Выкрутился

Мы сдавали экзамен по научному коммунизму. Выпускной пятый курс консерватории в Литве. На этом сессия кончалась, и оставался заключительный концертный экзамен по специальности. В случае провала можно было распрощаться с мечтой о дипломе, так как без положительной оценки по научному коммунизму к экзамену по специальности студент не допускался. Положительная оценка — это от «3» до «5» по пятибалльной системе, которая существовала в 80-х годах как в школах, так и в высших учебных заведениях.

Экзамен принимался на литовском языке. Большой светлый кабинет с окнами на проспект. Комиссия из пяти человек. Один из горкома партии, ещё двое из Института марксизма-ленинизма. В сером поношенном пиджаке гость из Москвы, непонятно из какой организации, но литовский язык он понимал. И последняя — худощавая, высокая, бледная женщина лет пятидесяти с плохо покрашенными светлыми волосами. Наш местный преподаватель.

Приглашали по трое. Сидели в разных рядах, готовились. Когда выходил последний, после небольшого перерыва запускали следующую партию. У стоявших в коридоре кучки студентов настроение было траурное. Вот и моя очередь. Уселись. По одному подошли к столу, вытащили билеты. Готовимся.

Председатель комиссии, тот, который из горкома партии, тыкает пальцем в испуганную студентку:
— Начнём с вас.

Мучили её долго. Каверзные вопросы сыпались один за другим. Бедняжка покрылась пятнами и начала заикаться от страха. Спасла её наша дама, предложив прекратить допрос и поставить удовлетворительную оценку, то есть «3». Комиссия была не против.

Вторым по прихоти того же председателя отвечал я. Не успев ответить и половины билета, неожиданно был остановлен и с оценкой «хорошо», или «4», отпущен. Стоял жаркий июньский день. Людей, принимающих экзамен, можно было понять. Им хотелось поскорее закончить мероприятие, а для начала объявить небольшой перерыв: выпить чаю, лимонад или покурить.

Мой сокурсник Евгений, прекрасный музыкант, ныне преподаватель в музакадемии, отвечал последним. Вышел он минут через десять без зачётки. Простоял полчаса у дверей, потом был вызван вновь. На вопрос, что происходит, ответил кратко:
— Сдал!

Через час в сквере собралась вся группа послушать его рассказ.

«Когда я вытащил билет номер 3 и прочёл вопрос, то у меня потемнело в глазах. Я понял, что экзамен провалю. Вот он, этот билет, почему-то сейчас оказался в кармане брюк: „Социально-политические отношения социализма и коммунизма и закономерности их развития“. Начал готовиться. Мыслей ноль, идей нет. Смотрю в окно, вижу — на здании напротив висит плакат: „Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи“. Задумался. Кажется, появилась спасительная соломинка... Пришла моя очередь отвечать. Вышел вперёд. Прочитал вопрос. Начал издалека: „Уважаемая комиссия, я родился в простой рабоче-крестьянской семье. Учился музыке. Для меня научный коммунизм — очень сложный предмет, отвечу, как его понимаю сам, по-простому“. Гость из Москвы злобно скривился. „Отвечайте, Евгений, по билету“, — пролепетала наша научная дама. Итак, билет номер три. Отвечаю по-литовски:

„Партия — ум, честь и совесть нашей эпохи. Партия — наш рулевой. Народ и партия — едины. Слава КПСС! Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить. Решения XXVI съезда КПСС — в жизнь. Миру — мир. Вперёд, к победе коммунизма! Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Искусство принадлежит народу. Слава труду! Да здравствует Коммунистическая партия! Наша цель — коммунизм. Заветам Ленина верны. Нет НАТО!“

Кончил. Пауза. У всех шок. „И это всё? — спросил председатель комиссии. — Таков ваш ответ на вопрос ‚Социально-политические отношения социализма и коммунизма и закономерности их развития‘? Как-то маловато“, — и смотрит на меня в упор. Я понял, что от последних моих слов будет зависеть судьба диплома... Почесал ухо, перевёл взгляд прямо на московского гостя и уже по-русски спросил: „А вы не согласны?“»

19.06.2020