Закон степи

 
    Летом старый Елжар нанимался чабаном, пасти лошадей.

    В тот год они обосновались километрах в пятнадцати от селения, на летней стоянке – привольном местечке с сочной травой. Сюда перегнали около пятидесяти лошадей. Табун сопровождала среднеазиатская овчарка, обученная пасти скот. Елжар поставил юрту, перевёз нехитрые пожитки и сложил возле юрты  очаг из камней. Затем он привёз свою жену, Дилару, и внуков-погодков: семилетнего Армана и шестилетнего Мираса.
Если верная жена всегда сопровождала мужа в его летнем кочевье, то для внуков это путешествие было первым.

   – И подмогой будут, и уму-разуму научу, пока жив… – говорил Елжар, скрывая за этими словами истинную причину – радость от возможности быть рядом с внуками, ведь зимой мальчики жили с родителями далеко от стариков.
Старик, любуясь своими «немере» (внуками сына), часто вспоминал мудрость Великой степи: «Старец среди детей становится ребенком, а ребенок среди двух старцев – мудрецом».

   Родители мальчиков были рады, что дети пристроены на лето, и тоже отправились на заработки: им предстоял долгий перегон другого табуна.
Почувствовав себя повзрослевшими, мальчишки были довольны жизнью в открытой степи, в юрте.
Ата (дедушка), хотя и обещал родителям не баловать внуков и не нарушать режим, не будил их спозаранку, давая вволю выспаться:
– Утренний сон сладок и крепок, да и полезен, – говаривал он, прося Дилару не греметь посудой во время приготовления завтрака.
Аже (бабушка) лишь улыбалась: разве она станет шуметь, когда внучата видят утренние сладкие сны?

   Солнечные, теплые дни были наполнены играми в поле и нехитрыми обязанностями по уходу за лошадьми. А еще Елжар впервые усадил внуков в ашамай (детское седло, сделанное так, чтобы ребенок не упал) и начал обучать их верховой езде. Ученики оказались понятливы, лошадь-трехлетка вела себя спокойно, нестроптиво, и, перестав тревожно поглядывать на маленьких наездников, бабушка занялась своими делами. Она улыбалась, выслушивая восторги мальчишек от уроков верховой езды.
И конечно же, дни были полны многочисленных дедушкиных рассказов о лошадях.
– Кто царь зверей? – спрашивал Елжар своих внуков.
– Лев, – быстро отвечали мальчишки.
– А конь – царь домашнего скота и самый верный друг казаха. И отношение к нему должно быть уважительное.
Он рассказывал о повадках лошадей, о породах, об особенностях ухода за ними.

   День неизменно завершался бабушкиными сказками. И очень часто, если небо не было затянуто тучами, вечерним представлением – закатом.

   Солнце, славно потрудившись днем, вечерами позволяло себе поиграть всеми красками своей великолепной палитры. Прощальное представление длилось с полчаса. Лучи уходящего на ночной покой солнца каждую минуту меняли краски от ярко-желтых до сине-красных. Глубина пространства и безбрежная ширь степного простора позволяли этому великолепию развернуться во всей красе. Вольный ветер-бродяга, устав от своих дневных скитаний, смиренно затихал перед красотой багряного заката и лишь изредка касался шелком лиц людей, сидящих на лавочке возле юрты.

   Закаты, разворачивающиеся на огромном экране, в полнеба, дарили чарующие, безмолвные сказки. А в бабушкиных сказках рассказывалось о волшебной птице Самрук, о белом крылатом коне Тулпаре, об аргамаках, золотых скакунах, у которых под кожей спрятаны невидимые глазу, маленькие крылья.
– Аргамаки – это старинное название лошадей восточной породы. Они прославили коневодство многих народов мира, – добавлял дедушка, внося нотку достоверности в сказочные рассказы бабушки.
И хотя мальчишкам не очень нравились эти вставки правды, они не смели перечить дедушке и просили бабушку рассказать еще и о проделках шутника Алдара-косе.

   Как-то вечером мальчишки попросили бабушку испечь баурсаки (пончики). Бабушка пообещала на обед приготовить любимое лакомство внуков.
Утром, после завтрака, оценив запасы продуктов, Дилара попросила мужа съездить в магазин за мукой, маслом и овощами.
Елжар согласился, но спустя минуту, волоча за собой потертое седло, сказал, что сегодня выехать не сможет – нужно седло починить.
Мальчишки пригорюнились:
– Значит, баурсаков сегодня не будет?
Бабушка усмехнулась и попросила внуков вспомнить сказку про колобка.
– Как там бабушка смогла испечь деду колобок?
Внуки хором выпалили:
– По амбару помела, по сусекам поскребла…
Бабушка подхватила:
– Наскребу пригоршни две муки, замешу тесто на кислом молоке… Правда, баурсаков немного получится… Ну да ладно, в следующий раз побольше сделаю.

Она разожгла очаг, подкладывая в топку сухие дрова.
   В казан отправлялись небольшие фигурки из теста. В кипящем масле происходило удивительное превращение, и через несколько мгновений шумовкой извлекались пышные баурсаки – румяные пончики. Бабушка выкладывала их на плоское блюдо.
Аромат баурсаков не позволял внукам  в то утро, играя, убежать подальше в степь.
Несколько раз дети подбегали к печке, намекая бабушке, что не прочь угоститься вкусняшками.
Елжар, сидя возле юрты и чиня седло, строго посмотрел и на внуков, и на жену, давая понять, что полакомиться баурсаками до обеда не получится.
Поэтому, оставив попытки перехватить лакомство, мальчишки продолжили играть в салки, но от юрты, на всякий случай, далеко не убегали.

   Заигравшись, они не сразу заметили подошедшего к деду путника. Видимо, он шел издалека, так как выглядел очень уставшим.
Мужчина, поздоровавшись, попросил напиться. Дедушка встал, приглашая гостя в юрту. Путник отрицательно покачал головой:
– Не могу, спешу очень.
Старый Елжар окликнул Дилару и, не говоря ни слова, посмотрел на нее. Жена послушно кивнула, поняв мужа. Наполнив кружку водой, она подала ее путнику. Затем ребятишки увидели, как бабушка взяла блюдо с баурсаками и поднесла их гостю.
Мальчишки, прекратив игру, молча наблюдали за происходящим.
Путник выпил воду, поблагодарил, и взял только один баурсак, окинув взглядом плохонько одетых ребятишек. От остальных стал отказываться.
Дети видели, как к нему подошел дед и что-то негромко сказал.
Путник, на этот раз не возражая, снял с плеча небольшую войлочную сумку и открыл ее. Бабушка высыпала в нее бОльшую половину ароматно пахнущих баурсаков.
Поклонившись и поблагодарив стариков, путник продолжил свой путь.

Младший внук, Мирас, подошел к деду, который снова взял в руки седло и уселся возле юрты.
– Ата, ты знаешь этого человека?
– Нет, – коротко ответил дед.
– Он что-то пообещал тебе взаймы?
– Нет, – опять односложно ответил дед.
Внук не унимался:
– Этот путник еще зайдет к нам на обратном пути?
- Нет.
– Тогда почему ты угостил его баурсаками?
Дед, прервав работу, посмотрел сначала в бездонную, бесконечную степь своих предков, где сейчас живет он, а потом будут жить его внуки и правнуки, вдохнул в себя здоровый запах степных трав, послушал пение птиц и стрекот кузнечиков, посмотрел, не разбрелись ли далеко кони, затем перевел взгляд на внука.

– Он – человек, - сказал дед.

А после взял в руки седло, давая понять, что разговор окончен.

   Баурсаки были очень вкусными. И хотя внукам досталось всего по две лепёшки, мальчишки не чувствовали себя голодными. Они не могли еще в полной мере осознать из-за малого возраста, но предчувствовали, что получили в тот летний день что-то гораздо бОльшее, чем просто лепёшки из теста.