Немец

В шести километрах от села Соседки Пензенской области, в Башмаковском районе, в Громке жил Немец.

Немцем он, конечно, не был. Но именно так его звали все. Фамилию его уже почти никто не помнил, а те, кто ещё вспоминал имя, называли его Петя Громовский.

Да, он и правда был громкий. И очень странный.

Люди от него шарахались, а он искренне не понимал почему и всё равно тянулся к ним — доверчиво, беспомощно, почти по-детски. Его протяжное: «Guten Taaag!» было слышно издалека, как гудок поезда, заранее объявляющий о своём прибытии. Обычно люди успевали скрыться ещё до того, как вслед за голосом появлялся он сам. И тогда их уже догоняло, толкало в спину другое, ничуть не менее громкое и торжественное: «Auf Wiederseheeeen!»

Иногда о его приближении узнавали по песне. Вдруг где-нибудь неподалёку раздавалась «Катюша». Кто только её ни пел, казалось бы. Но только он — на немецком языке.

Он радовался, как ребёнок, когда ему удавалось встретить мою маму. Он знал, что она преподавала в школе иностранные языки. Но не это было главным. Немецкого в его речи, если прислушаться, было совсем немного — процентов десять. Приветствие, прощание, несколько обрывков песен. А дальше начинались другие слова: жёсткие, короткие, лающие, лагерные. Они застряли в его уже полусумасшедшей голове со времён фашистского плена, где ему довелось провести три года.

Эти слова вырывались из него, как яд.

И в такие минуты казалось, что внутри него одновременно живут два человека. Один — тот, кто когда-то глумился над ним. Другой — тот, кто страдал. И этот второй не смел даже поднять глаз, пока первый не закончит свои издевательства.

Потом всё вдруг обрывалось. Петя улыбался совершенно детской, виноватой улыбкой и говорил:

— Ну вы же понимаете, Галина Фёдоровна…

И она понимала.

Не столько его речь — местами спутанную, рваную, бессвязную, — сколько его искорёженную душу. Он это чувствовал. И расставался с ней почти счастливым.

Солнце падало на лацканы его пиджака и отражалось в галерее советских значков. На этом самом месте у его ровесников по праздникам сверкали боевые награды.

Он так хотел быть похожим на них.

Но судьба не оставила ему для этого никаких шансов.

Написано в 2020 году о семидесятых-восьмидесятых.