелестной оценки его труда непрофессионалом, огрызнулся:

— Кошу, как умею!

И с вызовом добавил, протягивая сестре литовку:

— А Вы, Мария Гавриловна, покажите, как надо!

Это он погорячился!

Стильно одетая, в элегантных импортных туфлях на высоком каблуке, благоухающая французским парфюмом, жена командира дивизиона, не проявляя каких-либо эмоций, обменяла свою дамскую сумочку на протянутую ей косу.

Вспомнив отцовскую науку, привычным движением проверила отточенность лезвия и, сняв нарядную обувь, пошла.

Подтянулись зрители из числа сотрудников школы. Как бы шутя, Мария с лёгкостью прошла две полосы. Возвратившись к наблюдателям, протянула орудие труда сникшему завхозу; покос завуча напоминал гладко выбритую щёку столичного франта.

— Как-то так, – небрежно произнесла Мария, забирая свою сумочку у посрамленного заведующего хозяйством.

Аплодисменты зрителей-коллег стали заслуженной оценкой разноплановых дарований сестры.
***
Мои воспоминания прервал стук в дверь кабинета: пришёл водитель служебной машины Хвалько Владимир. И сразу же приступил к делу:

— Нелли Гавриловна, так мы завтра работаем (меня всегда поражала способность шофёра первым узнавать обо всём происходящем)?

— Да, Володя, надо будет завтра выйти на работу. Это не нарушит Ваши планы?

— Нет, конечно, я уже и палочки приготовил!

— Какие палочки?

— Обычные, деревянные, лён поднимать!

– Вот прощелыга, и это знает! – подумала я.

— Володя, а Вы умеете поднимать лён? – осторожно спросила я, думая о предстоящем завтрашнем позоре.

— А что там уметь: бери да связывай!

Глядя на моё озабоченное лицо, успокоил:

— Гавриловна, если что, я буду рядом, прикрою!

Утром, едва я села в машину, не обращая внимания на моё подавленное состояние (скоро все увидят мою безрукость!), Володя беззаботно проговорил:

— Нелли Гавриловна, у меня такая концепция (любимое слово Владимира Алексеевича). Мы там поработаем, а на обратном пути заедем за грибами (водитель знал о моём тихом «помешательстве» на «тихой охоте»)!

— Володя, какие грибы, такая сушь! – засомневалась я, забыв о своих переживаниях.

— Я знаю один небольшой лесок между полей, рядом с дорогой, туда никто из местных жителей не заходит. Там всегда в эту пору есть грибы!

– Хорошо, сориентируемся на месте, – согласилась я, возвращаясь к своим нелёгким думам.

Сбор льна оказался делом не сложным, и я довольно быстро научилась этой немудрёной процедуре. Никто не заметил моей неумелости и «прикрытие» водителя не понадобилось.

К обеду было убрано почти всё отведенное нам поле; временные работники группировались для совместной трапезы. Владимир Алексеевич нетерпеливо ходил возле накрываемой «поляны» и, не выдержав, подошёл ко мне:

— Нелли Гавриловна, а как же грибы? – разочарованно спросил он.

— Помню-помню, Володя!

Наскоро перекусив, я извинилась перед сотрапезниками и, сославшись на неотложные дела, покинула компанию, только вошедшую во вкус посиделок.

— Если надо, поезжайте, сколько тут осталось, мы сами закончим! – заверила меня Нина Степановна.

«Неотложные дела» – смешанный небольшой лесок располагался в двух километрах от льняного поля. В преимущественно осиновом лесу встречались редкие сосны и берёзы. Плотный слой потемневших осиновых листьев хорошо удерживал влагу в почве. Комфортно в таких тепличных условиях чувствовали себя подосиновики и крепенькие, с толстой ножкой, лисички.

За короткое время мы с водителем набрали по полному пакету отборных грибов, увидев которые, муж удивился:

— Так ты же ездила лён поднимать?!

Я не стала объяснять мужу истинное положение дел – меньше знаешь лучше спишь.

На аппаратном совещании в понедельник председатель райисполкома заметил, ни к кому конкретно в аудитории не обращаясь:

— Всё-таки, участие руководителя в совместных с подчинёнными проектах значительно повышает производительность труда, даже неквалифицированного. И даёт очень хорошие результаты!

Зная, в чей огород камешек, мы с Ниной Степановной переглянулись.
 
Я мысленно улыбнулась, вспомнив свои «очень хорошие результаты» грибной охоты.

*Днепропетровск – областной центр Украины, четвёртый по численности населения Украины после Киева, Харькова и Одессы. С 2016 года – город Днепр.